Чтение онлайн

— Ты же понимаешь, что он все равно узнает? — говорю я, когда мы преодолеваем ступеньку за ступенькой, чтобы попасть на кухню, где помимо погребов хранится небольшой запас дорогих вин для важных гостей. — И нам влетит.

Я прикусываю губу, чтобы не захихикать, пока мы обе быстро спускаемся по лестнице на первый этаж.

— Знаю, — Лиза тяжело вздыхает. — Плевать! — она крепче сжимает мои пальцы.

Кухня находится прямо рядом с лестницей. Она отличается от остального белоснежного, иногда даже кажется, что стерильного дворца с огромным количеством окон. Большое пространство кухни полностью отделано натуральным деревом. Многоженство лакированных шкафчиков занимают почти все свободное место. Они висят на стенах, стоят на полу и даже в углу их друг на друге расположили. Хотя это, скорее, такой комод с несколькими отделениями. В первый раз я не сразу заметила плиту, духовку и холодильник. Их тоже отделали деревом и встроили рядом со шкафчиками, что все слились воедино. Раковина и варочная сенсорная панель — единственное, что нельзя скрыть. Сейчас на последней кто-то оставил турку с недавно сваренным кофе. Терпкий аромат наполнил комнату, а на огромном, конечно же, деревянном столе, который установили посреди кухни, замечаю две неубранные фарфоровой чашки.

Лиза замирает в двери. Я вместе с ней. Взгляд подруги тоже задерживается на чашках, она хмурится. Некоторое время мы стоим на месте, после чего Лиза оглядывается, пожимает плечами и идет к бару, скрытому между шкафчиками с сыпучими продуктами. Открывает дверцу, достает бутылку вина, вынимает из выдвижного ящика штопор, после чего протягивает все мне.

— Вспомнишь прошлое? — она усмехается.

Я вздрагиваю.

Отголоски гудящей в пятках боли проносятся по ногам. Боже, работа официанткой — это настоящий ад. Зато неплохой способ подзаработать в студенчестве. Еще можно, познакомиться с интересными людьми, если ты, конечно, общительная улыбчивая девочка. Вот только эти знакомства иногда приводят чуть ли не к рабству…

Трясу головой в попытке избавиться от навязчивых, проносящихся по телу холодом воспоминаний, и иду к Лизе. Забираю у нее бутылку, ставлю на стол, почле чего откупориваю ее за считанные секунды. Лиза открывает рот, скорее всего, в попытке пошутить, но, получив от меня предупреждающий взгляд, захлопывает его. Разворачивается к шкафчикам. Распахивает дверцу нужного, до сих пор не понимаю, как она ориентируется в этом однообразии, и достает два бокала.

Несет их ко мне, оставляет рядом с бутылкой и забирает чашки, перекладывая их в раковину. А мне ничего не остается как разлить красный ароматный напиток по бокалам.

Не успевает Лиза вернуться, как я делаю глоток. Что, конечно же, от подруги не скрывается. Она останавливает у стола, не притрагиваясь к своему бокалу, пристально, словно видит насквозь, смотрит на меня.

— Что случилось? — она задает этот вопрос, а у меня начинает дрожать рука.

Ставлю бокал на стол, но ножку не отпускаю. Мы никогда не говорили с Лизой, почему я так резко сорвалась к ней в Дубай. Она знала, что мне нужно время. Ждала, что я сама откроюсь. И, похоже, не дождалась. Я долго молчу, Лиза меня опережает.

— Антон? Я права? Из-за него ты последние несколько недель сама не своя? — она берет второй бокал, но не поднимает его. Опускает взгляд на красную жидкость. Немного крутит бокал. Я наблюдаю, как стекло окрашивается в цвет крови, прежде чем подтеки стекают обратно. — Он звонил мне недавно, — произносит тихо, но я слышу.

— З-звонил? — прикусываю язык и шиплю от боли. По телу проносится дрожь. Резко становится холодно. Хочется бежать. Но остаюсь на месте и глаз от Лизы не отвожу. Лучше видеть подругу, чем окунуться в воспоминания, которые сами начинают прорываться через стену, установленную между ними и моим разумом. Только благодаря ей я все еще могу нормально соображать.

