Жена бывшего друга
Шрифт:
В конце концов, с трудом оторвавшись от ее губ, Ник стянул с нее футболку. Каким-то чудом в одно мгновение исчез и его халат. Кэт увидела освещенное утренними лучами крепкое мускулистое тело Ника, нагота которого почти ослепила ее.
Она забыла об осторожности, забыла о смущении, она смело встретила его взгляд, когда он с восхищением разглядывал ее тело. Ее соски напряглись, нежная кожа груди порозовела под его откровенным взглядом.
— Как ты прекрасна, — выдохнул он и поцеловал розовые вершинки.
Они были так чувствительны, что Кэт застонала. Он поднял голову.
— Все в порядке?
Она сделала глубокий вдох.
— О… это слишком чудесно!
— Да, — произнес он как заклинание и обхватил сосок губами.
Кэт бессознательно выгнула спину, ее кровь превратилась в жидкое пламя, тело — в податливую глину в его руках.
Слишком чудесно, но ей нужно было еще и еще…
Когда Ник поднял голову, она чуть не закричала от разочарования, ощутив прикосновение холодного воздуха к своему чувствительному соску. Но он начал ласкать ее груди руками, его губы переместились на живот. Он поцеловал ее в пупок, а потом ниже…
Кэт купалась в волнах наслаждения. Она вцепилась в его плечи, пальцы скользнули по коже, покрытой капельками пота. Ее ногти непроизвольно впились в гладкую кожу. Он сводил ее с ума своими ласками.
Ник теперь ласкал самое чувствительное место ее тела. Она выгибалась, как тетива, уже не в силах сдерживать стоны, вырывавшиеся из горла.
— Кэт, — прошептал он.
— Пожалуйста, — взмолилась она, притягивая его ближе.
Она чувствовала, как напряжены его мускулы. Его лицо застыло словно маска, только золотистые глаза выдавали волнение. Губы предательски припухли от поцелуев.
— Коснись меня, — сказал он.
Вся пунцовая, Кэт прижала ладони к его груди, лаская крепкие мускулы, путаясь пальцами в волосах на его груди и плоском животе. Под ее руками он был сталь и шелк — стальные мускулы под гладкой, как шелк, кожей. Настоящий мужчина.
Извиваясь от наслаждения, которое дарили ей его опытные руки, Кэт целовала его плечи, бессознательно покусывала, чувствуя вкус его кожи у себя на языке — соленый, пряный, мужской, который действовал на нее как наркотик.
Он процедил сквозь зубы:
— Мне нужно надеть презерватив.
— Я принимаю таблетки.
— В наши дни этого недостаточно.
Надев презерватив, он продолжил ласкать ее, целуя шею, мочку уха.
Он вошел в нее, не отрывая губ от ее рта, продолжая целовать, одновременно вонзаясь в нее все глубже и глубже.
Застонав, она выгнулась, поднимая бедра ему навстречу. Они двигались в едином ритме, то соединяясь в одно целое, то разлучаясь на мгновение, чтобы снова оказаться вместе.
Забыв обо всем, Кэт думала только о том, как отдать ему всю свою страсть. Но к ее удивлению, ее страсть не утихала, ей хотелось все больше и больше. Она никогда не переживала ничего подобного, никогда ее тело не испытывало такого желания. Все ее мышцы напряглись.
Первая волна наслаждения накрыла ее в тот самый момент, когда тело выгнулось навстречу очередному толчку. Пламя внутри нее разгоралось все ярче, пока Кэт полностью не утратила чувство реальности. Весь мир для нее сосредоточился в его прикосновениях, его запахе, его вкусе, тяжести его тела, энергии, с которой он овладевал ею.
И она не уступала ему ни в чем, она восполняла недостаток опытности страстью и пылкостью, любопытством, стремлением узнать каждый уголок его тела. Оргазм был для нее как переход в другое измерение, совершенно новую реальность, в которой все чувства были накалены до предела.
Скоро они оба лежали, дрожа, как листья на летнем теплом ветерке. Двое в огромной постели, не в силах поверить, что наслаждение, которое они испытали, возможно.
Ник повернулся на бок и прижал девушку к себе.
— Почему ты плачешь? — спросил он.
Обессиленная, она почти не могла говорить.
— Я не знаю…
Она вытерла нос платком, который внезапно оказался в руках у Ника, потом слезы на глазах. И, к своему смущению, зевнула, потому что все еще хотела спать.
Ник забрал у нее платок.
— Ты устала. Поспи еще немного, — скомандовал он.
— Баррингтоны, — запротестовала она.
Он помрачнел, но только крепче обнял Кэт.
— Мы поедем на яхту после ланча, — сказал он. — У нас полно времени.
— Но…
Он поцеловал ее, останавливая протесты.
— Спи, Кэт.
Ее глаза закрылись. Улыбаясь, она уткнулась лицом в его грудь и мгновенно заснула.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Она проснулась одна в огромной постели, простыни которой еще хранили запах страсти.
Несмотря на то, что в комнате было тепло, по телу пробежал озноб, и Кэт натянула одеяло до подбородка. Она лежала на спине, уставившись в потолок.
Ник занимался с ней любовью с такой нежностью, словно она была девственницей, подумала она. Почему он был таким нежным?
Конечно, глупо волноваться из-за таких вещей, к тому же, как подтвердил взгляд на часы, у нее нет на это времени.
Она приняла душ, запретив себе вспоминать о том, что произошло, натянула джинсы и хлопковый топик в белую и зеленую полоску.
Причесываясь, она пристально рассматривала свое отражение в зеркале. Женщина там совсем не похожа на Кэт. Она похожа на искусительницу Еву, в ее глазах светилась тайна, известная ей одной, губы мечтательно улыбались.
— Да, — прошептала она женщине в зеркале, — теперь ты знаешь, что такое настоящее наслаждение.
Она никогда уже не будет такой, как раньше. Когда Кэт спустилась вниз, миссис Хэнней шла ей навстречу.
— Доброе утро! — улыбнулась она девушке.
Смутившись, Кэт поспешила улыбнуться в ответ.
— Вы ищете Ника? — добродушно спросила домоправительница. — Он велел передать вам, что будет в кабинете.
— Спасибо.
Кэт еще никогда не была в кабинете Ника, этой святая святых, но слова миссис Хэнней прозвучали как приглашение.
Она улыбнулась и пошла по направлению к кабинету, чувствуя себя школьницей, которую ждал разговор с директором школы. Перед дверью она заколебалась, но все-таки постучала.