Чтение онлайн

И я, отбросив все сомнения и доводы рассудка, молча кивнула в знак согласия.

Первый камень вынырнул из воды у самого берега, словно приглашая на него ступить — такой широкий, удобный, обманчиво надежный.

— Идем, — Алистер задержался лишь на мгновение, а потом сжал мою ладонь и уверенно потянул вперед. — Главное, помни: что бы ни случилось, я не дам тебе упасть.

Шаг — и опора зазвенела под нашими ногами. Еще один — и звук стал громче, протяжнее.

Мы осторожно двигались к острову, с каждой секундой все дальше отходя от берега. Камни послушно отзывались, но мелодии не было — лишь беспорядочная мешанина из звуков, такая же, как у других пар. И все.

А потом очередной валун вдруг заскользил под моими ногами. Я покачнулась, неловко взмахнула руками, и Алистер тут же подхватил меня, перетягивая на свой камень. Повторил уверенно и твердо:

— Я не дам тебе упасть. Никогда. Не бойся. Ничего не бойся, просто иди.

Наши взгляды встретились и на миг словно прикипели друг к другу. В зеленой глубине мужских глаз, как в бездонном омуте, разгорались огненные сполохи, взмывали и опадали, плясали в такт какой-то странной мелодии. Я даже слышала ее, эту самую мелодию, причем, с каждой секундой все отчетливее. И когда мы снова побежали, я двигалась уже под музыку — невероятно красивую, завораживающую, почти идеальную. Рождающую в душе восторженный отклик.

Она крепла, ширилась, заполняла всю меня целиком, направляла и не позволяла оступиться. Я не могла сказать: звучит мелодия во мне или ее напевают камни под ногами — да это было и не важно. Я полностью отдалась ритму и просто летела вперед, а рядом так же уверенно двигался Алистер.

Остров стремительно приближался. Еще несколько ударов сердца, несколько заключительных аккордов — и музыка оборвалась. Как раз в тот момент, когда наши ноги, практически одновременно, коснулись белоснежного, отливающего серебром песка.

— Дошли!

Я повернулась к Вэйдену, встретила его ликующую улыбку и... Наверное, я еще не до конца отошла от победной эйфории, от мелодии, которая до сих пор эхом звучала в ушах, пела в моей крови. А может, подействовала магия этого места, близость алтаря Ираты.

Не знаю... Я даже не могу сказать, кто из нас первым качнулся вперед.

Просто Алистер вдруг оказался совсем близко, и я сама скользнула в раскрывшиеся мне навстречу объятия. Прижала ладони к его груди, ловя отрывистый, лихорадочный стук сердца, вскинула голову и даже, кажется, привстала на цыпочки, с готовностью подставляя губы теплым, твердым губам.

Поцелуй. Быстрый, легкий, почти невесомый...

Миг — и герцог отстранился, пытливо всматриваясь в мое лицо, а меня словно током ударило. Даже дыхание перехватило, и подушечки пальцев закололо, от желания запустить ладони в его волосы, притянуть поближе и... уже никогда не отпускать.

— Яна...

Алистер как будто угадал мои мысли, снова привлек к себе, потянулся к губам… И тут на берегу — там, где остались зрители — восторженно зашумели, загомонили, мгновенно возвращая меня в реальность.

Оглянулась и тут же ощутила себя звездой реалити-шоу.

Люди... десятки людей. И все смотрели только на нас — с любопытством, одобрением, завистью, указывали пальцами, кричали что-то приветственное, а некоторые, особо ретивые, громко подбадривали и давали советы.

Проклятие!

Я, конечно, актриса и привыкла играть на публику. Но одно дело — изображать эмоции, пусть даже самые бурные, и совсем другое — выставлять напоказ собственные чувства.

Еле сдержала рвущееся с губ ругательство, а вот Алистер оказался менее сдержан. Окинул мрачным взглядом собравшуюся у воды толпу, сквозь зубы процедил в адрес зрителей что-то малопонятное, но явно неодобрительное и прижал меня к себе — на секунду, не больше. А потом сразу же отпустил и, резко выдохнув, отступил. Первым.

— Ну что, пошли забирать награду? — голос Вэйдена звучал на удивление спокойно, даже весело, но я чувствовала, что мужчина все еще напряжен, и внешняя сдержанность, невозмутимость даются ему не так уж просто. — Смотри, вот он, амирис.

Из земли стремительно поднимался зеленый росток. Гибкий стебель изогнулся, покачиваясь, появились листья, а затем — бутон, тут же раскрывший свои резные лепестки, и в воздухе разлился тонкий медовый аромат. От лепестков исходило еле заметное сияние. Они переливались, вспыхивали на солнце — алым, сиреневым, нежно-розовым, блекли, становясь совсем прозрачными. Цветок казался миражом, чудесным, призрачным видением. До него дотрагиваться было страшно, не то, что рвать.

— Иди же, — поторопил меня герцог.

— Жалко, — я так и не двинулась с места. — Очень уж он красивый.

— Красивым и останется. Амирис не вянет. Если захочешь, можешь даже посадить его... где-нибудь. А здесь завтра появится другой.

— Другой?

— Да. Цветок Ираты возрождается вновь и вновь на протяжении всего праздника Ты же не думала, что мы единственные возможные победители?

Собственно, я именно так и думала, но признаваться в своем заблуждении не стала — просто промолчала, и Алистер продолжил:

— Бывают, конечно, дни, когда ни одной паре так и не удается добраться до острова. Обойти камни нельзя, а они не всех пропускают. Но желающих достаточно, и у кого-то обязательно получается. Рано или поздно. На следующее утро амирис снова появляется — и так до конца карнавала.

— Надо же… Не знала, — я качнула головой, не в силах отвести глаз от цветка. — А тебе откуда все это известно? Интересуешься ритуалами Ираты?

— Изучал, — последовал уклончивый ответ. — Пришлось недавно кое-что прочитать. Информация требовалась мне для... гм... очень важного дела.

Вэйден усмехнулся, умолк на мгновение, а затем резко сменил тему.

— Когда-то испытания устраивались во всех королевствах, и алтари, подобные этому, имелись чуть ли не в каждом городе. А сейчас остался единственный, здесь в Стакке — исключительно для карнавала и пар, которые в нем участвуют. На Сеоте давно не верят в предназначение и так называемую «истинную» любовь.

— А ты? Ты веришь?

Вопрос вырвался сам собой, и я уже хотела извиниться, но Алистер неожиданно произнес:

— Не верил... Раньше. А ты?

— Верю, — произнесла с неожиданным для самой себя пылом. — И если выйду замуж, то только по любви. Меня так воспитали... Дедушка, я имею в виду. Он всегда придерживался старых правил.

Думала, герцог рассмеется, скажет что-нибудь иронично-язвительное, а он улыбнулся — довольно так, словно я сделала ему неожиданный подарок — и, ни слова не говоря, мягко подтолкнул меня к алтарю.

Рвать цветок не пришлось. Он сам потянулся ко мне, стоило только приблизиться. Засиял еще ярче, оторвался от земли и поплыл прямо в руки. Люди на берегу радостно закричали. И в тот момент, когда амирис коснулся моих пальцев, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Острый, жалящий — он стегнул точно плетью.