Чтение онлайн

— Стой, кто идет!

— Я тебе покажу, кто идет, — останавливаясь напротив него, задрав голову вверх, угрожающе произнес он. — Немедленно доложи начальнику караула, что я его жду.

Часовой молчал.

— Ты что, не понял, что я сказал?

Тот молчал. Соколов решительно направился мимо его поста. Он шел, а сам ждал окрика часового или выстрела, но ни того, ни другого не услышал. Быстрыми шагами он направился в сторону караульного помещения. Возле караула, укутанный в тулуп, спиной к нему стоял часовой. Алеша подошел к нему и резко повернул к себе. Часовой так перепугался, что потерял дар речи.

— Если так будешь нести службу, голову потеряешь.

Калитка в караульное помещение была открыта и он беспрепятственно вошел вовнутрь. Начальник караула, развалившись на стуле, весело беседуя со своим помощником, пил чай. Появление Алексея было неожиданным. Вылупив глаза, чаевники смотрели на взводного.

— В ружье! — скомандовал лейтенант.

Сержант опомнился, вскочил и громко заорал:

— Караул… в ружье!

Лейтенант посмотрел на часы и молча стал наблюдать, как действует личный состав караула. Солдаты, полусонные, хватая автоматы, выбегали на улицу. Когда они построились, сержант подошел к взводному.

— Товарищ лейтенант, караул по тревоге построен. Начальник караула сержант Зыкин.

Соколов посмотрел на часы. Караул во временной норматив не уложился. Он подошел к солдатам. Те, стоя в одну шеренгу, молча смотрели на командира взвода. Многие солдаты стояли без полушубков. Он хотел резко отчитать сержанта, что караул небоеспособен, но вовремя удержал себя. Решил о недостатках поговорить после смены караулов.

— Отбой, — поворачиваясь к сержанту, приказал он и направился в операторскую.

Там он взял журнал, где оператор регистрировал доклады часовых. Увидев запись о том, что часовые докладывали начальнику караула о появлении взводного на тропе наряда, улыбнулся. Это не ускользнуло от взгляда сержанта и он молча ждал, когда командир начнет разносить его, но лейтенант молчал. Проверив караул, сделал отметку в постовой ведомости, ушел, так и не сказав ни слова. Как только взводный ушел, сержант Зыкин сказал:

— Или он тюха-матюха, или после смены устроит нам концерт.

Он не ошибся. Вечером, при подведении итогов, Соколов подробно разобрал действия караула. Кого похвалил, кого пожурил, но, к общему удивлению, никого не наказал.

После отбоя Соколов проверил, как спит взвод, пошел в канцелярию. Сел за стол и стал писать конспекты на завтрашний день. Ровно в час ночи на всю казарму раздался голос дежурного по роте!

— Первый взвод! Боевая тревога!

В ночной тишине, утопая по пояс в снегу, Соколов молча бежал впереди взвода. Он не оглядывался. Перед взводом он поставил задачу достичь района стрельбищ, который находился в десяти километрах от роты. Пробежав несколько километров, он не выдержал, оглянулся. Позади бежали несколько солдат, а остальные растянулись на километр. Возникла мысль остановиться и дождаться, когда подойдут остальные, но тут же отбросил ее. Ему хотелось самому убедиться, на что способны в реально-боевых условиях его подчиненные, которые посмели так вольготно вести себя с ним. Его самолюбие было задето. Добежав до стрельбища, Соколов повернулся: в нескольких шагах стояли четверо. Среди них зри сержанта и рядовой Дмитриев. Он подошел к сержантам.

— Где ваши подчиненные? С кем вы в бой пойдете?

Те, опустив головы, старались не смотреть на разгневанного командира. Постепенно взвод подтянулся. Когда начали проверять, все ли на месте, троих не досчитались. Среди отсутствующих был и замкомвзвода сержант Зыкин. Соколов хмуро окинул взглядом солдат.

— Если бы впереди по-настоящему был противник, то голыми руками взял бы нас в плен. Об этом мы подробно поговорим после. Сержант Чеботарев!

— Я, товарищ лейтенант.

— Ведите взвод в подразделение.

— Есть.

Под утро взвод вернулся в роту. Не успели солдаты лечь, как ровно в шесть часов, согласно распорядку дня, по казарме раздался громкий крик дежурного по роте:

— Рота! Подъем!

Соколов, стоя в сторонке, молча смотрел на своих солдат. Те, на ходу одевая гимнастерки, стараясь не смотреть на него, пробегали мимо. Он видел их усталые лица, на какое-то мгновение стало жалко солдат, но это длилось недолго.

Когда поздно вечером Алексей вернулся домой, Настя увидела оживление в его глазах. Обнимая его, сказала:

— По твоим глазам вижу, что ты доволен прошедшим днем.

— Все это время думал только об одном, прийти и обнять тебя.

За ужином Алексей не выдержал и стал рассказывать, как солдаты заставили его танцевать на морозе. Говорил он с юмором и Настя долго смеялась. Ночью в постели Настя вдруг заговорила:

— Алеша, мне надо устроиться на работу.

— Отдохни, еще успеешь наработаться.

— Сидеть одной в комнате — это разве отдых? От тоски можно умереть. Я лучше на работу пойду.

— А куда бы ты хотела?

— Не знаю. Может, в школу пойти?

— У нашего замполита жена работает в школе организатором внеклассной и воспитательной работы. Завтра узнаю, посоветуюсь.

На следующий день Алексей пришел на обед и, не раздеваясь, сказал:

— Настя, одевайся. Пойдем в школу. Там нас уже ждут.

— Кто?

— Директор школы, с ней разговаривала жена замполита, тебя хотят увидеть и поговорить.

— И кем я там буду работать?

— Не знаю, об этом она мне ничего не сказала.

Школа была рядом, минут через десять они уже входили в кабинет директора. За столом сидела женщина средних лет, увидев их, сняла очки, молча посмотрела на девушку, улыбнулась. После знакомства, задав Насте несколько вопросов, тут же предложила работать пионервожатой, на что Настя сразу дала согласие. Возвращались они из школы довольные и, проходя мимо магазина, Алексей остановился.

— Давай возьмем шампанское и отметим это событие!

Работа пионервожатой настолько увлекла Настю, что каждое утро она шла в школу, как на праздник. Доброжелательное отношение педагогического коллектива, особенно директора школы, вдохновляло ее. Пионеры и все дети буквально не отходили от нее. Однажды Настю пригласили на совещание в горком ВЛКСМ. Красивая, обаятельная пионервожатая не осталась без внимания первого секретаря горкома ВЛКСМ Бережного. Тот зачастил в школу и часами сидел в пионерской комнате. Но частое его посещение стало вызывать раздражение у администрации школы. Они прекрасно поняли причину и решили поговорить с Настей. На беседу ее вызвала организатор внеклассной и воспитательной работы Анна Федоровна.

Настя ждала, что речь пойдет о работе, но неожиданно прозвучал вопрос:

— Настя, что у вас за отношения с Бережным?

Такой вопрос ее удивил, и, не вникнув в его суть, она ответила:

— Обыкновенные отношения… Простите, но я вас не понимаю. Что вы имеете в виду?

— А то, дорогая моя, что он неспроста так часто стал ходить к нам. В школе разговоры пошли…

Анна Федоровна, замолчала, подбирая нужные слова, чтобы поделикатнее выразить свои мысли, но Настя уже поняла ее и улыбнулась.