Чтение онлайн

— Нет. Я же говорила тебе, он банкрот.

— А может, полиция нас уже ищет?

Валентина презрительно поморщилась.

— Они понятия не имеют, где нас держат. Аркин им не по зубам. Он хитрее их всех.

— Я поняла, — тихо произнесла Катя. Ее голос словно прилетел откудато издалека. — Ты думаешь, они убьют нас?

Валентина хотела сказать неправду, но не смогла.

— Да. И я думаю, что этот мужик для того тут и остался.

— Чтобы убить нас?

— Да.

К ее изумлению, глаза Кати засияли. Она улыбнулась.

— Так что мы будем делать? Устроим новое приключение?

Валентина села на кровать.

— У меня появилась идея.

— Эй!

— Чего надо? Я ем, — раздался в ответ сердитый голос бородача.

Этим утром он не принес им хлеб. К чему кормить тех, кто скоро умрет?

— Послушайте, — сказала Валентина через дверь, стараясь говорить спокойным голосом, — мы знаем, что будет с нами сегодня. Вас мы в этом не виним, но мы не хотим умирать, не очистившись духовно. Мы молимся Господу нашему Иисусу Христу Спасителю и просим благословенную Деву Марию заступиться за нас.

— И чего?

— Не могли бы вы дать нам хотя бы одну свечку, чтобы мы могли осветить наши молитвы?

— Пошла ты!

— Пожалуйста, умоляю, если вы не поможете нам, наши души будут вечно гореть в аду. Всего лишь одна маленькая свечка, и души очистятся. Вы же скоро будете править всей Россией, что вам стоит оказать такую маленькую помощь?

Тоненький голос Кати присоединился к мольбам сестры:

— Пожалуйста, помогите.

Снаружи послышалось недовольное ворчание, потом раздался звук отодвигаемого стула. Валентина и Катя замерли. Дверь в комнату приоткрылась, в щель влетел почерневший свечной огарок, после чего дверь захлопнулась.

— А спички? — крикнула Валентина.

Через секунду изпод двери выкатилась единственная спичка. Валентина схватила ее и крепко зажала в руке. Она взяла клубок из лоскутков и ниток, которые они надергали из одеяла и ее шелкового платья.

— Должно хорошо гореть, — заметила Катя. — А тебе в рубашке и брюках будет даже удобнее.

— Готова? — спросила Валентина.

Голубые глаза Кати засияли. Она смочила водой платок, прикрыла им нос и кивнула:

— Готова.

Валентина чиркнула спичкой по полу и поднесла огонек к свечному фитилю. Дождалась, пока он загорится, потом умостила свечку в гнездо из лоскутков и положила его у стены. Огонь начал потрескивать, клочки материи загорелись, и вскоре изпод клубка пошел дым. Валентина поспешно вернулась в кровать к Кате и накрыла себя и сестру другим одеялом, оставив лишь маленькое отверстие, чтобы наблюдать, как разгорается огонь. Она крепко обняла сестру. Та повернулась к ней с широкой улыбкой.

— Валя, я хочу, чтобы ты знала: ты — единственный человек на земле, с кем я готова сгореть заживо.

Валентина рассмеялась.

— Мы не умрем. Даю тебе слово.

Ждать долго не пришлось. Через несколько минут они уже кашляли от дыма, а языки пламени начали проворно, как обезьяны, подниматься по бревнам. Пора! Валентина прикрыла нос обрывком рубашки Аркина и встала за дверью.

— Пожар! Пожар! Спасите! На помощь! Скорее! — Она забарабанила в дверь кулаками. Сердце ее в эту минуту готово было выскочить из груди. — Мы сгорим!

Заполнив небольшую комнату, дым через дверные щели начал просачиваться под дверью в переднюю. В замке повернулся ключ. С другой стороны загремели проклятия. Валентину охватило сильное облегчение, отчего у нее закружилась голова. Или ей уже не хватало кислорода?

