Чтение онлайн

Я медленно выдохнула. Это обычное любопытство, ведь да? Всего лишь возможность познакомиться с мужским телом чуточку ближе. Акайо, направляя мою руку и едва касаясь, погладил ключицу, помог опуститься ниже и чуть левее. Подушечки пальцев задели тут же затвердевший сосок, и я вся вспыхнула от смущения, а вот мужчина наоборот. Он рвано выдохнул, и на его теле появились мурашки. Я подняла на него взгляд и пропала. Чёрные провалы вместо глаз, настолько сильно расширился его вертикальный зрачок. Или здесь что-то иное? Не может вот так взять и пропасть радужка и белок. Он смотрел на меня, не моргая, жадно впитывая мои эмоции и наслаждаясь своей властью надо мной, над ситуацией в целом. И, кажется, я знаю, кого я почувствовала в прошлый раз благодаря метке. Дыхание спёрло, и я дёрнулась назад, впечатываясь спиной во второго брата.

— И тебе доброе утро, Маргарита, — хрипло поприветствовал меня Атсуши, зарываясь лицом в мои волосы.

А я все смотрела на Акайо и не могла отвести взгляд. Но вот он прикрыл глаза, похоже, догадавшись, что меня испугало, а когда распахнул их, они стали совершенно нормальными. Я облегчённо выдохнула. Никогда не думала, что буду радоваться при виде вертикального зрачка нагаасура. Посмотрела на наши руки и залилась краской до самых ушей. Сейчас ладонью я ощущала не громко бьющееся сердце и даже не жёсткие густые волосы. Моя рука лежала на животе нагаасура в самом низу, ещё чуть-чуть и она коснётся края раскрывшихся паховых пластин и того, что, собственно, пряталось за ними.

Возбуждённый и легко поднимающийся под моим взглядом член с зауженной кверху головкой. Кажется, теперь, когда буду слышать в одной фразе слова «большой» и «толстый» перед глазами всегда будет стоять эта картина. В горле застыл крик, то ли мольбы, то ли ужаса. Как-то я совсем не готова к такому близкому знакомству.

Горячие губы коснулись шеи сзади, чуть прихватили кожу и сдвинулись к уху. И снова поцелуй только нежнее. Такой, что глаза невольно распахиваешь шире, а по спине пробегают мурашки. Хотела дёрнуть головой, чуть отодвинуться от невинной, но будоражащей ласки, как моя ладонь, ведомая Акайо, пришла в движение и, погладив гладкие чешуйки, опустилась на мужской член. Акайо даже помог сжать его в руке чуть крепче, и громко выдохнул сквозь стиснутые зубы.

Кричать? Биться в истерике? Вопить от ужаса? Мысли хаотично метались в голове и не находили выхода. Они мои женихи, будущие мужья, а брак сам по себе подразумевает близость. Только вот я не готова, я боюсь и мне… стыдно. Стыдно от того, что моя ладонь ласкает старшего из братьев, скользя по стволу вверх-вниз, и ему явно это нравится. А второй из братьев в это время ласкает меня — целует шею, посасывает мочку уха и сильно сжимает ставшую чувствительной грудь. На грани боли и наслаждения. Так стыдно, грязно и порочно. Но хуже всего, что мне это нравится, и моё дыхание становится таким же частым, как у Акайо, и я начинаю стискивать ноги, чтобы унять разгорающееся внизу живота чувство.

Не помогает.

Возбуждение, как сошедшая лавина, оно не спрашивает твоего разрешения, не интересуется мнением, нет. Оно накрывает с головой и плавит разум. Акайо все быстрее двигает моей рукой, иногда задерживается на конце и сжимает сильнее. Я слышу его частое хриплое дыхание и вижу, как медленно затягивает его глаза чернота. Его взгляд гипнотизирует, подчиняет, и я тянусь к нему навстречу. Сумасшедшее чувство, когда его губы накрывают мои. Чужой язык врывается в мой рот, а я могу лишь глухо простонать. Я не умею целоваться, никогда даже не думала об этом, но почему-то откликаюсь и стараюсь повторить чужие движения. Увлекаюсь и не сразу замечаю мужскую руку на границе своих трусиков. Дёрнулась, чтобы отстраниться.

«Хватит! Как бы не было приятно новое чувство, я к такому не готова и не на…» — даже мысленно возмутиться до конца не получилось.

