Чтение онлайн

– С зимним солнцестоянием, Аннабель Моран,- произнес Леруа, оторвавшись от губ девушки.

– С праздником, Леруа,- тихо ответила Аннабель.

На этом они разошлись. И вроде не произошло ничего необычного. Только почему Аннабель вспомнила этот день?

6

Озерная гладь закончилась. Но между ними и основной дорогой было еще несколько километров леса. Сани медленно двигались по остаткам того, что некогда было путем к замку. К этому времени короткий зимний день уже начал подходить к концу. Эдуарда это сильно беспокоило. Ему не хотелось встретиться в лесу с кем-либо из его обитателей.

Но, конечно же, когда сильно чего-то боишься, оно само приходит к тебе. И через некоторое время Эдуард услышал протяжный и заунывный вой. Волки. Они были близко, и они чуяли их.

Лошади, услышав глас зверя, испуганно заржали.

– Тихо, тихо,- попытался успокоить их Эдуард. Однако это имело мало воздействия на лошадок.

А очень скоро в густой чаще, окружавшей то, что осталось от дороги к замку, стали виднеться золотистые волчьи глаза.

Эдуард достал заранее приготовленный факел, зажег его.

Волки, почуяв опасность, на некоторое время отступили. Правда ненадолго. Стая была большая. Стая была голодная. Чувствуя свое превосходство, звери выпрыгнули из своего укрытия. Лошади заржали. Начали вставать на дыбы.

Эдуард выскочил из саней. Попытался спугнуть хищников огнем факела. Напрасно.

Аннабель в это время спешно откупорила бутыль масла. Выкинула из саней один из мешков с одеждой и, облив его маслом, подожгла. Высокий столп огня моментально вспыхнул в зимних сумерках. Волки отпрянули. Стали держаться от путников на некотором расстоянии. Однако уходить не собирались. Здесь была их добыча.

Через некоторое время, когда мешок начал догорать, один из волков, по видимости вожак, пользуясь сгущающейся тьмой, приготовился к прыжку.

Все случилось в считанные секунды. Зверь бросился на Эдуарда, ожидая реакции человека. Но Эдуард слишком долго жил один. И слишком долго был чудовищем. Человек в нем отступил, уступая место другому зверю. Мощные лапы. Острые когти. Эдуард охотился с их помощью, и не раз. Разодрав горло одному волку, он бросился на другого. Сначала звери обступили его. Но Эдуард откинул одного. Второго. Третьего. Капюшон слетел с его лица. Глаза светились страшным золотым светом. И волки затихли. Отступили.

В блекнущем свете огня, невзирая на дурманящий запах крови, они признали зверя страшнее, чем они сами.

Стая медленно отошла. Эдуард выждал. Минуту. Две. Волки не двинулись с места. Тогда Эдуард снова предложил Аннабель сесть в сани и дал команду лошадям двигаться с места. Те, почуяв что волки отошли, были только рады понестись во всю прыть.

Итак, путешествие продолжилось. Через нарастающую тьму ночи, сквозь белые покровы снега, неслись сани, запряженные тремя лошадьми. А за ними, держась на почтенном расстоянии и не решаясь подойти ближе, бежали волки. Так они провожали хозяина замка.

****7

В Тубр Аннабель с Эдуардом прибыли к утру. Эдуард остановил сани на окраине города, постаравшись скрыть их в тени близлежащих построек.

Аннабель была более снега.

И все же девушка, которой еще никогда в жизни не было настолько страшно, сумела собраться и, дрожа от холода и нервов, встала с саней.

– Здесь есть таверна на окраине,- сказала она,- Там мало берут и почти ничего не спрашивают. Жди меня.

И она ушла.

Эдуард остался ждать. На улице еще не рассвело, и горожане мирно спали в своих домах. Хотя из некоторых окон и пробивались лучи догорающих свечей.

Эдуард помнил, как проезжал городок по пути в Флер Лазарь. Тогда он показался ему мелким и слишком провинциальным. Теперь же, после стольких лет одиночества, Тубр пугал своим размахом.

Десятки домов, каждый из которых был наполнен людьми. Сотни окон, из которых на него могли смотреть...

Эдуард плотнее закутался в свой плащ. В этом большом, полном людей городе ему было так одиноко, как не было в пустом отдаленном от мира замке.

Через некоторое время на улице снова появилась одинокая фигура. Аннабель.

– У них будет две комнаты для нас,- тихо сказала она,- И лошадей с санями можно разместить в стойлах при таверне.

Эдуард лишь кивнул.

Молча, они с Аннабель доехали до места назначения.

Это была небольшая таверна. В два этажа. Обветшалые стены давно нуждались в покраске. Табличка с названием была перекошена. Эдуард все же прочел его и чуть не рассмеялся: "Старый Замок".

– Откуда ты знаешь это место?- спросил он у Аннабель.

– Отец почти всегда останавливался здесь, когда ездил на ярмарки,- коротко ответила она.

Оставив лошадей в стойлах и распорядившись, чтобы тех накормили, Эдуард с Аннабель проследовали на второй этаж таверны. Туда, где располагались приготовленные им комнаты.

Это было много легче, чем ожидал Эдуард. В "замке" действительно не задавали лишних вопросов. Хозяин- сальный мужик от сорока до шестидесяти лет от роду- мрачно кивнул им и скрылся из виду. Вот и все "общение". Чему Эдуард был несказанно рад.

Дойдя до комнат, Эдуард с Аннабель разошлись.

– Если что, я буду рядом,- тихо сказала Аннабель, даже не глядя на Эдуарда. После чего она открыла дверь своего номера и скрылась за ней.

Эдуард последовал ее примеру.

Внутри было много лучше, чем следовало ожидать. Кровать. Письменный стол. Таз для умывания. Относительно чисто и опрятно.

Эдуард зашторил окна. Скинул свой плащ. Наконец вздохнул с облегчением. Так начался его первый день в мире людей.

Вроде бы и мало чего изменилось. Эдуард все так же был один. И снова вокруг-четыре стены. И госпожа Герранд стояла на тумбе возле кровати. Но на самом деле этим утром все было иначе.

За окном медленно просыпался город. Открывались оконные ставни. Звенели входные колокольчики магазинов. Продавец газет начал оглашать самые яркие новости. Пекарь выставил на витрину свой товар, от которого разносился дивный аромат свежей сдобы.

"Старый замок" тоже не спал. По коридорам ходили люди. Где-то внизу варили кофе. Скрипели половицы. Храпел сосед справа.

Все эти звуки и запахи наполняли комнату Эдуарда. И это создавало неповторимую разницу.

Удивительно, как человек, живущий в мире, не осознает, насколько он счастливый лишь от того, что он не один.

Сердце Эдуарда бешено колотилось. С одной стороны- он страстно желал присоединиться к людям. Побродить по улицам города. Послушать сплетни прохожих. Но страх и внутренний голос были сильнее. Они говорили, что такому как он в мире людей не место. И едва люди увидят его, как в лучшем случае убьют. В худшем - он попадет к одним из тех профессоров, что так любят исследовать все необычное.