Чтение онлайн

— Со мной ругайся, сколько влезет. Мне похрен, честно… Я буду ждать штиля, за бурей всегда наступает штиль. И тогда ты будешь спать у меня на плече. А бой подушками — ну, это всего лишь минус одна подушка. Это всего лишь деньги…

— Много денег.

— Ты хочешь, чтобы я открыл на этих детей счет? Тебе будет легче?

— Наверное, да…

— Я это сделаю. Сейчас с американскими бумажками только разберусь и сделаю.

— Он ушел, — закрыла я глаза.

— Давно пора. Не будь токсичной, как была моя мать.

— Я не так представляла себе вашу встречу.

— Я никак не представлял. Но не все плохо, поверь. Все очень даже хорошо. Мой папашка пытался учить меня жизни и рассказывал, а вот он в мои годы… Если я вдруг начну нести пургу, одерни, пожалей своего сына…

— А меня кто пожалеет? — задала я риторический вопрос.

Но получила реальный ответ:

— Я, — и Андрей вдавил мою голову себе в грудь.

Уже просто по инерции я сомкнула руки у него за спиной. Почему я не захлебнулась миндальным шампанским? Почему не подавилась обручальным кольцом? Почему мне потребовалось отдать этому человеку свидетельство о разводе двадцатилетней давности? Почему?

Судьба? Второй шанс для обоих? Машина времени? Или все это было сделано исключительно ради троицы, спящей в моей машине. И мы с Андреем родились для того, чтобы стоять сейчас обессиленные в объятьях друг у друга, повесив себя другому на шею стопудовым камнем…

Как-то мы пережили следующий день. И последующий. Как, не помню. Точно знаю, что с помощью Андрея. Не в бассейне. Он открытый, хоть и с подогревом, но в ноябре я не рискнула макать в него маленьких детей. Холодная прорубь нужна была мне. Алекс позвонил и спокойно напомнил, что не стоит тянуть со звонком Заки. Выгонял мать на работу. Я спросила про его дела — ему прилично повысили зарплату, но не должность, он не верил в новые инвестиции и в то, что они успеют выпустить продукт к сроку. Господи, старо, как мир… Ещё один стартап сдулся.

Я проснулась до детей и сняла с холодильника конверт, села с письмом к столу, но долго не открывала. Зато сумела рассмотреть марку — на ней оказалась не кошка, а леопард, даже подпись внизу имелась для слабо разбирающихся в фауне. Вот так и сын мой из обыкновенного домашнего котенка превратился в горного льва, я просто раньше к нему не приглядывалась. Вытащила из конверта открытку — поздравительная. Шучу… Просто туристическая. Австрийская. Сунил вложил ее в конверт, чтобы она не запачкалась. Она даже не помялась — настолько бережно он довез ее до своего нового дома. Не отправил на месте. О чем-то думал. Думал, думал и написал: удачи в новой жизни! В новой старой, было бы сказать вернее.

Я набрала ему на телефоне сообщение. Сообщила, что детям все здесь нравится. Всем детям. В ответ получила смайлик и фразу, что он ни минуты в этом не сомневался. Все такие уверенные, одна я полна сомнений!

Романна позаботилась обо всем. Даже коляску притащила. Джоггер с большими резиновыми колесами позволял прекрасно гулять в парке между огромными канадскими гусями. Я вышла в парк ранним утром, когда только рассвело. Старшие спали, а с Машей я промучилась с трех утра. Сейчас если даже не уснет, будет смотреть на огромных птиц. Будет полегче. Романна привезла в парк больших собак. В пять утра подъем, выгул мелких, затем пробежка с крупными. Сегодня мы не бежали, просто шли бодрым шагом.

Алекс больше разглядывал Машу, чем Романна. Она только отметила, что ребенок нормально тянет руку к птицам. Как говорится, раньше просто не к чему было тянуться.

— Хочешь, чтобы я забрала ее сегодня? — спросила она, когда мы только созвонились договориться о прогулке.

Я не знала, что ответить. Мне было тяжело, безумно, и я не представляла, как после таких ночей смогу ходить на работу. Но я смотрела, как Диана крутится возле походной кроватки, развлекая сестренку морем погремушек, притащенных Романной, и не знала, как уберечь ее от стресса, который неизбежен, если снова забрать от нее сестренку.

— Знаешь, давай подождем. Она уже стала более-менее нормально есть. Все-таки мне кажется, что она не спит из-за живота.

Романна согласилась. К тому же, еще не ясно, когда я выйду на работу. Может, вообще только после рождественских каникул. Я позвонила Заки, и он назначил мне встречу только в конце недели. Не спешит. Ну, это может быть и плохим знаком, но я переживу.

— Завтра я все равно заберу ее к массажисту, — сказала Романна.

Я кивнула. Ну да… А я в это время поеду в школьный офис с Димиными документами. Романна успела отыскать нам русскоговорящую семью среди будущих одноклассников, чтобы мальчик не запаниковал в первые дни, когда не будет понимать ни слова. Но все же нужно скорее погрузиться в англоязычную среду с головой, чтобы спокойно поплыть в ней уже к весне. Дети схватывают языки на лету.

— Там папа армянин, и он будет затаскивать вас в гости на шашлыки, сразу предупреждаю. Но девочка у них милая, наша украинская кровь победила кавказскую, только болтает без остановки — на любом языке, девочка — огонь, но пока Дима маленький, это не так страшно, — рассмеялась Романна.

А я смогла только улыбнуться — смеяться у меня как-то еще не получалось.

— Слушай, ну что ты такая убитая? Ты знала, к кому едешь! Или твой бывший изменился не в лучшую сторону?

Ей смешно, а у меня руки приклеились к ручке коляски. Между нашими с ней фразами приходилось наклоняться к Маше и что-то ей объяснять про гусей, хотя я прекрасно понимала, что просто создаю белый шум.

— У меня нет на все это сил.

— Ты просто лентяйка, — смеялась Романна. — Нам тренер постоянно так говорил. Мозг рожден для того, чтобы бездельничать, и он постоянно посылает сигналы телу, что оно устало. То есть это у тебя все исключительно в голове.

— У меня мозга вообще нет, если я такое сделала.

— Ты сделала Такое с большой буквы. И хватит себя жалеть и ругать, нужно себя хвалить.

— За Андрея тоже?

— Мужик в доме не помеха. Ты его побольше загружай домашними делами.

— Думаешь, быстрее сбежит?

— А какая разница? Ты реально на него рассчитывала? Я думала, что на меня… Я не сбегу, не бойся.

— Алексу вообще плевать, что его папашка у меня на кухне.

— А почему ему должно быть не плевать? Он для него просто посторонний мужик. Алекс за тебя наоборот порадовался, что ты не одна, а с кем-то… Это реально, Марина, исключительно твои заморочки. Ты просто к мужикам всегда слишком серьезно относилась. В этом твоя проблема.

— За мебель его считать? — скривила я губы.

— Так он мебель и есть. Пыль протереть, чтобы дышалось легче, и задвинуть в угол, чтобы меньше места занимал в твоей жизни.

— Мне как-то обидно, что Алекс вот так…

— Алекс у тебя абсолютно нормальный, — перебила Романна, накручивая на запястья оба поводка. — Ненормальная в вашей семье ты. Тебе обидно, что ты влезла на пьедестал, а родственники тебя за памятник не считают. Вот серьезно, тебе голову нужно почистить. Хочешь, дам хорошего психолога?

— Сама справлюсь.

— Зря. Загонять себя не надо.