Чтение онлайн

– Жалко ребят…

– Сначала к Коробову, а уж потом разберемся с твоими ребятами. Да и, пожалуйста, отчет о денежных тратах мне на стол.

Николай подумал, что зря согласился быть «домоправителем» – охранником работы много меньше.

С трудом поднявшись с кресла, Кира сунула под мышку папочку с документами, подняла с пола свои босоножки и, проверив наличие ключей в сумочке, «пошлепала» в новой обувке к выходу из дома.

– И еще, Николай, не доверяй никому – Раиса Васильевна украла деньги из сейфа Вячеслава Львовича, кто может знать, на что способен другой человек.

Но у самой двери Кира передумала.

Сильно хромая и опираясь на перила и руку Николая, Кира с трудом поднялась на второй этаж. Она открыла дверь кабинета и подозвала к себе собаку. Николай обошел спальню и кабинет с каким-то прибором.

– Ни жучков, ни камер в спальне и кабинете нет, – успокоил ее Николай и пошел в гараж, распорядиться на счет машины.

А Кира потащилась в спальню, задернула черные плотные шторы, закрыла балконную дверь на защелку. В спальне наступили сумерки.

Из кабинета Ларион с интересом следил за действиями хозяйки, но в саму спальню не заходил – видимо, «шкурный вопрос» и его очень напрягал.

Кира же думала только о том, что ей надо остаться одной в хозяйской спальне, найти сейф и ознакомиться с его содержимым.

Повинуясь приказу пульта, плазменный экран отъехал вверх на максимальную высоту, открывая небольшой горизонтальный сейф на высоте человеческого роста. Кира достала из сумочки печатку Вячеслава Львовича и набрала нужные буквы и цифры на кодовом замке.

Замок щелкнул, и сейф открылся.

Никогда еще Кира не видела столько денег – две длинные неглубокие полки были полностью забиты пачками долларов и рублей в банковской упаковке. Сверху денег лежали несколько кредитных карточек и листочек с кодами– Кира переложила карточки и листок в свою сумочку, предвидя «официальные» расходы.

«– Охо-хо, – озабоченно вздохнул Кирин внутренний голос и, что случалось крайне редко, пожалел ее. – Бедная ты моя! Какое богачество! Это ж надо все пересчитать! Записать! А главное отчитаться потом за такую кучу денег! А вдруг пожар или наводнение?! Или, не дай Бог, воры! Что тогда? Да-а! Не было у бабы заботы – решила она стать Змеем Горынычем!»

– Ты прав, – в слух согласилась Кира. – Без денег плохо, а с деньгами…

Она взяла с верхней полки две пачки запечатанных пятитысячных купюр – в руках у нее был миллион – всего-то две тоненькие пачки и миллион…

– Моя зарплата двадцать пять тысяч – это миллион с «небольшим» – на ремонт квартиры, надеюсь, хватит. Надо будет найти ремонтников, а остаток денег на ремонт конюшни… Вот и нет миллиона с хвостиком…

– Кира Дмитриевна! Двенадцать часов, – позвал из-за закрытой двери Николай. – Машина готова.

Положив деньги на место, Кира закрыла сейф, вернула на место экран и похромала в кабинет. Взяв босоножки, Кира погладила Лариона, взяла со стола папочку с документами, вышла и закрыла дверь кабинета на ключ.

Даже в самом своем страшном сне Вячеслав Львович Бурмистров никогда не оказывался в таком безвыходном положении, как сейчас.

Может потому, что он не был готов к столь радикальным переменам в своей жизни, уверовав в свою счастливую звезду, и совершенно не ожидая изменений, тем более в худшую сторону. Он находился на пике своей карьеры, хотя еще года три назад о таком положении и не мечтал. Деньги лились к нему рекой, и никаких грозовых туч на его жизненном горизонте не наблюдалось. Он был человек предусмотрительный и осторожный, не рисковал без нужды, не жадничал, но беда пришла к нему, откуда не ждал.

