Чтение онлайн

— Здесь ты будешь в безопасности, Марианна, — сказал Сандокан. — Подожди меня здесь.

— А ты?

— А я поднимусь на мостик. Я командир, и должен быть там.

— Я боюсь за тебя!

— Не бойся, дорогая. Ты видела, как мои люди сражаются на суше, ну а в море каждый из них стоит десятерых. Ведь море — наша стихия, море всегда за нас.

— Я верю тебе, — сказала со слезами Марианна. — Я буду молиться за тебя, Сандокан.

Пират посмотрел на нее с невыразимой любовью, взял ее голову обеими руками и коснулся губами волос.

— А теперь, — проговорил он, выпрямившись, — посмотрим, чья возьмет.

И, оставив Марианну в каюте, он быстро вышел на палубу.

— Боже мой, защити его!.. — прошептала девушка, бросаясь на колени.

Экипаж праос по тревоге, поднятой Янесом, уже весь был на палубе, готовый к бою. Артиллеристы зажгли фитили и поспешно наводили орудия, когда на мостике появился Сандокан.

У матросов повеселели лица, когда они увидели, что с ними прежний Сандокан — его глаза сверкали, как горящие угли, в каждом жесте была непреклонность и ярость.

— Ты гонишься за мной, — сказал он, обращаясь к приближающемуся кораблю. — Ну что ж, иди сюда, и я покажу тебе мою жену!.. Она теперь здесь, со мной, под защитой моей сабли и моих пушек. Иди, возьми ее, если можешь!

Он повернулся к Параноа, который стоял у руля, и сказал:

— Пошли десять человек в трюм и прикажи вытащить на палубу ту мортиру, которую я велел погрузить на Момпрачеме.

Несколько минут спустя десять пиратов с огромным трудом вытащили на палубу большую мортиру и укрепили ее на корме несколькими канатами и стальными болтами.

— Теперь подождем рассвета, — сказал он в сторону преследователя. — Я хочу показать, мой назойливый, что я приготовил на завтрак тебе.

Он прошел на корму и встал там, со скрещенными на груди руками, устремив взгляд на крейсер.

— Что делать? — спросил его Янес. — Он будет вот-вот на расстоянии выстрела и откроет по нам огонь.

— Тем хуже для него.

— Ну что ж, будем ждать, раз ты этого хочешь.

Португалец не ошибся. Четверть часа спустя, несмотря на быстрый ход парусника, крейсер был уже не дальше чем в двух километрах от него. Неожиданно на носу корабля сверкнула яркая вспышка, и пушечный гул потряс воздух, но свиста снаряда не послышалось — выстрел был холостой.

— А! — воскликнул Сандокан, нахмурившись. — Ты мне предлагаешь остановиться и спрашиваешь, каков мой флаг? Подойди поближе и сам посмотри, если сможешь.

Не дождавшись ответа, крейсер прибавил скорость и произвел второй выстрел, но уже не вхолостую — над мачтами праос просвистел снаряд.

Сандокан и бровью не повел. Его люди, расположившиеся на боевых местах, точно застыли, не двигаясь тоже.

Крейсер продолжал идти вперед, но стрельба с его стороны прекратилась. Молчание парусника точно озадачило его; он и сам как будто выжидал, стараясь понять, в чем дело, почему пиратское судно, наверняка хорошо вооруженное, не отвечает огнем на огонь.

Примерно с восьмисот метров он выстрелил по судну Сандокана еще раз, но снаряд, плохо пущенный, упал в море, лишь подняв тучу брызг за кормой.

Третий снаряд едва не задел палубу, продырявив парус, в то время как четвертый разбил одну из кормовых пушек, отбросив обломки до самой стенки, на которой сидел Сандокан.

Тот вскочил, но усилием воли сдержал себя, и команды открыть ответный огонь не последовало.

— Стреляй, стреляй, железное корыто! — яростно бормотал он себе под нос. — Дай мне только дождаться рассвета, тогда ты увидишь, как умею стрелять я.

Еще две вспышки осветили нос корабля, раздались два залпа. Один снаряд снес фальшборт в двух шагах от Сандокана, другим убило одного из матросов на юте.

Вопль ярости поднялся среди экипажа:

— Тигр Малайзии! — кричали пираты. — Почему мы молчим?

Сандокан повернулся к своим людям, бросив на них гневный взгляд.

— Тихо! — загремел он. — Здесь командую я!

— Крейсер не пощадит нас, Сандокан, — сказал Янес.

— Пусть себе стреляет.

— Чего ты ждешь?

— Рассвета.

— Это безумие, Сандокан! Нужно остановить их.

— Подожди еще немного, Янес. Посмотри туда, на восток: звезды начинают бледнеть, на небе появляются первые проблески зари.

— Ты хочешь тащить этот крейсер до самого Момпрачема и потом взять его на абордаж?

— Не имею такого намерения.

— Я не понимаю тебя.

— Как только заря позволит мне хорошенько прицелиться, накажу этого нахала.

— Ты опытный артиллерист, тебе не нужно ждать солнца. Мортира готова.

— С нами Марианна, — покачал головой Сандокан. — Я не могу допустить промаха. Я должен поразить его наверняка. Не будь ее, я бы уже давно ввязался в бой, а там будь что будет. Но сейчас я не стану рисковать ее жизнью… Ветер упал, и крейсер все равно догонит нас: сейчас нам от него не уйти. Мне нужно, чтобы он ближе подошел, чтобы стало чуть-чуть посветлее. Тогда мы сможем одним-двумя выстрелами разбить его колеса. А ветер с рассветом поможет нам сразу уйти.

После этого почти бесплодного обстрела крейсер прекратил огонь. Его капитан, видимо, решил подойти поближе и взять парусник на абордаж, чтобы не тратить зря снаряды.

Еще четверть часа суда продолжали свой безостановочный бег, пока с пятисот метров снова началась канонада.

Множество снарядов падало вокруг маленького судна, и некоторые не пропадали зря. Несколько снарядов просвистело через паруса, повредив отдельные снасти.

Один пролетел над палубой, задев грот-мачту. Если бы он прошел несколькими сантиметрами правее, все было бы кончено.

Сандокан, несмотря на опасный обстрел, не двигался. Он

холодно смотрел на вражеский корабль, который все ускорял ход, и лишь кривил губы всякий раз, как снаряд свистел мимо. Был момент, когда он подался вперед, как бы желая броситься к мортире, но тут же вернулся на свое место, прошептав:

— Нет еще! Еще рано. Пусть он поближе подойдет.

Еще несколько минут корабль обстреливал маленькое судно, которое не делало никакого маневра, чтобы избежать этого железного града, потом стрельба прекратилась совсем.

На мачте вражеского корабля загорался, то вспыхивая, то пропадая, огонь — крейсер подавал им какие-то сигналы.

— Ага! — воскликнул с жесткой усмешкой Сандокан. — Ты предлагаешь мне сдаваться!.. Ты считаешь меня трусом? Янес!..

— Что, дружище?

— Подними мой флаг.