Чтение онлайн

– А он и есть еж колючий, – прыснула она.

– Ух ты, неугомонная! – погрозил кулаком девочке Вторак.

– Ты, Вторак, и впрямь ведешь себя, как еж колючий, она права, – сказал старец Богумил. И мальчик удивленно уставился на волхва. – Да. Так и есть. Зачем ты за косицы ее дергал?

– Она мне язык казала!

– Ты будущий мужик и должен свои недовольства держать в узде. И не воспринимать все выдумки девиц взаправду. Сильный духом муж не будет поддаваться на их уловки, а ты ее за косицы отдергал.

– Чтоб ей неповадно было! – буркнул Вторак.

– Ты неправ, Вторак. Она твоя родная, ты должен чтить ее и оберегать.

– Какая ж она родная? Она ж мне не сестрица по крови.

– Все девицы народа твоего сестрицы тебе родные, бабы – матушки, а старицы – бабушки, – объяснил спокойно Богумил. – И ты, как защитник, должен оберегать их всех, даже пуще своих кровных сестриц, батюшкой твоим рожденных. Ибо все вы одной крови и одного рода Белого. Оттого наша мужова доля во веки веков быть заступниками и обережниками рода славянского. А ты за косицы ее дергать.

– Дак у нее эти косы вширь с мой кулак, с нее не убудет, – съехидничал другой мальчик, поддерживая своего друга Вторака.

Волхв строго взглянул на него и спокойно вымолвил:

– А ты, Ждан, за язык свой длинный да за разум короткий пробеги вокруг поляны сорок раз, чтобы уразуметь, о чем я говорю, раз смешно тебе.

Дети слушали и внимали, отвечали и запоминали мудрые слова волхва, а Богумил все вещал и вразумлял неразумных чад, внушая им древние истины.

Когда солнце уже почти склонилось к земле и наставления старца были окончены, первым с пенька вскочил Зибуля, самый младший из всех ребятишек, и задорно выпалил:

– Побегли к реке, купаться! Так Ярило жарит весь день, что водица во спасение!

И все дети шумной гурьбой побежали к Волхов-реке.

На берегу девки проворно скинули на траву сарафаны и лапоточки, оставшись в льняных длинных до пят рубашонках, а мальцы только в портках и босые быстро устремились в воду. Они начали весело резвиться на мелководье, брызгая водой друг в друга и смеясь.

За всем этим наблюдал со стороны Ярослав Бобер. Устав от тяжелой жатвы в поле, где они с батей и Огнеславом убирали поспевшую и налившуюся рожь, сейчас на вечерней зорьке, чуть сгорбившись, он сидел в высокой траве. Пытался сосредоточиться на творении песни. Песнь о зорьке велел ему сложить к завтрашнему утру волхв Богумил.

Ярослав пытался сочинить песнь, но у него ничего не выходило. Не было у него ни желания, ни умения к сотворению песен, ибо последние лета своей жизни он жаждал познавать только военные премудрости да как понимать лошадей. А эти сложения песни были сущим наказанием для него. Он не понимал, зачем ему, будущему ордынцу, нужны эти песни? Но волхв Богумил все время повторял, что в людине все должно быть гармонично и совершенно. И ордынец должен быть умел в творении песен, и пахарь разуметь, как держать оружие.

Он хмуро отметил, как на реке ватага ребятишек лет семи-девяти плескалась в теплой воде, и невольно услышал голос своего братца Волка, который закричал:

– А давайте на спор – кто первый через реку перемахнет?!

Полноводная река Волхов, тихая и узкая в этом месте, была неглубока. Но все же в ней встречались опасные подводные течения. Но это нисколько не испугало детей, и они дружно устремились плыть вперед. Ярослав сам не раз переплывал реку в этом месте и по нескольку раз за один заплыв, оттого как-то хитро усмехнулся. Сейчас, по-доброму завидуя им, он наблюдал за пострелятами, также желая искупаться, но дал себе зарок, что не пойдет в воду, пока не сочинит песнопение.

