Чтение онлайн

— ГДЕ ЭМЕЛИНА? — взвыл Ланнфель, охлопывая себя руками и возвращая заговоренной одежде приличный вид — Где моя жена? Точно началось? Я почувствовал сразу! Верно или обман?

— Точно, точно, — закивал папаша — Верно. Мы тут все собрались, видишь? Успокойся, сынок. Несколько часов уже прошло, так что скоро ждём появления отпрыска.

Сбросив полушубок на руки опешившего дворника, вольник устремился по лестнице вверх.

— С учений меня сорвал, — спокойно оправив одежду, пояснил Ракуэн — Видение ему было, что ли? Я так ничего и не понял. У меня это по другому проявилось, мда… Я тоже тогда отсутствовал, и просто ЗНАЛ, что жена родила. А этот… Надо сказать, мальчишка делает недюжинные успехи. Прекрасно у него получается столковаться со своей Истинной Сутью. Но к делу, Бильер. Когда, вы говорите, ждать появления на свет ммм… наследника?

Папаша покрутил головой и развел руками:

— Я вам не целитель, льерд Ракуэн. Да и не лемейра. Нет у меня чутья к подобным вещам. Алисия, помню, рожала… также переживал. Да и мать Эмми… тоже. Ладно. Идёмте, льерд.

И, как только мужчины, негромко переговариваясь, пересекли холл, оказавшись у распахнутых дверей в столовую…

Как только ещё одна чистая тарелка, выскользнув из светящихся шаррхом рук Бренды и мягко звякнув, легла в аккуратную, высокую стопку других таких же тарелок…

Как только на большое, овальное блюдо, ещё шкворча горячим жиром, улеглись большие ломти поджаренного мяса, а в приземистый, широкогорлый кувшин полилось вино из удерживаемой руками будущей супруги льерда Феннера Бильера, бутыли…

Как только Аннелиза, развязав тесемки длинного, кухонного фартука, собралась вернуться в столовую…

Дверь спальни наверху хлопнула, явив напряженно ожидающим представителям Кланов ароматы крови, снимающих боль солей, равно как и ещё чего — то едкого…

Тут же, вслед за этими запахами до ушей присутствующих донесся резкий, требовательный, пронзительный детский плач.

— Льерды, — объявила Кора торжественным, но всё же приличным, приглушенным тоном, тактично прикрывая белым полотенцем запачканные руки — От своего лица, и от лица льерда Гремана поздравляю всех вас. Льерда Ланнфель привела в Гран — Талль двух девочек. Двух прелестных красоточек…

Голос прислуги дрогнул, будучи тут же перекрыт радостными криками и грохотом слетевшей со стола посуды.

— Где Диньер? — рявкнул Саццифир, картинно зажав уши ладонями и преувеличенно пафосно морщась от шума — Как тебя, служанка… Зови парня сюда. Нечего ему делать возле родившей ба… женщины.

Кора смущенно улыбнулась.

— Не могу, льерд, — произнесла она одними губами, и голос её дрогнул — Льерд Ланнфель, он отказался выйти. Наш Хозяин весьма… потрясён.

— Гхм, продолжай, — льерд Ракуэн хмыкнул в кулак — Говори смелее, женщина! Не тушуйся. Сегодня можно всё. Я разрешаю. Ну, ну… Жду.

— Он… плачет от счастья. «Позорище! — всё, что было им сказано — Кто же я после того, если даже слёз своих сдержать не в силах?! Мужчина, тоже мне… », и добавил ещё… много чего… вовсе неприличного. Ну вот и как объяснить ему, что выражать радость можно и слезами? Как… Вот такой конфуз, льерд Ракуэн. Такой… стыд.

Эпилог

По истечении пяти лет…

В саду фамильного имения Ланнфель было тихо.

