Чтение онлайн

Они перекатились на бок, по-прежнему сжимая друг друга в объятиях и не разрывая своего единения. Грудь Оливье судорожно вздымалась, он тяжело, прерывисто дышал. Колетт нежно гладила Оливье по спине, надеясь, что и он испытывает чувство удовлетворения.

Оливье медленно поднял руку, погладил ее шелковистые волосы и прошептал:

– Впервые в жизни я не чувствую себя одиноким.

В ее вздохе были облегчение и огромная, безбрежная радость: да, он чувствует то же, что и она. Из глубины ее сердца вырвались слова:

– Я тоже.

Он прильнул к ее губам медленным, долгим, чувственным поцелуем, который был особенно приятен сейчас, когда они только что принадлежали друг другу. Потом Оливье улыбнулся Колетт. Его глаза светились любовью.

– Куда ты меня везешь? – спросила сияющая от счастья Колетт.

– Хочу сделать тебе небольшой сюрприз.

– По-моему, ты меня слишком сильно балуешь.

– А по-моему, тебе это нравится.

Колетт посерьезнела.

– Не знаю, стоит ли тебе об этом говорить… В сущности, это не имеет теперь никакого назначения. Ни для меня, ни тем более для тебя.

– Что стряслось? – с тревогой спросил Оливье.

– Пожалуйста, не отвлекайся от дороги, – попросила Колетт. По ее спине пробежали мурашки от невольного воспоминания об аварии.

– Колетт, у тебя такой голос, словно случилась беда. Я ведь прекрасно знаю тебя. Если бы действительно речь шла о пустяке, ты бы не теребила нервно носовой платок.

Она опустила глаза и с удивлением обнаружила, что Оливье прав. В ее руках был смятый бумажный платок.

– Вчера, после твоего ухода, звонил Жан-Пьер, – на выдохе произнесла Колетт.

– И что он хотел от тебя?

– Сказал, что не может меня забыть… скучает… Умолял вернуться к нему… Выйти замуж.

Оливье молчал, с нарочитой сосредоточенностью следя за дорогой.

– Если тебя интересует, что я ответила…

– Ты можешь мне ничего не рассказывать, – оборвал ее на полуслове Оливье. – В конце концов, это твоя жизнь. Ты пошла на поправку. Скоро снова будешь бегать по утрам… Вы ведь с Жан-Пьером были вместе почти год. Какое значение имеет пара месяцев…

– Огромное! – с жаром возразила Колетт. – За эти два месяца, которые я с тобой, я стала другим человеком. Счастливым, гармоничным, уверенным в себе… благодаря тебе.

– Так вот, значит, что ты чувствуешь ко мне! – с сарказмом воскликнул Оливье. – Благодарность.

– Нет… Оливье, послушай. Я с тобой вовсе не из-за чувства благодарности. Я… я люблю тебя.

Автомобиль резко затормозил. Колетт смущенно опустила глаза. Вот так признание в любви! В ней нет никакой романтики!

Оливье обнял ее, прижал к груди.

– Я тоже люблю тебя, Колетт. Именно об этом я и хотел тебе сегодня сказать… только в другом месте.

– Я испортила сюрприз? Прости.

– Нет, ты преподнесла мне самый большой подарок, – Оливье поцеловал ее в раскрытые губы и погладил по волосам, – по сравнению с которым этот – всего лишь безделушка.

Он извлек из кармана пиджака маленькую коробочку, обтянутую красным бархатом, и протянул ее Колетт.

– Что это?

– Открой.

Колетт осторожно подняла крышку и ахнула от изумления.

– Какая прелесть! Это настоящая жемчужина?

– Да. Жемчуг недооценивают, а ведь натуральный, не культивированный человеком, он чудо природы, игра случайностей. По сути это один из самых редких драгоценных камней. Хотя, конечно, камнем его можно назвать условно.

– Он великолепен, – прошептала Колетт. – Спасибо.

– Как и ты, моя любимая Колетт. Позволь, я надену его тебе на шею. Думаю, кулон отлично будет смотреться на твоей цепочке.

Оливье осторожно расстегнул цепочку Колетт и надел на нее жемчужину.

– Пусть эта жемчужина символизирует наше случайное знакомство.

Колетт грустно улыбнулась.

– Счастливое знакомство из-за несчастного случая.

– Жемчуг – тоже результат несчастного случая для устрицы. Перламутр всего лишь защитная реакция моллюска на раздражитель, инородное тело, случайно попавшее в раковину. Красивая драгоценность появляется в результате несчастья и случайности. – Оливье вздохнул. – Как и наша любовь.

– Я так сильно люблю тебя! – у Колетт выступили на глазах слезы. – Обещай, что мы никогда-никогда не расстанемся.

– Обещаю. Я никогда не отпущу тебя. Если, конечно, ты сама меня об этом не попросишь.

– Этого никогда не случится, – заверила его Колетт, скрепив клятву поцелуем.

Как горько она ошибалась в тот счастливый момент! Как скоро ее ждало разочарование и боль! Сейчас же Колетт радовалась жизни, любви и близости Оливье.

В тот вечер они поехали в ресторан, заказали лучшее белое вино и устрицы… Смеялись, болтали о пустяках и строили планы на будущее.

Утром Оливье проснулся раньше Колетт, приготовил завтрак, спустился в пекарню за круассанами и сварил ароматный кофе.

Колетт боялась поверить в свое счастье. Наконец-то… наконец она встретила свою вторую половину! Мужчину, с которым мечтала пройти рука об руку по жизни. Мужчину, от которого мечтала иметь детей. Мужчину, каждый день с которым дарил ей неземную радость.

– О чем ты думаешь, красавица? – спросил Оливье, в очередной раз заметив на лице Колетт блаженную улыбку.

– О тебе, – искренне ответила она. – Только о тебе.

– Извините, – робко произнесла Колетт, остановившись у стойки регистратуры больницы.

Медсестра не обратила на нее ни малейшего внимания. Что и неудивительно, подумала Колетт, меня ведь даже не видно, когда я сижу в инвалидной коляске.

– Извините, – чуть громче произнесла она.

Медсестра наконец заметила ее и отложила в сторону регистрационный журнал.

– Я вас слушаю, мадмуазель Вернон.

– О, вы даже помните мое имя.

Еще бы! – усмехнулась Катрин. Ты ведь увела моего любовника.

Она изобразила любезную улыбку.

– Да, чем могу вам помочь?

– Мне позвонили сегодня утром из больницы и сказали, что мой сеанс физиотерапии Оливье… доктор Лоран, – смущенно исправилась Колетт, – перенес на час раньше.

– Одну минутку, я посмотрю расписание. – Катрин пощелкала клавишами, однако на экран едва взглянула. Ей и без того было прекрасно известно, что сеанс Колетт назначен на прежнее время. – Верно, мадмуазель Вернон.