Чтение онлайн

Так же решила расставить книги по порядку. Даже сделала своеобразные таблички, чтобы оповестить где что. Романы отдельно, фантастику отдельно, научную литературу в самый дальний угол. Потом нашла ещё и психологию. Всё убрала, да только когда складывала ту самую научную литературу, случайно сломала полку. Не сильно, можно починить. Найти инструменты не составило труда, а вот подобраться к полке было сложнее. Самая верхняя, блин. С моим ростом не дотянуться нормально, а на стуле неудобно. Руки затекают. Поэтому беру ещё два стула, ставлю рядышком и на них третий. Проверила устойчивость и откинув страх, залезла.

Всё было уже почти готово, когда отвертку крутанула слишком резко. Болтик вылетел, а сама я потеряла равновесие. Уже думала переломаю себе все кости, когда полетела прямиком вниз по своей конструкции.

— Мирослава! — раздался голос Смита и через секунду я оказалась в его руках.

Сердце пропускает удар. Второй.

Мирослава.

Полным именем меня называл только папа. Мать можно сказать с рождения сокращает моё имя. Но не папа. Он выбрал это имя. И каждый раз вкладывал столько любви и нежности, когда звал меня.

Мирослава Добровольская. Так моё имя звучит на русском. Но здесь, в Америке — я Мира Джонсон. За что большое спасибо матери. Я не хотела носить эту фамилию. Имя отчима было мне противно. Но меня и спрашивать никто не стал.

Никто не знает моего полного имени! Только сейчас дошло до меня. Для местных сложно выговаривать моё полное имя, да и по документам я везде просто "Мира". Мать после смерти отца постаралась смести все следы. Поменяла документы и переехала в другой город.

Со дня смерти моего отца прошло почти шесть лет. Мои старые документы уничтожены и никто не может знать моё имя! Откуда Джеймс узнал?

Все происходит быстрее, чем я понимаю. Внутри все горит адским огнём, выжигая все. А перед глазами стоит образ отца, что своим бархатным басом снова и снова зовёт меня по имени.

Мирослава.

— Как ты меня назвал? — прошептала я, привлекая к себе внимание. До этого мужчина хмуро рассматривал место преступления, не обращая внимание на меня. А сейчас его взгляд зелёных глаз смотрел только на меня.

Это не может быть правдой. Мне показалось. Джеймс никак не может знать моего полного имени. Нигде не указано, ещё и русское! Это невозможно.

Но легче мне не становится. Мне больно. Очень сильно. Маленькая девочка Мирослава умерла вместе со своим папой. Часть её души ушла с ним в могилу, а сердце с болью вспоминает его нежный любящий взгляд. А у прежней Миры есть только тёплые воспоминания. Отрывки прекрасного детства, что помогают идти дальше. Дают силы подняться после очередного удара.

Если он узнал моё имя, значит где-то все же есть доказательства о Мирославе. И я хочу получить их. Вернуть имя, что дал мне отец. Не хочу быть просто Мирой. Моё имя Мирослава! И сейчас я ещё более остро хочу вернуть его себе. После всего, что сделала мать — это единственное, что можно вернуть.

— Откуда ты знаешь моё полное имя? — настаиваю я, с дрожью ожидая ответ на свой вопрос. Мне важно его знать.

— Сейчас не это важно. Что ты делала? — Смит снова нахмурился, разглядывая мою постройку из стульев и бедную полку. А я захлопала глазами, не узнавая сейчас этого мужчину. Будто в нём что-то изменилось.

Я больше не чувствую импульсы его гнева, даже когда он смотрит мне в глаза. Голос стал более спокойным, да даже прикасается не так яро! Это точно Джеймс Смит?

Так, об этом подумаю потом. Он не ответил на мой вопрос! Самый главный. Я должна знать откуда Смит знает моё полное имя.

— А мне важно. Откуда ты знаешь моё имя?

— Я много чего знаю о тебе, Мира.

Ясно. Он не ответит. Как бы я сейчас не просила его. Это больно кольнуло в сердце, даже такое важное для меня Джеймс просто отвергает. Быстро же я забыла что имею дело с Дьяволом.

Начинаю дергаться, тем самым давая понять чтобы меня поставили на землю. На удивление, мужчина не стал препираться и повиновался. А стоило мне ощутить землю под ногами, вылетела из комнаты.

Убежала в самую дальнюю комнату этого особняка. Забилась в угол и дала волю слезам. Воспоминания о папе всегда даёт такой результат. Не могу я забыть, оставить все и перешагнуть. Каждый кадр из детства вызывает бурю тоски и боли, на глазах непроизвольно появляются слезы. Я не смирилась с его смертью. И, видимо, вообще не смогу принять этот факт.

Вот и сейчас вновь утопаю в своих слезах скорби. Ещё и этот всплеск создал кашу в моей голове. Джеймс ведет себя странно. Впервые вижу его в таком состоянии, да и вообще была уверена, что на такие либо эмоции он не способен. Только гнев все это время я видела в его глазах. Его изумруды каждый раз бьют холодом и равнодушием. Джеймс создаёт вокруг себя ауру, что проникает в тебя. Прогибает и заставляет чувствовать страх перед ним.

Сегодня в его глазах огромный поток эмоций. Они с огромной скоростью сменяют друг друга, что и уловить что-то трудно. Изумруды впервые горят не безумием и его такое привычное равнодушие треснуло.

И вот опять все мысли возвращаются к папе. Джеймс назвал моё имя. Как он его узнал? Где-то остались документы? Но раз так, то почему Смит просто не сказал об этом?

Только я знаю точно, что все документы уничтожены. Сама видела их в папке, там были все и мать их сожгла на моих глазах. А что если Джеймс знал моего отца? Только так мужчина мог знать о моем имени. В голове, честно не укладывается. Мой отец — человек. Добрый, нежный и честный гражданин. Настоящий мужчина, что всегда был горой для своей семьи. Столько любви мне он подарил.

Джеймс не такой. Зверь одним словом. Полная противоположность моему папе. Огромное бездушное чудовище, что питается болью. Заставляет подчиняться ему. Нагоняет страх.

Их миры разные и никак не могут соприкасаться. Да нет, бред! Но ответа я так и не нашла. Откуда тогда он узнал моё имя?

***

Сегодня месяц, как я миссис Смит. И сегодня мой день рождения. Исполнилось восемнадцать. Ох, как долго я ждала этого дня. Только радости нет. Какая тут радость, ведь я не смогу уехать отсюда. Поступить в университет и начать жизнь с чистого листа. Пути закрыты, так что этот день обычный для меня. Как и все предыдущие. После смерти отца этот день перестал быть праздником. Мать про него и вовсе, походу, забыла. Ни одного подарка от неё или от отчима не получила.

Смысл ждать чего-то сегодня?

Спускаюсь на кухню. Готовлю себе любимый завтрак. Да за то время, что я посвятила своему плану, начала разбираться, что и где лежит. Но сегодня впервые за это время решила приготовить что-то. Укладываю тарелку и чашку молока и сажусь за стол.

Обидно даже. Люди любят праздновать свой день рождения. В этот день ты можешь чувствовать себя особенным. Получать подарки, принимать поздравления и слова любви от родных и близких. А у меня этого нет. Ни праздника, ни родных, ни близких. Ничего. Я должна была уже привыкнуть к этому одиночеству. Привыкнуть, что я одна, даже при живой матери. И замужество ничего не поменяло. Наоборот только ещё хуже окунуло в эту серость.