Чтение онлайн

Я не удержалась и всхлипнула, и она погладила меня по голове — как ребенка.

— Но летом ты сможешь приехать к нам! Я уверена, Ноэль будет рад. И ты сможешь погостить у нас сколько захочешь — хоть несколько месяцев.

— Правда? — я шмыгнула носом и сразу ухватилась за это предложение. — А можно, я приеду к вам сразу же, как только разрешит доктор?

Если я буду рядом, возможно, маркиз не решится навредить моей сестре. Эта идея показалась мне блестящей. Но Дениз тут же указала мне на то, что это будет нарушением всяких приличий.

— Ты уже достаточно взрослая, Айрис, и должна понимать, что наносить такие.

визиты молодой паре можно будет не раньше, чем через несколько месяцев после свадьбы. Габриэлла должна освоиться на новом месте и вступить в права хозяйки.

Ах, как мне хотелось возразить Дениз, но я понимала, что этим только расстрою Габи, и промолчала.

В нашем поместье все только и говорили, что о свадьбе Габи, а в тот самый день, когда она пошла под венец, управляющий по распоряжению отца устроил пир для меня, моего брата и для всех наших слуг. Но ни засахаренные фрукты, ни сладкие пироги, так порадовавшие маленького Шарля, не способны были прогнать тревогу из моего сердца.

Как не развеяло ее и возвращение родителей. Дениз рассказывала о свадебной церемонии с восторгом. Перечисляла имена и титулы важных гостей, описывала их богатые наряды, не забывая при этом похвалить и самого жениха. У нее находилось немало благодарных слушателей среди дам из близлежащего городка, но я всякий раз, когда она принималась за рассказ, только хмыкала и удалялась в свою комнату, считая дни до того момента, когда мне позволено будет навестить, сестру.

Но этому не суждено было случиться. Через два с половиной месяца, ранним майским утром к нам прибыл гонец из замка Ренуар с печальной вестью о смерти Габриэллы. Она упала с лошади на прогулке. В привезенном гонцом письме безутешный вдовец просил у нас прощения за то, что не сумел ее сберечь.

Замок маркиза находился на другом конце страны — слишком далеко от нашего поместья, и к тому времени, как мы получили это известие, тело Габи уже было предано земле.

Отец боялся, что у меня случится нервный срыв, но я, напротив, словно погрузилась в какой-то сон и перестала воспринимать то, что было вокруг. Целыми сутками я лежала на кровати, вспоминая те дни, когда сестра была рядом. Из этого, странного состояния я вышла только когда родители снова поехали в Веланс. Я знала, зачем они отправились в столицу — требовать правосудия. И надежда на то, что это правосудие свершится, подняла меня с постели.

Я понимала, что привлечь к ответу маркиза Ренуар будет непросто — у него, в отличие от нас, было много денег и влиятельных друзей. Но даже если его в итоге не осудят, сам судебный процесс мог бы стать предостережением для других девиц — столь же наивных как Габи.

Но отец и Дениз вернулись из Веланса слишком быстро, и по их виноватым лицам я поняла, что никакого суда над маркизом не будет. Что они сдались без боя, не решившись поднять в столице шум. А когда я увидела у мачехи новые драгоценности, а на нашем столе появились яства, которые прежде мы не могли себе позволить, я поняла, что они не просто сдались, а продались.

Я не стала молчать, а потребовала от отца ответа. Он выслушал меня и тяжело вздохнул:

— А что мы могли поделать, дорогая? Его второй женой была дочь герцога Ландре, но даже его светлости не удалось привлечь Ренуара к ответу. Кажется, на той прогулке, когда лошадь понесла Габи, его и вовсе не было рядом — так как же мы можем выдвинуть против него столь серьезное обвинение?

— Что же касается драгоценностей, — вмешалась в разговор Дениз, — то это вовсе не то, о чём ты подумала. Маркиз всего лишь передал нам то, что он покупал для Габриэллы. Он подумал, что нам будет приятно получить их в память о твоей сестре.

И хотя это объяснение звучало логично, оно ничуть не убедило меня. Какими бы словами маркиз не объяснил столь щедрый жест, по сути, это был именно подкуп.

Он просто покупал наше молчание. И мы продали его.

Я не знала, действительно ли отец поверил, что Ренуар был непричастен к гибели моей сестры, или (что было более вероятно) лишь сделал вид, что поверил, поняв, что привлечь того к ответу не удастся. Но что касается меня, я не просто подозревала маркиза в убийстве сестры - я была в этом уверена.

Габи не любила лошадей, она боялась их с самого детства. И я не могла себе представить, как кто-то сумел убедить ее отправиться на прогулку верхом.

Совершить подобное безумство она решилась бы только по просьбе любимого мужчины. И то, что Ренуара не было рядом, когда лошадь сбросила ее, лишь укрепляло меня в моих мыслях. Ему ничего не стоило подговорить кого-то из своих слуг напугать животное или даже ранить его.

Я несколько раз заводила об этом разговор с отцом, но он мгновенно мрачнел и советовал мне оставить всё это в прошлом. И однажды я поняла, что папенька тоже страдал, а мои вопросы лишь бередили его раны. И я отступила, хотя самой себе поклялась, что никогда не забуду о преступлении Ренуара и, став взрослой, найду способ ему отомстить.

Несколько месяцев после гибели Габи я почти не улыбалась, но потихоньку моя обычная веселость стала брать верх над унынием. В тот день, когда я снова рассмеялась, зашелся смехом и отец, и я осознала, как нелегко ему было всё это время.

Перед сном, лёжа в постели, я каждую ночь придумывала планы мести маркизу —один изощреннее другого. Впрочем, среди множества кровожадных планов один был вполне законным. Я понимала, что в нашем нынешнем положении судиться с Ренуаром было бессмысленно — слишком велика была разница в нашем общественном положении. Но что, если однажды это изменится?

Я представляла, как, достигнув совершеннолетия, отправляюсь в столицу на бальный сезон и там, среди десятков упавших к моим ногам кавалеров (не смогут же они устоять перед такой красотой!) я выберу какого-нибудь герцога или принца, и вот тогда, когда мы с Ренуаром будем на равных, я и потребую правосудия.

Для реализации этого плана одной красоты, конечно, было мало, и я усиленно налегла на изучение бальных танцев, иностранных языков и придворного этикета.

Ведь каждому известно, что у девушки с хорошими манерами гораздо больше шансов заарканить родовитого жениха.

А помимо подходящих для молодой барышни занятий я взялась еще и за то, что барышням решительно не подходило — за изучение фехтования. И папенька, как ни странно, против этого не возражал.

Спустя год после гибели Габриэллы отцу предложили вернуться на дипломатическое поприще, на котором он подвизался, пока не обзавелся семьей.

Должность посла в небольшом восточном государстве Алартии показалась Дениз весьма заманчивой, и отец предложение принял. А вот в мои планы это совсем не вписывалось.