Жена понарошку
Шрифт:
– Как это? Свете же больше восемнадцати?
– Двадцать.
– Нууу… Самый возраст замуж выходить по моим старушечьим понятиям, - усмехнулась мама.
Я опять обнял её за плечи.
– Да какая ты старушка?!
– Самая натуральная! В общем, мама у Светы с тараканами, как я понимаю, - вопросительно посмотрела на меня мама.
– Ещё с какими!
– Ну ничего, хорошо, что ты её оттуда забрал. Загубила бы девочке жизнь такая родительская «любовь»! Так, ладно! Бери салатник, а то папа твой уже бубнел, что есть нечего…
– Так там же полный стол!
– Ты же его знаешь — нет оливье, есть нечего в любое время года, - засмеялась мама, беря корзинку с хлебом.
Мы вернулись к остальным, и я сразу обнаружил отсутствие своей невесты и Полины. Но вскоре Поля вернулась одна.
– А где Света?
– По телефону разговаривает в комнате.
Что-то дёрнуло, встал и пошёл за ней. Дверь была закрыта, я прислушался.
– Да, Паша, в будни приеду. Так получилось, юбилей у родственника…
Паша… Ладони сжались в кулаки, а зубы аж заскрипели. Всю ночь голая спала со мной, а теперь мило болтает с Пашей. Вошёл в комнату, закрывая двери и говоря взглядом безо всяких слов.
– Прости, мне пора идти. Да, да. Пока.
Света убрала от уха трубку и бросила гаджет на кровать. Я молчал, потому что подыскивал слова более-менее цензурные. Кажется, «скромница» поняла это и тоже молчала, чтоб не провоцировать меня. Смотрела оленьими глазами на меня, сцепив руки в замок перед собой.
– Как дела у Паши?
– Нормально вроде бы.
– А ты молодец, Светик, что жизнь устраиваешь. Только не в родительском доме…
Глава 22
Глава 22
Светлана
Вадим смотрел на меня колючим холодным взглядом. Но я ведь помнила, каким он был ночью, как согревал своим огнём, как страстно шептал мне всякие глупости… Стало не по себе. Я отбросила телефон и застыла в ожидании. Зачем-то же он смотрел на меня, что-то хотел сказать.
– Как дела у Паши?
Ах вот что! Он услышал, кто звонил, но всё равно мне была непонятна его реакция. Ничего такого в разговоре не было. Да и я старалась как можно скорее его закончить, потому что продолжать общение с Павлом не видела никакой возможности. И желания тоже не было, тем более после этой ночи.
– Нормально вроде бы.
– А ты молодец, Светик, что жизнь устраиваешь. Только не в родительском доме…
– Я не!..
– Ты меня услышала? Никаких Паш, Саш и Антош и так далее, пока ты находишься в доме моих родителей или рядом с ними. В остальное время что угодно!
– Но я с ним!..
– Ты меня поняла?!
– Вадим опять не дал договорить, приблизился ко мне очень близко, глаза были злые-злые, а губы сжались в тонкую линию.
– Я тебя поняла, - тихо ответила и отвела взгляд.
В остальное время что угодно? Даже после его кристально честного заявления, что он не будет мне хорошим мужем, я в глубине души надеялась, что какое-то чувство собственности в Вадике взыграет. Непроходимая дура, как и говорила моя мама… Стало до жути неприятно, грудь сдавило железными обручами.
– Идём вниз, там все ждут.
Вадим вышел из комнаты, я провела взглядом его широкую спину и села на кровать. Казалось, она ещё хранила запах нашей страсти, и этой ночью нам снова предстояло лежать в ней вместе. А утром мы отправлялись в город — я на учёбу, Вадим домой.
Взяла телефон и пошла вниз к его семье, чтоб играть свою роль дальше. Пока шагала по лестнице, договаривалась сама с собой и приводила аргументы, что на самом деле у меня всё складывалось наилучшим образом. Я получила долгожданную свободу от тирании мамы. Я потеряла невинность так, как остальные могли только мечтать — с шикарным и умелым мужчиной. Он сказал, что будет меня обеспечивать во время нашего… сотрудничества. А ещё Вадик был со мной честным, не обещал любви и верности до гробовой доски, а сам втихую водил хороводы с любовницами. Он сразу же расставил все точки над ё.
Я села за стол рядом с ним, раз за разом прокручивая в голове эти установки. Постепенно меня отпускало, одно только нервировало: жених тарабанил пальцами по моему стулу. Я терпела, но почувствовала, что стала снова из-за этого навязчивого звука и вибрации заводиться. Поэтому взялась за его пальцы, переплела их со своими. Зафиксировала его, не вызывая подозрений у остальных. Со стороны это могло показаться проявлением нежности и, судя по умиляющейся улыбке Натальи Ивановны, так и выглядело.
Чуть позже заиграла лёгкая музыка, меня пригласил на танец брат будущего свёкра. Дядя Вадима был тем ещё юмористом, поэтому танцевать с ним было нескучно. Я даже забыла о неприятном послевкусии нашего разговора с женихом и искренне смеялась.
– Ох ты ж, мать честная! Племянничек меня сейчас на дуэль вызовет. А я и в армии косой был, а теперь тем более. Так что надо тебя, Светочка, возвращать в его загребущие лапы.
Я оглянулась на Вадима. Он сидел на том же стуле и смотрел неотрывно на меня. Что за мысли блуждали в его голове? Почему его дружелюбное отношение вдруг сменилось такой враждебностью? Неужели потому, что мы?..
– А ты что сидишь?
– Наталья Ивановна толкнула сына в плечо.
– Мам, я не люблю танцевать!
– С каких это пор?!
– спалила контору моя будущая свекровь.
Вадим с превеликой скорбью на лице поднялся и шагнул навстречу ко мне, тут же обнимая за талию.
– Ты говорил Свете, что в детстве на чемпионате по бальным танцам призовое место занимал?!
– не унималась его мама, расхваливая сына.
– Серьёзно?! Здорово!
– восхитилась я, но смягчить взгляд Вадика мне не удалось.
Демонстрировать свои танцевальные навыки мой жених не захотел, а снизошёл до моего уровня, за что я была не в обиде. Но неприятным фактом оставалось настроение Вадима.
– Ты меня теперь ненавидишь?
– решила спросить прямо.
– Что?! Почему?
– Я не знаю. Ты так смотришь, аж мороз по коже.
Вадим хмыкнул и крутанул меня вокруг своей оси.
– Ладно, буду смотреть добрее.
– Дело ведь не только во взгляде, - вернулась я к разговору.
– А в чём?
Я пожала плечами, не умела я вести откровенные разговоры с мужчинами, опыта не было. Потому не знала, как объяснить то, что чувствовала каждой клеточкой, что бесила Вадима. Да и произносить такое было крайне неприятно.