Чтение онлайн

— Косой можно убить, — пояснил кот. — Спи, — и снова развалился возле меня, демонстрируя крепкий и здоровый кошачий сон.

И он меня не убил?

Он видел, что я умираю и не убил. Мало того! он привёл помощь! Жнец с человеческой душой внутри. Погладила кота, укрыла своим одеялом, и легла рядом.

Не заметила сама, как уснула. Страшных снов больше не было, снился мне мой маленький мир, ограниченный больницей.

Утро было обычным, медсестра разбудила нас, принеся градусники. Пока мы приводили себя в порядок, из-под одеяла выполз кот и расположился по-хозяйски на моей кровати. Инна упорно не замечала лысого кота, рассказывая мне о том, что её муж сегодня принесёт нам мандарины и торт. Она вчера выпросила их у него, хотя доктор строго настрого ей запретил сладкое. Инна была молодой — тридцать лет с хвостиком и, несмотря на травму позвоночника, она вела активный образ жизни даже в больнице. Успела перезнакомиться со всем медперсоналом и завести дружеские отношения. У неё было двое детишек, которые периодически заполоняли палату детским гамом. Семейство было веселым и сплочённым. Мне нравились их посещения, они мне обязательно приносили сладости. Дети учили меня премудростям цифровых технологий в моём телефоне.

Утро шло своим чередом, Васисуалия никто не замечал, кроме меня. А кот продолжал нагло созерцать происходящее вокруг, не делая никаких комментариев.

На утреннем обходе был Олег Владимирович.

— Какой шикарный кот, — удивился он, садясь рядом с моей кроватью на стул. — Откуда взялся? Котам тут нельзя быть.

— Мяу, — сфальшивил Васисуалий и перевёл вопросительный взгляд с доктора на меня. Я растерялась, не зная, что ответить.

— Я боюсь кота придётся вернуть владельцам, — протянул руку доктор, чтобы погладить кота. Пальцы Олега Владимировича прошли сквозь кота, и он исчез.

— Не понял, — изумился врач, рассматривая с изумлением свою руку. — А кот был? — уточнил он у меня.

— Нннет, — помотала я отрицательно головой. — Не видела.

— Не выспался, — почесал озадачено затылок Олег Владимирович. — Уже мерещится.

Он быстро осмотрел меня, потом соседку по палате и ушёл, погружённый в свои мысли.

— Видит нас, — появился рядом на кровати кот. — Я не учёл, что он людей с того света вытаскивает, рука об руку работаем. Мы их туда, а он их обратно.

Не стала переспрашивать жнеца о тонкостях его работы, боясь напугать Инну. Она и так была удивлена диалогом доктора про кота.

В обед пришёл следователь и сообщил, что возможно найдены мои родственники. Моя возможная бабушка Наталья Ивановна начала активно действовать, чтобы забрать меня домой.

Вся неделя пролетела на больничной койке, Олег Владимирович настойчиво продолжал меня держать у себя в отделении, хотя необходимости в этом не было. Наталья Ивановна при помощи Валерия Львовича проходила все необходимые бумажные процедуры. ДНК у меня были взяты ранее, теперь эту процедуру прошла Наталья Ивановна, но результатов ждать не стали, меня с благословения доктора отдали предполагаемой бабушке.

С больницей я прощалась с лёгкостью в сердце, зелёные стены моей палаты мне основательно поднадоели. Васисуалий, как только мы покинули больницу, тут же в виде кота последовал следом в автомобиль.

И началось моё путешествие по городу. С восхищением смотрела на покрытые первым снегом тротуары, деревья, на людей спешащих по своим делам, на автомобили, которые с лёгкостью двигались в потоке. И высокие дома. Я пыталась сосчитать этажи каждый раз, когда мы стояли на светофоре. Город поразил меня своими масштабами — это не картинки в интернете, это живой и бурлящий организм, ритм которого ты чувствуешь после затишья в больничной палате. Жизнь за пределами больницы мне безумно понравилась.