– Багряная зорька затмила небеса… – начал он бубнить, смотря вверх на алеющую темными отсветами небесную ширь, и поводил ноющим от усталости плечом.

Сегодня с утренней зорьки они с батей и братом встали на жатву, собирая урожай с конца поля. Всю последнюю неделю хейлета они ежедневно косили налившуюся соками пшеницу и рожь. Вчера старший брат Ярослава, Новодар, слег с горячкой, а второй по старшинству, Колосвет, уехал на соседнее торжище покупать сбруи.

Оттого Ярослав и Огнеслав были теперь главные в помощь Братмиру Бобру и трудились в поле от зари до зари вместе с отцом. Хотя Братмир был воином и теперь, после выхода из дружины князя, обучал новобранцев, будущих ордынцев, ратному делу. Но в сенокосную пору он и остальные мужчины семейства Бобров помогали старшим братьям-хлебопашцам обрабатывать землю. И в данную минуту Ярославу безумно хотелось искупаться в прохладной реке и пойти домой спать, ибо он валился с ног от усталости. Но он не мог. Он должен был сотворить это песнопение про вечернюю зорьку.

– Небеса как огромная птица…

У него никак не получалось придумать нужную фразу. Через какое-то время он непроизвольно бросил взор на реку, желая понять, кто же первым доплыл до другого берега Волхова. Увидел Волка, своего брата, который уже вылез на берег с другой стороны, отряхиваясь от воды. Ярослав усмехнулся, понимая, что так и должно было случиться. Его младший брат, пятый по старшинству, ничем не уступал по силе и ловкости самому Ярославу.

Но в следующий миг внимание парня привлекла одинокая светлая фигурка, которая все еще находилась посередине реки, хотя все остальные ребятишки уже приплыли к берегу. Ярослав напряг взор и отметил девочку, которая явно барахталась в воде, как-то странно и неумело перебирая руками. И словно не плыла, а крутилась на одном месте. Он отчетливо узнал Ладу – волхвову дочь, которая постоянно с ним спорила. В следующий миг девочка вдруг громко прокричала зов о помощи.

Когда ее головка ушла под воду, Ярослав вмиг вскочил на ноги, откинув бересту в сторону. Устремившись бегом к реке, он быстро умелым движением засунул за пояс острый нож, которым царапал буквицы на бересте. На ходу стянув косоворотку и бросив ее на берегу, стремительно кинулся в бурлящую воду и начал мощно грести руками и ногами.

Цепким взором отмечал, что девочка то уходит под воду, то вновь выныривает и явно пытается выплыть. Ее крики заглушались попадавшей в рот водой. На другом берегу уже оказались все дети и, невольно обернувшись к реке, тоже смотрели на Ладу. Его брат Волк также устремился в реку, но Ярослав проплыл уже половину пути до тонущей девочки.

Он достиг ее в тот миг, когда она окончательно ушла под воду. Мощно нырнув, Ярослав обхватил ее за тонкую шею локтем и с силой дернул на поверхность. Едва вынырнув, Лада тут же начала хватать ртом спасительный воздух, кашляя.

– За шею держись! – скомандовал ей Ярослав, пытаясь закинуть ее легкое тело себе на спину.

В каком-то диком бреду, в испуге Лада судорожными движениями обхватила его шею, оказавшись грудью на его плече, а парень быстро поплыл к берегу.

Вытащив девочку не берег и едва отдышавшись, Ярослав уселся на траву и недовольно спросил:

– И зачем ты, глупая, реку пыталась переплыть, если плавать, как надобно, не умеешь?

Откинув мокрую косу с лица и все сплевывая воду, Лада распласталась на мягкой траве спиной. Обратила напряженный серебристый взор на парня.

– Спас… а теперь попрекать будешь? – тихо вымолвила она.

– Я просто спросил. Чего ерепенишься? – поднял он брови.