— Дура, что ты натворила?

— Нужно тушить! Воды! — истошным голосом закричала она.

Бородач развернулся, выбежал в соседнюю комнату, схватил ведро и помчался во двор, к корыту с водой. Валентина завернула Катю в одеяло и взвалила ее себе на спину. От дыма пекло в глазах. Девушка с трудом прошла через дверь в соседнюю комнату и оттуда — во двор на прохладный свежий воздух.

— Бери ведро, дура! — закричал ей бородач. — Если дом сгорит, я тебе шею сверну!

Эта угроза рассмешила: он и так собирался убить ее. Валентина посадила Катю на землю у сарая с дровами и взяла стоявшее у большого корыта ведро. Быстро наполнив его, она бегом вернулась в дом и выплеснула воду на горящую стену. Ее поразило, до чего жадно огонь пожирал избу — пламя уже охватило потолочные балки. Несколько минут они с бородачом поочередно бегали с ведрами во двор и обратно.

Когда он выплеснул на огонь пятое ведро и развернулся, чтобы снова бежать во двор, Валентина подскочила к нему сзади и изо всей силы наотмашь ударила по голове тяжелым поленом. Мужчина рухнул на пол, как марионетка, у которой разом оборвались все нити. Валентина с трудом вытащила его из дома и бросила рядом с дровами.

— Он умер? — испуганно спросила Катя.

Валентина присела рядом с ним и положила руку на горло.

— Нет.

— Слава Богу!

— Этот гад хотел убить нас, не забывай.

— Валентина! Мы же не такие, как они.

— Разве? — Валентина посмотрела на сестру и задумчиво повторила: — Разве?

Но Катя не услышала ее ответа. Она разинув рот смотрела на дом. Огонь охватил всю избу. Огромные языки пламени метались над крышей и прожигали дыры в туманном воздухе. Над зданием возник яркооранжевый ореол. Яркое сияние отражалось на щеках Кати. Валентина, взглянув на нее, поразилась. Никогда еще после того страшного дня в Тесово ее младшая сестра не выглядела столь возбужденной и оживленной. Как будто пожар в этом Богом забытом месте зажег какойто огонек внутри нее.

Пора уходить. Веревка, нужна веревка. У сарая с дровами девушка нашла подходящий моток и быстро связала бесчувственному мужчине руки и ноги.

— Теперь узнаешь, — бормотала она, затягивая узел, — каково это — быть беззащитным.

Рядом с сараем было еще коечто полезное. Находясь в своей темнице, Валентина в окно заметила небольшую тележку для перевозки дров. По сути это была огромная прямоугольная коробка, поставленная на колеса и снабженная длинной веревкой для перетаскивания. Валентина подтащила повозку к сестре.

— Карета подана!

Пока Катю усаживали, с ее губ несколько раз сорвался стон.

— Ну что, вперед! — наконец сказала Валентина.

Она надела петлю на плечи и, как ездовая собака в упряжке, потащила возок. Девушка не оглядывалась, она и так знала, что изба все полыхает, и это радовало ее. Таща сестру на тележке по ухабистой дороге, он мечтала о том, чтобы этот дом сгорел полностью, дотла, чтобы он превратился в такой факел, от которого остался бы один пепел. Пережитый стыд, бесчестие, унижение и предательство — все должно было сгореть без остатка. Развеяться белым пеплом по бескрайней болотистой равнине. Не должно было остаться никаких секретов. Ничего.

Идти было тяжело. Дорога была сплошь в камнях и ямах, изза чего повозка постоянно тряслась и подпрыгивала, но Валентина не замедляла движения. После заточения в избе воздух казался чистым, несмотря на то что по обеим сторонам дороги простирались огромные болота и кишащие комарами пруды со стоячей водой. Низко над землей висел клочковатый белесый туман. Управлять движением повозки было трудно, и веревка резала плечи, но почемуто — даже сама Валентина не понимала почему — ее захлестнуло ощущение счастья.