Чтение онлайн

— Я не стала бы так поступать, — смутилась я.

Рядом с этим вихрем энергии я чувствовала себя не совсем уютно, но в то же время так, будто мне всё это время чего-то очень не хватало. Возможно, примера того, как жить, когда от всего вспыхиваешь, словно свечка? Лейелеринн совсем не считала свой живой нрав проблемой, скорее уж она считала, что если он окружающим не нравится — то проблемы у них.

— А зря! — тут же возразила она. — Если очень хочется кого-то спустить с лестницы, лучше это сделать, чем не сделать. Но если ты готова пустить меня к себе домой, то мы туда идём?

Я медленно кивнула. Лейе развернулась на Рэйнера, который просто стоял рядом и молчал.

— Координаты своего жилища для портала продиктуйте, пожалуйста, дарэ герцог, — потребовала она.

— Я могу сам нас перенести, — почему-то смутился он. — У нас…

Договорить ему не дали:

— А, точно! — Лейе хлопнула себя по лбу рукой. — У вас же с магией проблемы от всякой бездари в коронах. Вас и не учили, как координаты определять, хорошо, что порталы хотя бы творить можете. Ну, тогда иди ко мне. Сюда, ближе, я не кусаюсь, только испепелить могу, если плохо себя вести будешь! Но не буду, у меня дочь расстроится, а я её только нашла.

Рэйнер растерянно подошёл, и она посмотрела ему в глаза, и коротко приказала:

— А теперь представляй ваше поместье, я настроюсь.

Наверное, он решил, что спорить с этой крайне деятельной женщиной всё равно бесполезно, потому что так и поступил. А спустя буквально несколько минут мы… просто оказались дома. Она не строила арку портала, как Рэй, я не заметила, чтобы она тратила магию очень уж сильно, но тем не менее… мы были дома.

С видимым удовольствием всмотревшись в наши шокированные лица, Лейе сообщила:

— Вот поэтому я предпочитаю сама. С контента на континент я, конечно, не прыгну — большая вода очень уж мешает, но по суше вас куда угодно перенесу. А теперь ведите меня куда-нибудь, где мы можем поговорить хорошенечко, пожалуйста.

— Мне оставить вас одних? — спросил Рэй, почему-то улыбаясь.

А я… я решила, что раз уж Лейе позволяет себе обнимать меня, хотя мы почти незнакомы, то я точно могу обнимать собственного мужа. Поэтому молча подошла к нему и стиснула в объятиях, кажется, закапав камзол слезами. И тихо пробормотала:

— Никто никогда не делал для меня больше. Я… спасибо, — поцеловала его в шею, и отбежала.

Лейе, как ни странно, тактично смотрела в другую сторону, и никак не комментировала. Я же ответила на его вопрос:

— Если можно, да. Нам о многом нужно поговорить.

Рэйнер кивнул, и молча ушёл в сторону своих покоев. А я повела Лейе в кабинет, который выделил мне супруг. Стоило спине Рэя скрыться, как эльфийка снова заговорила.

— Наверное, стоит тебе рассказать, как мы познакомились с твоим отцом… и если Реланское высочество ещё не вернулось обратно в Империю, то потребовать у него, чтобы эту сволочь судили по имперским законам. Ты не знаешь, чешуйчатый принц ещё здесь?

Я покачала головой:

— Мне уж точно не рассказывают, кто и когда появляется здесь, особенно из иностранных монарших особ. Я и герцогиня-то сомнительная, больше магии учусь, чем править, — я улыбнулась, хотя это было неправильно.

Лейе, впрочем, согласна не была:

— Ну почему сомнительная, что боевая магия, что целительская — это ценные дары, и очень пригодятся твоим подданным. А править… ну я умею, допустим, но ничего интересного в этом нет, и само по себе умение раздавать ценные указания ещё никого в этой жизни не спасало.

Мы как раз дошли до моего «кабинета», и она воскликнула:

— О! Это ты здесь тренируешься! Верно же?

Я кивнула:

— Да, хотя не только. Я здесь учусь, отвечаю на письма, иногда даже просто сижу и думаю о своём. А почему ты так решила? Как поняла?

— Да в смысле как поняла, сюда входишь — и родная магия как будто обнять пытается. Такое разве пропустишь? — она посмотрела удивлённо. — Нет, ты, конечно, и без меня учишься, но самые основы у вас тут просто не знают, а драконы с эльфийским даром сталкиваются редко. У меня-то помимо дайнеке была и эльфийская учительница. Правда, сильно постарше моего. Это было до эпидемии… — она вздохнула. — Впрочем, нет, не будем о грустном!

— А о чём будем? — не стала настаивать и задавать неуместные сейчас вопросы. Какая бы там ни была эпидемия, и что бы ни случилось — для Лейе это явно было болезненной темой. Так к чему её ворошить?

Но кто бы мог подумать, что мой в целом невинный вопрос приведёт к тому, что она начнёт столько всего рассказывать! Эта женщина невероятной энергии и ума была знакома и с королевой Ортана, и с императрицей Золотого Древа. Обе были эльфийками, только намного старше, чем Лейе, и обе имели огромное влияние, и не только из-за статуса мужей, но и сами по себе.

Эти знакомства подарил ей именно характер. Яркий и огненный. Лейе не лезла за словом в карман, и всё время норовила кому-то помочь, судя по тем байкам, которые она мне успела поведать. Но и про отца она рассказала тоже.

Двадцать лет назад она влюбилась в молодого мужчину с яркими голубыми глазами и мечтательным взглядом вдаль. Она думала, что они поженятся по драконьему обряду, и проведут вместе её длинную жизнь, но он постоянно откладывал свадьбу. То говорил, что лучше её справить, когда кончится посольский срок — отец был атташе при драконьем императоре, и должен был провести там несколько лет. То рассказывал, что не достоин такой бесконечно красивой и невероятно могущественной женщины.

То и вовсе отмалчивался, и обижался, что у них всё хорошо, а Лейе поднимает такую болезненную для него тему. Ведь не может же он взять в жёны кого-то вроде неё, когда сам он никто! Ему нужно сделать что-то значимое, прежде чем брак станет в его понимании возможным.

И, конечно, ни одного грубого слова насчёт своей расы, Лейе никогда не слышала. Отец молился при ней Светлейшему, справлял все положенные обряды, даже рассказывал ей о том, что и как у нас принято, но иначе чем «прекраснейшей» и «несравненной» он её не называл. Я могла в это поверить, потому что Белинде он тоже никогда и ни в чём не перечил, и со всеми её идеями соглашался. Так он поступал и с Лейе, разве что та вела себя несколько иначе.

Могла вспылить, особенно когда речь заходила о свадьбе, могла даже поднять ветер или зашвырнуть что-то в стену магией, но никогда не бросалась оскорблениями, судя по тому, как она об этом говорила. Лейе когда-то очень стыдилась, что обозвала отца нерешительным болваном, который тянет на ровном месте, пока дни его жизни утекают сквозь пальцы, словно песок. Теперь-то она понимала, что дело было не в нерешительности, просто отец уже был женат. Я тогда не выдержала и спросила:

— Но ведь это же никак бы не отследить? Что он женился снова не в храме Светлейшего, а по драконьему обряду? И при чём тут дни его жизни?