Акайо усилил напор, целуя глубже и настойчивей, быстрее двигая моей рукой, а Атсуши, легко преодолев моё сопротивление, проник рукой под крохотное нижнее белье, раздвинул пальцем мокрые складочки и быстро закружил вокруг чувствительной горошины.

Я простонала Акайо в губы, только уже от новых ощущений, а не от желания возмутиться и все закончить. Как бы не было стыдно в этом признаваться, но сейчас желание было совершенно противоположное. Не знаю, сколько продолжалось это безумие. Я окончательно потерялась в ощущениях, и кажется, водила рукой вверх-вниз по чужой пульсирующей плоти без всякой помощи, изгибалась между двух горячих тел и громко стонала, позорно признав своё поражение.

— Горячая девочка, — хрипло выдохнул Акайо мне в губы.

— Чувствительная, — поддержал его Атсуши, разворачивая меня к себе и накрывая мои губы.

Медленный долгий поцелуй, наполненный трепетной нежностью. Он словно пьёт божественный нектар и хочет продлить это мгновение. И моя медленно затихающая пульсация между ног позволяет в полной мере насладиться этим поцелуем.

— Как насчёт охладиться? — вопросительно протянул Атсуши, поднимаясь с импровизированной кровати и поднимая меня на руки.

А до меня начало доходить всё. Вообще всё, что здесь произошло. И куда деть свои глаза я не знаю. Я с мужчинами… с двумя, и… Богиня Мать, что мне теперь делать?!

Глава 7

Уткнулась лицом Атсуши в грудь и притихла. Сейчас меня не волновало даже то, что отношения с мужчинами под строжайшим запретом. В конце концов, покровительница сама дала разрешение, пообещав, что все будет хорошо. И мне действительно было хорошо, даже спорить не буду. Настолько, что в теле до сих пор чувствовалась приятная нега и хотелось уподобиться кошке — мурлыкнуть и довольно потереться лицом о чужую грудь. Но вот то, что у этой сцены было двое свидетелей не давало покоя. Чем они занимались, наблюдая за старшими братьями? Как отреагировали, что молоденькая жрица так быстро пала? И если по виду Атсуши и Акайо все произошедшее можно отнести, как само собой разумеющееся, то, что остальные братья? Или они будут только рады, что дело сдвинулось с мёртвой точки? Вопросы кружились в голове и совсем не те, что должны быть у девушки, подготовленной во имя служения богини. И ещё одна настойчивая мысль не давала покоя. Она зудела на подкорках сознания и вызывала неприятное пока ещё неопознанное чувство. Если у нагаасуров так мало женщин, то, где мои женихи могли всему обучиться?

Послышался тихий плеск, и я рискнула отстраниться от чужой груди. В воду мы заходили медленно, разгорячённое ласками тело остро реагировало на утреннюю прохладу. Кожа моментально покрылась мурашками, а соски призывно проступили сквозь намокшие чашечки лифа. Атсуши развернул меня к себе, чтобы наши лица были друг напротив друга и руками подхватил под ягодицы. Пришлось обхватывать его талию ногами, чтобы было удобней. Возможно, если бы не сегодняшнее утро, то я бы жутко смутилась, а так лишь прикусила губу, когда наши тела соприкоснулись.

— Ты завтрак нам ловишь или развлекаешься? — совсем близко послышался вопрос Акайо и я вздрогнула.

Так погрузилась в свои мысли и ощущения, что позабыла о втором брате, которому тоже не помешает охладиться. Попыталась слезть с Атсуши, когда поняла, что вопрос задан не нам, но тот не пустил, позволил чуть скатиться вниз по его телу и тут же вернул меня на место. А потом снова чуть опустил и медленно поднял вверх. И ещё раз.

— Продолжим? — с улыбкой вопросил он, опять потерев меня об себя.

Отрицательно покачала головой, сильнее прижав прикушенную губу.

— Зря, — шепнул он тихо.

— Одно другому не мешает, — подал голос младший из братьев, подплывая к нам. — Доброе утро, Маргарита. Выспалась?

Я смущённо кивнула и спрятала лицо на груди Атсуши. О да, я определённо выспалась и, судя по хитро поблескивающим глазам Норайо, он в курсе.

— Кэйташи не возвращался? — тактично перевёл разговор Акайо на другую тему.

Как-то я не ожидала от него такого. Вроде бы он старается не вмешиваться в разговоры братьев, наблюдает и подводит итог. Ответ услышать не успела, Атсуши шепнул: «цепляйся» и переместил меня к себе на спину.