Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе
Шрифт:
Как же жутко было увидеть его не на экране телевизора, а в реальности.
И так близко!
Его гниющая отслаивающаяся кожа была покрыта какими-то уродливыми бурыми пятнами и наростами. Обветшалая одежда висела лохмотьями, не скрывая таких же красных пятен сплошь по всему его расплывшемуся телу.
Безумные глаза зомби, все сплошь в красных и фиолетовых прожилках, выкатились из орбит, и он пошел на меня.
Вернее, как пошел – побежал! Ведь он двигался с поразительной для такого существа прытью.
Вот только я знала.
Это был не зомби.
Это был чумной.
Больной мареновой чумой, которой в Серинити все так боялись, и которая передавалась через зараженную воду.
Уже безумный, гниющий заживо, обреченный на верную смерть.
Если он сейчас укусит меня, или оцарапает, если в малейшую микроскопическую ранку на моей коже попадет часть тех самых бурых наростов с его кожи, то я тоже стану чумной.
Лекарства от этой хвори нет.
Потому эту чуму и звали мареновой – из-за струпьев цвета марены, которая выступала на телах зараженных.
Испуганное сознание скомандовало только одно: «Беги!».
Я шарахнулась назад и тут же натолкнулась спиной на еще одного чумного – на ощупь он был склизким, влажным и холодным… Таким мягким, но одновременно гибким…
Их было много!
Не один и не два, а шесть, семь, восемь, девять… Чумные наступали из-за деревьев, гниющие, воняющие и шустрые, как тараканы.
Путаясь в тяжелой намокшей от грязи и росы юбке, я, задыхаясь от ужаса, ломанулась в лес.
Уже не сказка, не кино… Вот так в реальной жизни и умирают.
Быстро, страшно и так нелепо!
Рычание чумных раздавалось прямо у меня за спиной.
Будь Рафаэллой, я б, наверное, от них убежала. У Рафаэллы было идеальное тело и потрясающая физическая подготовка – она не вылезала из тринажерок.
Но коротконогая Фиона через пять минут начала задыхаться. Если они чумные сейчас меня не поймают – скончаюсь от сердечного приступа.
Так действует разъедающая их тело и мозг болезнь, делающая их безумными монстрами – им до смерти нужно сейчас оцарапать меня, или укусить, им нужно заразить меня – свежее мясо.
Только после этого они потеряют ко мне интерес.
А я стану такой же как, они. Гниющей, чумной, мареновой…
Спокойно, без паники!
Я должна…
Но…
Моя пухленькая ножка в зашнурованном ботинке провалилась в упругий и колючий бурелом, и намертво запуталась в корнях.
Вот и конец.
Вот и смерть моя пришла.
Страшный гнилой чумной подскочил ко мне резко и быстро, как ловкая обезьяна.
Я все-таки стану зараженной.
Так, как было предрешено, когда Эдриан женился на мне и передал мне свое проклятие.
Я выхватила из сумки нож, который держала наготове и выставила его перед собой.
С хлюпающим чавком чумной напоролся на лезвие, но тут на меня навалился следующий, щелкая пастью, полной гнилых редких зубищ, в прямо у моего горла…
В тот миг я действительно поверила, что это все…
Мой план не удался.
Все было зря – мне суждено умереть в обоих мирах…
Но в следующую секунду раздался свист черного меча, и голова чумного, который чуть меня не цапнул, отлетела от его тела и покатилась в кусты.
ГЛАВА 37
Чумных не становилось меньше. Все в красных струпьях и наростах, уродливые, шустрые, смердящие, они наступали со всех сторон…
Но всех их ждала смерть от острого, разительного, погибельного клинка Данте Сальваторе.
Темный генерал двигался легко и плавно среди этих нелепых корявых фигур. Кажется, он даже не напрягался, четкими и выверенными движениями срубая чумным головы.
Это было страшно и отвратительно, но Данте, кажется, даже получал от этого удовольствие.
Последний чумной – очень крупный и основательно подгнивший детина, покрытый красными струпьями, как корой, бросился на темного генерала…
Данте резко взмахнул мечом, и насадил его на острие, как муху…
Чумной всхрипнул, сделал неверное движение и навалился прямо на меня.
В его горле клокотала кровь, раскрытая смердящая пасть с торчащим из нее клинком Данте зияла прямо надо мной, над моим лицом.
Несколько мгновений – и эта мерзкая зараженная кровь хлынет потоком…
– Убери его! – прошипела я.
– Ты точно в этом уверена?
Данте Сальваторе держал чумного на острие своего меча, смотрел на меня и ухмылялся так паршиво, что я поклялась – если выживу, то он ответит за то, что я испытывала в тот момент.
Ровные платиновые волосы, собранные сзади, резко контрастировали с простым черным мундиром темного генерала, тонкая черная повязка на левом глазу пересекала красивое лицо, взгляд темно-синего глаза был холодным и скучающим…
Неужели он сейчас по-настоящему прикидывал – позволить мне сейчас заразиться, или оставить в живых?
Я видела – Данте было скучно, было утомительно…
Чумные его совершенно не развлекли – он справился с такой ордой одной левой. Не говоря уже обо мне – глупой толстушке, так запросто попавшейся им на обед.
Такой хладнокровный, отстраненный, циничный…
Ничем его не проймешь!
– Тогда Эдриану придется искать новую выразительницу для изжития своего проклятия. Конечно, братец ее найдет, женится на ней. Нестрашно, зато хлопотно, – задумчиво протянул Данте, и легонько тряхнул своим мечом, отчего чумной, который извивался на его лезвии, съехал вниз, клацая сгнившими зубами в сантиметрах от моей щеки. – Опять же… Твой длинный язык давно следовало укоротить.
Густая, черная, зараженная кровь запеклась в горле монстра, стекая густой струей по подбородку чумного.
Эта гадкая капля тянулась и тянулась, бесконечно тянулась…
Кровь должна была вот-вот хлынуть прямо на меня!
Но я знала, зачем сюда пришла и зачем все это затеяла.
Я не показывала свой страх – не знаю, каких сил мне это стоило, но в этой дикой ужасающей ситуации с нависающим прямо надо мной монстром, я каким-то чудом сохраняла хладнокровие.
– Заключим сделку.