Чтение онлайн

— Опусти взгляд, как и положено! — продолжает брюнетка.

— И не подумаю. — холодно кидаю, — Ты кто такая, чтобы со мной так разговаривать?

Девушка мягко говоря в шоке. Глаза на меня выпучила, злобно стреляя ими. Грудь начала прыгать от её тяжёлого дыхания, ладони с маникюром сжали в кулаки.

— Дрянь. — через несколько секунд ответила она, — Да как ты смеешь так разговаривать? По хлысту скучаешь? Я быстро тебя верну на землю!

От её слов стало мерзко. Перед глазами в миг встали картинки моих наказаний. Джеймс хлыстал меня, запирал в комнате и трахал по-сухому, приковывая к кровати. Я тогда всю ночь лежала и не могла пошевелиться. Слёзы подступили к глазам. Я знала, что будет больно. Не думала, что настолько. Волю я себе не дала. Взяла себя в руки и просто ушла. Пусть разбирается охрана.

Вышла из комнаты через часа полтора. Спустилась на кухню из-за боли в животе. Нормально кушала я только утром, а днем как-то не сложилось. Из-за потока в моей голове, кусок в горло не лез. Но голод напомнил мне о себе. Живот скрутило спазмом. Пришлось спуститься. Хоть я не хотела. Не хочу никого видеть.

Наложила себе в тарелку блюдо, сделала чай и вышла в столовую. За столом сидел мой муж и та самая брюнетка. Не ушла, а я так надеялась. Молча сажусь напротив неё и рядом с мужчиной. Девушка недовольно за этим наблюдала фыркая.

— Кто это? — не скрывая неприязни пролепетала девушка.

— Моя жена — Мирослава Смит. Так что в следующий раз выбирай тон.

Девушка побледнела. Было видно, как задели её слова. Посчитала меня рабыней. Теперь ясно почему она так себя вела. Как же противно! Более того её реакция сейчас прекрасно подтвердила мои страшные доводы. Определённо я не знаю, кто она такая, но что-то мне подсказывает — была с мужчиной близка и очень даже. А ещё она была волчицей. Свободно общаться с Джеймсом, вести себя так пафосно можно только в этом случае. Потому что ты свободная и далеко не рабыня.

Больше девушка в мою сторону не смотрела. Смит активно заговорил о работе, так указывая ещё и на деловые отношения с этой особой. Долго сидеть я не смогла. Быстро доела и ушла прочь, глотая горечь.

***

Утром легче не стало. Как и на следующий день. В груди каждый раз обжило от боли и горечи. Я не тешила себя надеждами, отчасти понимала, что такое возможно. Реальность оказалась больнее. И если сначала я успокаивала себя, что та девушка в прошлом и сейчас у них только рабочие отношения, то сейчас это не помогает. Джеймс уехал в тот же вечер, не появляясь дома всё это время. Два дня.

А сейчас она стоит передо мной. Такая же высокомерна, одаривает взглядом полного презрения. Катрин — так она представилась, перегораживая мне дорогу. Мы с Лей, как обычно, собирались в кафе. Планы изменились стоило появиться на улице. Дама не дала мне пройти, уводя меня в сторону.

— У меня мало времени, — кидаю холодно, выставляя между нами прочную стену.

— Не обольщайся, милочка. А то смотри, как нос задрала. Думаешь стала ему женой и всё — жизнь удалась? Наивная человечка! — на последней фразе Катрин зарычала, тихо, делая уверенный шаг ко мне. — Уйди с моей дороги. По-хорошему. Этот мужчина мой уже четыре года и поверь, милая, я смогу дать ему полноценную семью. Зачем тебе брак, если муж ходит налево?

Ходит налево. Четыре года…

Я изо всех сил старалась держаться, не подпускать такое близко к сердцу. Наивно. Кольнуло меня не хило, разрывая всё здравые попытки увидеть ситуацию под другим углом. Зря обманывала саму себя. Значит и правда привел в дом любовницу. Чтобы увидела, знала и не строила надежды на совместное будущее.

— Мне плевать, как ты это сделаешь. Лучше, конечно, покончить с собой. Быстро и безболезненно. Даю тебе неделю, потом смерть будет мучительной и долгой. Поверь, я об этом позабочусь!

Глава 28

Глава 28

Стоило мне закрыть дверь, я рухнула на пол. Слёзы получили вольную и дикой рекой полились по щекам. Из губ вырывались всхлипы и рыдания. Рыдала в голос.

Библиотека окутана тьмой. Свет я не включала. Так и осталась на полу вся в слезах и болью в груди. Она разрывает меня на части, а разум начинает рисовать картинки. Мерзкие и противные. Эту брюнетку и мужа в одной постели. Как он её трогает, раздевает. Позволяет прикоснуться к себе. Она, словно кошка, трется об него. Раздвигает свои длинные ноги перед ним…

Нет, хватит! Не хочу об этом думать.

Лучше бы бил. Так же наказывал, причинял физическую боль. Наслаждался моим страхом. Не показывал свою доброту. Не позволял полюбить. Я бы не смогла полюбить чудовище. Не полюбила, если бы бил. Издевался над моим телом.

Тогда сердце бы не полюбило.

Не полюбило бы…

И сейчас я бы не загибалась от острой боли в сердце. Не рыдала от того, как сильно разрывается душа. Я и представить не могла, что будет так гадко внутри. Знала, что будет больно. Только масштаб не рассчитала.

Я для него никогда не стану женой. Пленница. Любовница. Девочка, что росла на его глазах. Дочь друга. Но не женой. Не стану для него любимой женщиной.

Глупо было надеяться на ответ. Глупо было ждать. Надеяться. Жизнь научила меня быть сильной. Издевалась надо мной, как могла. И я считала, что всё — закончилось. Но нет. Душевные терзания продолжаются. И сейчас у меня нет сил справиться с этим.

На утро позвонила ректору, соврала. Идти никуда не хочу. Учёба сейчас не уложиться в моей голове, как бы я не хотела. Не умею я сбегать от мыслей в работу.

Ночевала я в библиотеке. Джеймс так и не приехал, а в спальню не решилась уйти. Спать на кровати, вспоминая наши ночи и понимая, что кроме секса и прошлого нас ничего не связывает. Пусть спина немного ноет от жёсткого пола в библиотеке. Но ничего. Морально мне намного больнее.

Чтобы никто ничего не узнал, сделала вид, что, как и обычно отправилась на учёбу. Водитель меня оставил у поворота, как я и попросила. А потом я ушла. Бродила по городу, сбивая ноги. Мысли уже не лезли в голову. Но легче не становилось. Сердце болело, душа разрывалась на части. И как бы я не хотела, не могла найти успокоения. Усмирить эту боль.

Очнулась я, когда стояла перед домом. Здесь я провела шесть лет, не зная что такое счастье и спокойствие. Каждый день новое испытание. Отчим мёртв, мать получила своё наказание. Дом пустует. Не знаю почему именно сюда я пришла. Ноги пульсируют от усталости, глаза уже в который раз на мокром месте.

Двухэтажный дом, не богатый. Стены дряхлые, фасад желает лучшего. Цветы, что мать развела, завяли. Дорожка осыпана в листве осени. От дома веяло холодом. Таким ненавистным. Добирался до костей. Я ненавижу этот дом. Всем сердцем.