Чтение онлайн

— Возвращайтесь, откуда пришли! — громко пригрозила Дейдра Ри`Айтон Аэ Айдо, стоящая перед щитом и толпой, в то время, как её муж удерживал этот самый щит, находясь по другую его сторону.

Их охраняли гончие. И если маменьку псы оберегали конкретно от толпы, хотя скорее уж более слабую толпу от взбешённой неё, то стоящего на коленях папеньку, судя по напряжённому виду растратившегося почти все свои силы на поддержание магического заслона, псы охраняли от двух судей, застывших перед ним в ожидании, когда он наконец сдастся.

— Мать ведьмы — тоже ведьма! — выкрикнул кто-то ей в ответ аккурат в момент, когда меня поставили на брусчатку перед высокими кострами.

Поначалу я решила, что это потому, что только там оставалось место для совершения посадки дракона, но оказалось — то было самым безопасным местом на данный момент, как ни странно.

— Костры пусты. Их твоя мать зажгла. До того, как к ним успели кого-либо приковать, — быстро пояснил мне Айден. — Чтоб точно не смогли.

Судя по тому, что я увидела дальше, не только она постаралась. Члены дома Су Таерар тоже присутствовали. Они удерживали соседний переулок от проникновения толпы обезумевших горожан с точно такими же лозунгами, как я слышала от предыдущей. И не только Су Таерар. Триарии, фрейлины, их семьи… к площади вело много улочек, на то она и главная в городе. Не знаю, сколько времени прошло с момента, как всё началось, но единственное, что мне точно удалось определить — перепуганные девушки, которых защищали, были кем угодно, но точно не ведьмами. Я не узнавала ни одного лица, которое могла бы видеть в недрах горы Ал-Пери. Да и вряд ли если б у них в самом деле была ведьминская сила, они вели бы себя столь безвольно, даже не пытаясь защищаться пред ликом судей, которые не спешили с казнью по одной простой причине. Ждали меня. То, что именно ждали, не подлежало ни малейшему сомнению, судя по тому, как наше появление озарилось злорадной радостью на лицах стариков в судейских хламидах. Их злорадство ничуть не смутило даже моё суровое сопровождение.

— Что здесь происходит? — мрачно поинтересовался вернувший себе человеческий облик император, оставшийся стоять около меня, прижимая к себе.

Что именно тут творится, и без того было прекрасно понятно, вопрос был скорее риторическим и призывал обратить на него внимание, но ответ всё равно последовал:

— Мы собираемся казнить всех ведьм, повелитель, — до противного учтиво склонился выступивший вперёд арий Вэррис. — Как и полагается по закону, — выпрямился. — Хорошо, что вы тоже успели. Нам как раз не хватало последней, — воззрился на меня с отчётливой ненавистью. — Передадите её нам?

Совсем обнаглел, в общем. Неудивительно, что в глазах венценосного вспыхнуло алое пламя.

— Она ведьма, повелитель. Напоминаю, по заветам наших предков, мы, — подчеркнул, — решаем судьбу таких, как она, на то и было создано судейство, не зависящее от власти монархов, соблюдающее независимый баланс мироздания. Нас избрали жители всего Неандера. Мы объективны. Вы — нет.

Тут до меня дошло, почему до сих пор чёрный дракон был вынужден терпеть все выходки этих старцев. Они ему не подчинялись, а если и прогибались, то только тогда, когда им это было выгодно. Не только происходящее, но и отбор невест навязали, которому последний из Ае Реир так противился, не желая причинить вред избранницам своим близким присутствием.

— Вы правы, — внезапно не стал оспаривать его мнение император. — Моя жена — ведьма. А вас избрали для соблюдения баланса нашего мироздания, — подтвердил сказанное арием Вэррисом. — Жаль, власть вашего судейства, как и все демократические зачатки государственного устройства в условиях военного положения больше не действует и полностью переходит под управление главнокомандующего. Не так ли?

Очень хотелось поинтересоваться, кто тут в таком случае главнокомандующий, но судя по вмиг ставшими кислыми физиономиям судей, догадаться не сложно.

— У нас нет никакого военного положения! — возмутился возникший за правым плечом ария Вэрриса ещё один судья.

— С этого момента есть, — противопоставил ему император.

— И чем обосновано это ваше решение? — влез в диалог третий судья.

Творящимся геноцидом и истреблением оно обосновано. Но кто ж меня спрашивает. К тому же и без моего мнения супруг точно знал, что стоит делать.

— У нас гражданская война, — невозмутимо произнёс Айден, хотя я точно знала, как тяжело ему давалось сдерживать растущую ярость, что ощущалась раскалённым воздухом вокруг нас и железной хваткой его ладони на моей талии. — Соответственно…

Не договорил. Не успел.

— Нет у нас никакой гражданской войны! — перебил его арий Вэррис.

На этот раз мой супруг ничего не стал объяснять. Многозначительно обвёл мрачным взглядом всю округу.

— Это должна была быть мирная демонстрация! — продолжил наглеть арий Вэррис.

Ага, мирная демонстрация. Они бы демонстративно зажгли костры с девушками в них, а остальные мирно бы на это посмотрели, так что ли?

— Мы, как и остальные горожане, не виноваты, что вмешались принесшие вам клятву верности. Это провокация! — добавил второй судья. — И препятствие реализации судебной системы всего Неандера!

Мужская рука на моей талии сжалась ещё сильнее, с такой силой, что мне стало больно. Резко выдохнув, я положила свою ладонь поверх его ладони и аккуратно сжала в надежде добавить ему спокойствия. Прекрасно знала, что витало в его голове, помимо обозначенного вслух. Куда проще было просто спалить тут всё дотла, подчинив непокорных, но в этом случае могли пострадать и те, кому банально не повезло тоже здесь оказаться. Не зря триарии и даже моя названная маменька не спешили применять силу к присутствующим, только сдерживали, как могли, максимально безвредным способом.

— Отпустите девушек, — единственное, что сказал судьям по итогу император.

Выбранная тональность, вопреки пылающей в нём еле сдерживаемой ярости, прозвучала до такой степени ледяной, что была способна заморозить. Вот и судьи прониклись. Замерли. И со словами не нашлись.

— Сейчас же. Пока я ещё вежливо прошу, — добавил с нажимом Ае Реир. — Или вежливость больше не обязательна? Раз уж вы заговорили о препятствиях и провокации, — припечатал со скрытой угрозой.

А заморозка и правда случилась. Каким-то немыслимым образом все костры вмиг потухли, как дополнительный довод к тому, что сжигать сегодня на площади точно уже никого не станут. Правда, это не особо помогло освобождению самих девушек. Едва первые из них осторожно отступили в сторону, как из ближайшей к ним толпы в переулке послышалось:

— Ведьмы! Сжечь ведьм!

Жертвы предвзятых репрессий передумали уходить. Все, как одна решили остаться. И я не могла их в этом винить. По эту сторону щитов — только злобные судьи, а вот по другую сторону неприятных личностей числилось минимум в тысячу раз больше.

— Ведьмы! Сжечь ведьм! Сжечь! Сжечь! Мы требуем справедливости! Сжечь всех ведьм! — голосил народ.

Они всё никак не унимались, кричали и кричали. И если лично мне было просто неприятно, то остальным…

— Да не ведьма я! — не выдержала одна из девушек.

В васильковых глазах читалось столько отчаяния, пока она выкрикивала эти свои слова в попытке оправдаться, что я невольно испытала новый укол совести.

Если бы не я, их бы тут не было…

К тому же, ей никто не поверил.