— Да, — Лиза поднимает бокал. — Я всего минуту с ним поговорила. Этого хватило, чтобы понять — он вообще не в адеквате.

Рука дергается, и мой бокал опрокидывается. Вино разливается по деревянной поверхности. Стекает на пол. Я не двигаюсь. Смотрю прямо на подругу. Ничего не говорю. Лиза тоже молчит. У меня, кажется, язык онемел. Тишину разрывает только звук капель, ударяющихся о кафель. Впиваюсь ногтями в ладони.

— К-как… что… — мысли скачут. Не могу толком сформулировать вопрос. Глаза жжет почти также сильно, как и в грудь. Паника маневрирует где-то на краю сознания. Чтобы освободить ей путь, нужно всего лишь одно неосторожное слово, поэтому закусываю губу.

— Я ему ничего не сказала, — Лиза накрывает мою руку, которая все еще лежит на столе. — Но мне нужно знать, что произошло.

Стискиваю челюсти. Машу головой изо всех сил.

— Таня… — голос Лизы мягкий, но настойчивой.

Я делаю шаг назад. Забираю руку из мягкой хватки.

— Не проси меня об этом, — слезы почти прорываются наружу. Мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы сдержать их.

Лиза внимательно смотрит на меня. Так, будто пытается решить: сделать последний шаг и толкнуть меня в бездну или отступить, но остаться без желанных ответов.

Мы долго смотрим друг другу в глаза, прежде чем Лиза вздыхает и подносит бокал к губам. Я выдыхаю. Но ненадолго.

— Татьяна? Элизабет? — голос Абду звенит в комнате, и я невольно вздрагиваю.

Лиза замирает с бокалом у губ. Смотрит мне за спину. Мгновение ничего не происходит. А я боюсь даже вдох сделать. Уже через секунду Лиза ставит бокал обратно на стол, не выпив даже глотка, а я снова слышу голос ее мужа: — Девушки, раз вы обе здесь, позвольте вам представить человека, который, возможно, в скором времени будет заниматься вашей безопасностью.

Медленно. Очень медленно разворачиваюсь. Сначала, вижу, Абду, который стоит в проходе в своей белой рубашке, как называет кандуру Лиза, и с покрытой головой. На лице нет улыбки, что странно, ведь он смотрит на Лизу. Абду ничего не говорит, делает шаг в сторону, а я встречаюсь с теми самыми голубыми глазами, принадлежащие человеку, от которого я сбежала.

Надо отдать должное Вадиму — он выглядит удивленным. Его брови ползут вверх, а глаза расширяются. Но всего на мгновение, в следующее — он уже с прищуром смотрит на меня. На его лице растягивается улыбка, открывая потрясающий вид на чертовы ямочки.

Вадим складывает руки на груди. Я делаю шаг назад. Врезаюсь бедрами в стол и чувствую влагу. Вино притопывает мои леггинсы. Игнорирую неудобство. Взгляда от голубых глаз не отвожу.

«Беги, беги, беги», — пульсирует в голове. Но я стою на месте. Даже шага сделать не могу. Ладони потеют, сердце сжимается в груди. Голос Абду доносится до моего сознания словно из-за стекла. Но все же обрывочные фразы, произнесенные на английском, оседают в пытающемся справиться с паникой мозге.

… контракт…

… охранное агентство…

… займется проверкой безопасности…

Моргаю. Раз. Два. Делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на Абду. Его голос становится более четким. Теперь я могу различить голос шейха и то, что он обращается ко мне.

— Вадим завтра сопроводит тебя на переговоры с партнерами по транспортировке нефти. В последнее время мне поступает много угроз. Не хочу, чтобы кто-то попытался, навредив тебе, подобраться ко мне или моей жене.

Абду бросает взгляд через мое плечо. И я тут же жмурюсь, понимая, что мы с Лизой пойманы с поличным.