Чтение онлайн

Да, я действительно так думала и мне ни капельки не стыдно.

На деле оказалось, что зря я связалась с торгашами… Разворошила пчелиный улей, не иначе.

На меня накинулись все разом, да так организованно, будто не первый день репетировали. В конце концов, мне пришлось затащить в повозку все их добро на продажу, а потом еще выслушать кучу замечаний и нелестных обзывательств.

По итогу, в повозку я села крайней и не на скамью, а на мешок с картошкой.

Ивиль, всё время наблюдавшая за происходящим, ни разу за меня не заступилась. Проходя мимо, она приобняла меня и шепнула на ухо:

– Будет тебе уроком. Раз не доходят до тебя мои слова через голову, значит усвоишь урок через личный опыт.

До города ехали долго, отчего у меня зудел не только шрам, но и ныла попа. За время пути узнала, что ночью в деревню прибыли четверо красных драконов. Судя по всему дело серьезное и намечаются драконьи разборки.

Интересно, это как-то связано с тем наглецом, с которым я вчера столкнулась? От воспоминаний, как именно это произошло и чем закончилось, мгновенно покраснела. Не думала, что мой первый поцелуй украдет дракон, да к тому же черный.

Встряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. Выскочила первой из повозки и, не мешкая, отошла подальше в сторону. А-то я теперь знаю этих торгашей, ещё и выгружать заставят.

Спустя пару минут ко мне подошла улыбающаяся Ивиль, и мы направились по адресу временного пребывания супер-мага.

Когда пришли, у меня чуть челюсть не отвисла от большого скопления народу. Очередь начиналась от уличной калитки и тянулась через придомовой сад прямо к дому.

– Нужно было ещё вчера ехать, чтобы очередь занять, - сделала я вывод.

Вставшая за нами в очередь семья была со мной солидарна. Поскольку мужчина начал громко возмущаться о том, зачем нужно было вести запись на приём, если на деле её никто не соблюдает.

На шум, из дому вышла миловидная девушка на вид девятнадцати лет, одетая в мужеподобную одежду из кожи и расшитую цветными эмблемами на груди и рукавах. В деревне мы тоже носим штаны, но носить их из кожи зимой не практично. Брр… Бедная. У нее они колом наверное встали, а ноги превратились в ледышки. Молча посочувствовала несчастной.

Она заверила, что магистр примет всех, кто на сегодня записан и если останется время, посмотрит пришедших не по записи, но до заката солнца. Те, кто пришел записаться на другие месяца или только спросить, могут подходить к ней прямо сейчас.

От услышанной информации я вздохнула с облегчением.

Принял нас маг после обедни. Заходили мы в дом не чувствуя ни рук, ни ног от холода.

Все та же девушка в штанах проводила нас в комнату для приемов. Для себя отметила, что она не так проста, как кажется на первый взгляд. В каждом ее движение и действии ощущалась муштра, дисциплина, полный контроль эмоций.

Фу такой быть.

В комнате нас встретил мужчина, сидящий за столом и делающий записи пером на пергаменте. Его виски тронула седина, а у глаз пролегли тонкие морщинки.

– Мать с дочерью Ивиль и Амелия Норд из деревни Илоу, - представила нас девушка.

– Спасибо Рокс, можешь идтис, - сказал маг своей помощнице, откладывая записи.

Когда мы остались втроем, мужчина окинул нас внимательным взглядом.

– Можете обращаться ко мнес господин Юджин, - вежливо пояснил нам маг.
– Нус… Не будем терять времени, рассказывайтес, с чем пожаловалис. Коротко и по делу, без всяких душераздирающих историй. Поднадоедает, знаетес ли.

Ух ты! Настоящий змей. Третий двуликий, которого мне довелось увидеть, после нашего старейшины и черного дракона. Круто!

– Здравствуйте, господин Юджин. Мне шрам больше года покоя не даёт. Всё время зудит и чешется.

– Занятнос. Раздевайтес, милочкас. Посмотримс, что там у вас.

В любой другой ситуации, я бы постеснялась раздеваться перед мужчиной. Ха! Не в этом случае. Я знала, куда иду, а посему подготовилась. Окрыленная одной силой мысли, что скоро получу долгожданный покой, я резво расстегнула пуговицы на верхней части платья и стянула его по пояс. Под ловким движением моей руки, тонкая бретелька ночной рубашки соскользнула с ключицы, обнажая шрам на лопатке.

Не спрашивая разрешения, села на кушетку у окна, ожидая волшебного излечения.

– Интереснос, - протянул подошедший ко мне со спины господин Юджин.

Почувствовала лёгкое прикосновение к спине. Это магистр едва успев меня коснуться, одернул руку.

– И давно у вас этотс шрам говоритес?

Ответить я не успела. Ивиль меня опередила.

– С младенчества. Сможете убрать?

– Печать изгнанника Урбат? Вы серьезнос?
– сказал магистр, удивленно смотря на Ивиль.

Мда… Во загнул! Обычный магический ожог обозвать непонятными и страшными словами.

Ивиль всем своим видом дала понять магу, что она сейчас серьезна, как никогда. Юджин немного замешкался, но все же снизошел до пояснений.

– Ни один маг ей не поможет. Вам лучшес обратиться к тому, кто наложил печать или другомус жрецу, обладающему не меньшей силой, чем у его собрата. Можетес одеваться, Амелия.

Трясущими руками натянула на себя сорочку. Говорят, чужая душа потемки, а моя что ни на есть тьма тьмущая.

До четырнадцати лет я была вполне послушной девочкой. Хорошо училась, не перечила матери и не попадала в неприятности. Но в один момент все резко изменилось, я и сама не поняла когда. Во мне засела дикая жажда к приключениям, безумным авантюрным поступкам. Я наслаждалась ощущением опасности и азарта. Нашла себе товарищей по духу. Не всегда наши проделки заканчивались успешно. Были и неудачи. Дурная слава обо мне понеслась по деревне со скоростью урагана. Ивиль места себе не находила. Ругала, говорила, что я должна быть тихой и незаметной. Я важно кивала, соглашаясь, но сдержать себя не могла.

В один из дней Ивиль призналась, что она не моя родная мать и что ее просьбы ко мне основаны не на пустом месте. Она переживала, что нас могут искать недруги. На лавину посыпавшихся вопросов, роившихся у меня в голове, Ивиль не отвечала. Меня жутко раздражало ее молчание. Принять новость, что мы чужие друг-другу я не могла. Умом осознавала, но сердце противилось. Правдой Ивиль хотела достучаться до моего понимания, вразумить меня, но получила совершенно обратный эффект. Мне совсем крышу снесло и, помнится, я неделю дома не появлялась.