Жена оборотня
Шрифт:
Александр поднялся со стула и быстрым шагом направился к выходу из комнаты. Э, нет, дорогой мой, так просто ты от меня не отделаешься!
– И это все? Никаких предложений по поводу того, что нам делать дальше с привязкой? Никаких мыслей? Еще скажите, что я больше вас не увижу.
Остановился и резко развернулся, обжигая взглядом. В нем полыхали огонь и множество эмоций – злость, желание… и страх… Чего он боится?
– Мне кажется, что мы достаточно близки, чтобы обращаться друг к другу на «ты», - отчитал меня, резко, словно я провинившийся ребенок. Но ведь ничего странного в моих вопросах не было, обычное любопытство. Да и имела я право знать, что теперь будет с моей жизнью, переставшей мне принадлежать.
Для волчицы, все существование которой сводилось к выживанию в одиночестве, эта мысль была довольно пугающей. Я, наоборот, всегда стремилась к самостоятельности. Старалась ни от кого не зависеть. И вот теперь, мало того, что лежу прикованная к постели, без возможности хотя бы встать и пройтись по комнате, так еще и не хочу никуда уходить от этого волка. Волка, который, судя по его виду, наоборот, хотел от меня сбежать.
– И что касается нашей привязки… - Александр немного помолчал, подбирая слова, - мы придумаем, что с ней можно сделать, когда ты поправишься.
– Я не хочу ничего с ней делать, - воскликнула, не в силах сдержаться. Меня накрыла такая необъяснимая паника, что на мгновение я даже растерялась.
Альфа зло прищурился и прошипел:
– Если ты считаешь, что сможешь как-то привязать меня к себе, то глубоко ошибаешься.
С этими словами он круто развернулся и прямо-таки вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью. От хлопка я подпрыгнула на кровати, одновременно морщась от боли и оглядываясь в поисках гончих Ада, от которых бежал бесстрашный волк.
Я искренне не понимала смысла сказанного. Зачем мне его к себе как-то привязывать? Мы и так связаны на всю жизнь. Я просто хотела его любить. И чтобы он любил меня. Ведь только в этом случае привязка могла стать счастливой, а счастье мне нужно было больше всего на свете. И еще семья.
Тяжело вздохнув, опустилась на подушки, вновь поморщившись. Мысленно выругалась, боль была адской. Что такого было в слюне этого оборотня, что даже силы волка не хватало, чтобы вылечиться?
С тоской посмотрела на столик, до которого не могла дотянуться. А ведь там точно должно было быть что-то, что могло снять боль. Оставалось надеяться, что добрый дедушка доктор не оставит меня надолго одну и, узнав, что Альфа покинул палату, вернется к своей подопечной.
Мысли сразу же вернулись к моей паре. В глазах защипало. Накатила такая тоска, что хотелось выть. Но я не стала рушить покой обитателей дома (а я знала, что как минимум двое из них, помимо Альфы и Доктора, находились на первом этаже), закусила губу, подавляя рыдания. Не получилось, а вот всхлип был громким и совершенно не девичьим. Словно вой голодной гиены.
Осторожно повернувшись на бок, стараясь не тревожить рану, прикрыла глаза, прекратив бороться с льющимися слезами.
Когда я была маленькой, тайком наблюдала за одной соседской парой оборотней. Они были такими счастливыми – постоянно смеялись, вместе что-то делали, подшучивали друг над другом. Ссорились иногда, но настолько редко, что мне казалось – это было ради забавы, для подогревания чувств.
И глядя на них, я поклялась себе, что однажды тоже найду свою пару. И мы станем самыми счастливыми оборотнями на свете. С кучей детишек. Кто ж знал, что мне в пары достанется такой сухарь? Вновь всхлипнула, чувствуя, как в душе расползается разочарование и какая-то тупая боль. И безумная обида – на магию, на луну, на Сашу, даже на себя саму.
Хотелось догнать Александра и заставить полюбить меня. Или прибить. Оба варианта в данный момент времени выглядели очень заманчивыми.
Глава 5
Юля
В какой-то момент мне показалось, что дверь в комнату открылась, но решив, что это все-таки вернулся Владлен Аристархович, не стала оборачиваться. Боль душевная пыталась победить боль физическую, и последней я была только рада. Она хоть как-то отвлекала от удручающих мыслей.
Почувствовать мягкое прикосновение к волосам и последовавшее за ним поглаживание, ожидала меньше всего на свете. Вздрогнув, повернула голову и увидела рядом с кроватью молодую женщину, смотревшую на меня с грустной улыбкой и сочувствием в глазах.
– Не плачь, Саша сам не знает, что говорит. Долгое время он всем и каждому заявлял, что ему не нужна пара, а тут такая подножка судьбы. Ему нужно время, чтобы свыкнуться с чувствами.
– Сильно сомневаюсь, что он собирается с ними свыкаться, - отвернулась, не хотелось с кем-то разговаривать. Даже с сочувствующими незнакомками, хоть она и знала моего волка.
Волчица встрепенулась было от мысли, что какая-то девушка так близка к ее паре, но быстро успокоилась, почувствовав, что та уже занята. Наверное, именно ее голос доносился до меня с этажа ниже.
– Я – Алиса, жена Дмитрия, - представилась девушка, судя по звуку, присаживаясь на стул. – Слышала, что он сказал. И уже вставила свои пять копеек в попытки направить нашего Альфу на путь истинный. Теперь им занимаются мой муж и свекровь. Очень удивлюсь, если он не прибежит к вечеру, поджав хвост, вымаливать прощение.
Улыбнулась сквозь слезы, представив подобное зрелище, и осторожно повернулась на спину (надо бы поменьше вертеться, а то рана так никогда не заживет). Девушка держала в руках небольшой пузырек, который протянула мне. Приняв его с благодарной улыбкой, тут же выпила. Боль утихла, и я вздохнула с облегчением. Как хорошо…
Моя утешительница была довольно миловидной, чуть пухленькой, но это ее ни сколько не портило. А еще от нее пахло молоком.
– Моему сыну месяц, - улыбнулась она, заметив, как я принюхиваюсь. – Дима не спускает его с рук, когда находится дома, - поделилась девушка, чуть нахмурившись. – Но на самом деле, я только рада. Когда ходила беременной, не знала, чего можно ожидать. Боялась, что он будет сторониться и меня, и ребенка. Глупо, понимаю, оборотни так себя не ведут. Но я – человек, и мои страхи порой оказываются сильнее меня. У вас также, - заметила она, прищурившись, - конечно, волкам проще бороться с ними, но частенько бывает, когда даже самые сильные из вас не могут ничего с ними поделать. Дима, например, целый год меня сторонился из-за детской травмы, прежде, чем признал, что не может без меня жить.
Болтовня Алисы одновременно и успокаивала, и тревожила. Не хотелось бы, чтобы Саша бегал от меня на протяжении года. Это было бы слишком тяжело.
– И какая же травма у Александра? – попыталась вычленить главное в потоке информации.
Девушка сразу замолчала. Сдвинув брови, отвела взгляд. Смотря в одну точку, закусила губу, видимо, размышляя, что именно мне можно рассказать. Хотелось схватить ее за плечи и вытрясти всю нужную мне информацию, но, во-первых, я бы никогда так не сделала по отношению к кормящей матери, а, во-вторых, она начинала мне нравится. И поскольку Дмитрий являлся бетой стаи, ее поддержка мне могла пригодиться – и со стаей, и с Александром.