Иногда ему снилось, что он разорился, бредет нищий по улице, и все прохожие показывают пальцами на его лохмотья, а знакомые опасливо переходят на другую сторону, и к кому бы он ни обращался с протянутой рукой, выпрашивая милостыню, никто ему не подавал.

Просыпаясь в холодном поту, он шептал: «От сумы, да от тюрьмы – не зарекайся!» и приберегал кое-что «на черный день» – вывозил деньги заграницу или превращал их в драгоценные камни, но, не доверяя домашним сейфам, хранил драгоценные камни в банковских, стальных казематах. Однако, небольшую часть камней – самые первые его сбережения он прятал в укромном уголке своего огромного участка.

Сначала он прятал крохотную шкатулочку с драгоценными камнями под крыльцом своего родного дома в Подольске, но, когда мать умерла, и он передал дом во временное пользование своей соседке-однокласснице, с которой у него когда-то случился мимолетный роман, шкатулку пришлось перепрятать, чтобы была всегда под рукой и не нашли случайно чужие люди. Пословица «Подальше положишь, поближе возьмешь» была ему хорошо знакома, но он предпочитал другую: «Дорого яичко к Христову дню».

Если кто-то еще наивно полагает, что сведения журнала «Форбс», ежегодно публикующего список самых богатых людей мира, достоверны, то они глубоко ошибаются – подпольных миллионеров и даже миллиардеров никто никогда не считал (особенно в нашей стране!). Под яркие лучи прессы и общественного внимания попадают только те миллионеры и миллиардеры, кто не может скрыть своих истинных доходов – теневые же миллионеры и миллиардеры живут себе припеваючи в тени – в «несобственных» коттеджах, отдыхают на солнечных берегах Средиземного моря в «несобственных» виллах, плавают на «несобственных» яхтах и тратят несуществующие у них, с точки зрения государства и правоохранительных органов, наличные.

Как ни странно, но благодаря падению рубля, банк Вячеслава Львовича Бурмистрова пошел в гору и в течении последних пяти лет ежегодно разрастался, поглощая мелкие, разорившиеся региональные банчата и залоговую недвижимость (в уплату не выплаченных кредитов). Недвижимость (в том числе разорившиеся предприятия и фирмы) перепродавались за смехотворные суммы, а наличные сверх мизерной цены платились огромные – стать владельцем «заводов, домов, пароходов» хотели многие, особенно криминальные структуры, уставшие от передела собственности, войн и крышевания все тех же «заводов, домов, пароходов», решившие, наконец, заняться легальным бизнесом и получать легальные доходы – ну, почти легальные. Неучтенные деньги делились между учредителями банка, «советниками» со стороны и всеми заинтересованными государственными службами – денег хватало всем, и банк не трогали: не доставали проверками, не отбирали лицензию, не насылали ОМОН и не обвиняли во всех смертных грехах.

Легальные доходы позволяли Бурмистрову жить на широкую ногу, а нелегальные тратились на все остальное, что не подлежало налогообложению: на вещи, драгоценности, дорогие безделушки и женщин. Правда, на последних денег тратилось гораздо меньше, чем на свою собственную персону – в какой-то степени домоправительница была права, назвав хозяина скупердяем, он, и правда, был прижимист, но это не отпугивало охотниц за богатым мужем (перспективы на будущее супружество лишь разжигали страсти вокруг богатого холостяка).

Два его предыдущих брака закончились разводом – здесь Лаврентий Павлович и Борис Яковлевич успели хорошо подготовиться, убедить «богатого жениха» подстраховаться, заключить брачный договор и не включать в общую собственность добрачное имущество – делить при разводах довольно кратковременных браков стало нечего, и бывшие жены, кусая губы от злости, навсегда уходили из его жизни. Он даже содержание им не платил – покупал им косметический либо парикмахерский салон, и они от него отставали. Детей у него не было, алименты платить не надо – он этому радовался, но после смерти матери стал иногда задумываться о наследниках своего состояния: кому оно достанется, если не его детям?!