Тишина, будто существовавшая сама по себе, не нарушалась ничем. Не тревожили её ни далёкие, мерные постукивания топорика садовника, ни голоса стражника и дворника, о чём — то яростно между собой заспоривших. Ни веселые возгласы девочек Ланнфель, игравших на зелёной, аккуратно постриженной лужайке в тряпичный мячик, ни редкие вскрики птиц.

Ничего не могло взволновать размеренности завершающегося дня — на имение и Округу опускался вечер.

Льерда Ланнфель коротко зевнув и быстро прикрыв ладонью рот, набросила на плечи тонкую, ажурную шаль. Летний, выдавшийся невероятно жарким день, к исходу своему решил пошутить, принеся с собой прохладный, озорной ветерок.

Старшая из девочек, Анне, внезапно бросив надоевшую ей игру и, допрыгав на одной ноге до веранды, сосредоточенно пыхтя, также прыжками преодолела широкие ступени, одну за одной.

— Мам, — потребовала, глядя на Эмелину серебристо зелеными, большими глазами — Я хочу пить! И пирожное… или пирожок с сыром. Вот.

Льерда обхватила ладонями расписной, глиняный чайник с фруктовым отваром:

— Остыл уже… Подожди, согрею сейчас. Присядь, милая.

Устроившись за столом и уронив голову на руки, девочка теперь заинтересованно смотрела, как вспыхнувшие шаррхом руки матери, даря тепло посуде, согревают булькающую внутри, ароматную жидкость. Анне терпеть не могла холодный фруктовый отвар, и мама знала это. От шаррха становилось тепло напитку, а от знания того, что мамуля греет его именно для неё, Анне, становилось тепло девочке.

Поставив на стол просимое лакомство, магичка посмотрела на лужайку.

— Лиззи! — крикнула, приподнимаясь с плетенного стула, обращаясь к младшей дочери — Иди ка, тоже поешь! И отстань от Масика, ради всех Богов Гранн — Талльского Круга… Ты ему надоела. Я кому сказала, Лиз?

Изо всех сил старающаяся быть послушной, Лиззи, быстро пробежав по лужайке, присоединилась к сестре. Схватив с тяжелого блюда пирожок, а с эмалевой тарелки печенье и откусив от двух лакомств разом, тут же устроила весёлую возню, толкая плечом невозмутимо поглощающую отвар Анне, и хихикая.

— Не балуйтесь, — велела льерда Ланнфель, нарочито серьезно нахмурившись — Что за поведение? Вот скажу отцу, и никаких вам поездок в Призон! Никаких подарков и обновок.

Преувеличенно сердито посмотрев на притихших дочерей, пару раз ещё пнувших друг друга под столом, льерда перевела взгляд на кота, оставшегося в саду.

Освободившийся от беспрерывных детских тисканий и ласк зверь, поняв, что опасность на какое — то время отступила, пересёк лужайку в направлении более уютного места. Развалившись под низким, осыпанным цветами кустом «божьей розы», лийм задремал, уютно обернувшись шикарным хвостом.

Придвинувшись к столу обратно, Эмелина сжала в руках короткий карандаш, готовясь вернуться к учетным бумагам.

Дел накопилось невпроворот… Год, выдавшийся изобильным, вместе с радостью принёс и заботы. Небольшая фабрика, выросшая из маленькой маслобойни, давала стабильную прибыль. С плюсом шли фруктовые сады, поля, пастбища… Да и швейный магазинчик, открывшийся в начале весны, уже начал приносить небольшие барыши.

«Надо бы нанять ещё счетоводов в помощь, — подумала магичка, бегло щелкая карандашом по строчкам — Приезжий ни о чём не думает! Закончил свою Академию, и ошивается там неделями… Совладелец, куда деваться! Нет, те сорок процентов нам, конечно, не лишние, но… Как же всё остальное? Фабрика, магазин, дом. Девочки. Мне что, разорваться?! Вот приедет, накручу ему хвоста… Будет знать!»