Семья встречала меня всем составом, они ещё не получив результаты теста ДНК уже всё для себя решили и я стала частью их семьи ещё до того, как переступила порог их квартиры. Знакомство происходило за столом, три тёти: Ольга, Лариса и Надежда, их пятеро деток. И во главе стола глава семьи и вероятно мой дедушка — Денис Андреевич.

Мы с Васисуалием влились в новую семью, как родные. Хотя жнеца никто не видел, кроме двухлетней Алёны. Она безуспешно пыталась поймать кота за лысый хвост и настырно называла его «кисой». Хорошо, что никто не обращал на это никого внимания.

— Какой ужасный ребёнок, — причитал Васисуалий, меняя в очередной раз местоположение своей кошачьей тушки. — И свой облик не принять, напугаю же.

Вечер закончился прекрасно. Возможно, из-за огромного количества полученных положительных эмоций, я так и не добралась до ванной комнаты и уснула мгновенно в отведённой мне отдельной комнате. Последнее, что я слышала, погружаясь в сон, как Васисуалий заполз ко мне под одеяло ворча:

— Мне бы так быстро засыпать, вся жизнь на нервах. Жуткий ребёнок — маленькое зло.

Его слова странно подействовали на меня: меня словно током ударило в груди, сердце пропустило удар, я выдохнула и нырнула в сновидение. Сон был точно таким же чётким, как и сон под водой. Я передвигалась быстро вдоль забора, где-то недалеко слышен голос моей матери:

— Зои! Зои, детка, выходи. Мама волнуется.

Но я спешу по своим детским делам, я помню, где видела того пушистого зверька в последний раз. Зверька надо поймать.

— Зои! — её голос всё дальше. — Зои!

— Не переживай, — слышу знакомый мужской голос. — Она не убежит далеко, вокруг дома защита, она не даст ей уйти с безопасной территории.

Это папа.

Я уже почти у цели, вот оно заветное местечко, где бегает кролик.

— Дьявол! — слышу удивлённое восклицание рядом. Останавливаюсь и поворачиваю голову к незнакомцу. Странный — один глаз, носа нет и лицо облезлое.

— Дяденька, а вы болеете? — точно болеет, страшный! Вдруг кроликов ест!

— Зои! — кричит снова мама. — Зои, да где же ты?!

Прижимаю палец к губам в просьбе не выдавать тайну моего местонахождения.

— Это твоя мать, проклятое дитя? — спрашивает у меня дяденька, продолжая изучать меня.

— Мне нельзя лазговаливать с чужими, — заявила я, вспомнив то, чему меня учила мама и махнув на него рукой, отправилась за кроликом.

— Жуткий ребёнок, ты куда? — поинтересовался он, и пошёл за мной следом. — Тебя родители потеряли.

— Я за клоликом, — сообщила я дяденьке.

— Хм, жаль клолика, может вернёшься домой, маленькое зло, — шёл он за мной следом. — Я бы тебя сам унёс матушке, но проклятье твоё выбьет из меня дух раньше, чем я к тебе прикоснусь.

— Дяденька, — остановилась я и пошла на него, — ты клолика пугаешь.

Он попятился назад, отступая от меня.

— Мы так не договаривались, — возмутился дяденька. — Не надо ко мне приближаться! Твою мать вроде зовут Лейла? — вспомнил он, пока я пыталась настигнуть шустрого незнакомца. — Лейла! — закричал он, уворачиваясь от меня. Под плащом у него болтался меч.

— Лейла! Я убью твою дочь! — снова крикнул он и в этот момент к нам фурией подлетела моя мать. Но схватить она меня не успела, я извернулась и умудрилась прикоснуться к его руке.

Да, я была маленькой, но я уже очень хорошо знала проблему своего проклятья — никаких прикосновений между мною и чужими, только мама и папа. Мне объясняли, что моё прикосновение убийственно-опасно: магия проклятья оплетала меня и должна была ударять по любому, кто бы решил прикоснуться до меня, или любого, кого я бы захотела потрогать. Трогать чужих нельзя! Но! я была ещё тогда двухлетним ребёнком и не совсем понимала, что же от меня на самом деле хотели, тем более с посторонними я не пересекалась. Родители жили в глубине леса, отрезав себя от мира из-за меня.