Чтение онлайн

Ну и последний момент, который вызывал не то чтобы прям радость, но всяком случае изрядную долю облегчения — Драгор Непобедимый после предательства не сломался. Напротив, аура решительности и силы, какая исходила от него всегда, стала еще ощутимей. Казалось, отец заставлял себя забывать о всякой слабости и нести бремя порушенной дружбы с гордо поднятой головой. Хотя, почему казалось? Так оно и было.

Нас, Саагаров, так просто гартаху в пасть не отправишь!

До финала оставался один вечер.

Всего один вечер до того, как окончательно определится моя дальнейшая судьба.

Я стояла на открытой террасе, откуда предварительно выставила прохлаждающихся магов, и смотрела в сад. Стражи подпирали стену у входа, там же мерно жужжала магокамера, и я вдыхала пропитанный свежим ветром и запахами цветов покой. Даже от Эгри удалось избавиться — как ни поразительно, он продолжал неплохо ладить со Звелуной и проводил с ней все больше времени. Такими темпами и о своей безответной симпатии к Тамии скоро забудет…

Появление Олдера позади себя я уловила сразу, поэтому даже не вздрогнула, когда мне на плечи опустились его руки. Обняв, он положил подбородок мне на макушку, и я с удовольствием укуталась в эти объятия, точно в уютное пуховое одеяло. В отличие от прочих, его присутствие не раздражало, даже наоборот — добавляло общей картине недостающих ноток.

Так мы и стояли, в тишине и покое, пока Олдер вдруг не напрягся и тихо не позвал:

— Фелия…

— Ммм?

— Чего ты ждешь от завтрашнего дня?

Теперь напряжение передалось и мне. Вопрос застал врасплох, и ответить на него я не могла даже самой себе.

— Первоклассного боя, — отшутилась я. — Как думаешь, сумеешь составить мне достойную конкуренцию? А, Олдер Дирр? Внук Грэха Кваро, приближенный императора и… кто-то еще там.

Шутливый тон от напряжения не избавил.

Олдер некоторое время молчал, после чего развернул меня лицом к себе и посмотрел в глаза. Долго смотрел, внимательно, изучающе, словно саму душу желая узреть.

А затем с предельной серьезностью спросил:

— Чего ты боишься, Фелия? Проигрыша или того, что за ним последует?

Никогда не пасовала перед трудностями! Буквально презирала трусость! А сейчас вдруг так глаза отвести захотелось…

— Ответь, — негромко потребовали у меня. — От этого зависит многое.

— Я… — начала и, на несколько секунд смолкнув, неимоверными усилиями заставила себя признаться: — Не знаю. С самого начала моей целью была победа, и я шла к ней, точно понимая, чего хочу достичь, а чего избежать. А теперь многое изменилось и… мне сложно разобраться в себе. Нет, не так… разобраться могу, но боюсь признать то, от чего долгое время бежала…

Была уверена, что он ничего не поймет из моих сумбурных объяснений, но, судя по изменившемуся взгляду — понял. И задал очередной вопрос.

— А теперь скажи мне одну вещь, — напряжения в воздухе стало еще больше. — Если бы не игры и не обещанный победителю приз. Предложи я тебе сейчас выйти за меня замуж, ты бы согласилась?

Вот теперь это самое напряжение достигло пика. Я застыла, не в силах ни пошевелиться, ни оторваться от сосредоточенных карих глаз, и оказалась практически беспомощной перед поднявшейся глубоко внутри шальной волной. Такой простой, но вместе с тем невероятно трудный вопрос породил в душе настоящую бурю. Тысячи картинок промелькнули перед глазами, тысячи же мыслей коснулись сознания, чтобы после оставить меня один на один перед склонившимся ко мне лицом…

Сложно говорить о том, что на протяжении чуть ли не всей жизни считал слабостью. Сложно поверить, что та несчастная «шестипроцентная вероятность», о которой перед началом игр говорил Эгри, вдруг взяла и сбылась.

— Да… — сорвалось с губ прежде, чем я успела испугаться собственного откровения.

В направленных на меня глазах родилась целая вселенная, полная неисчисляемых звезд.

— Но это ничего не значит! — опомнившись, вскинулась я. — Я буду сражаться до последнего, так и знай! Ни за что не откажусь от своей победы, можешь даже не рассчитывать!

Наверное, вид у меня был комично-воинствующий, потому что Олдер вдруг негромко засмеялся.

— Другого я и не ожидал, — улыбнулся он, взяв мое лицо в ладони. — Ты была бы не ты, если бы отступила от своего. За это я тебя и люблю.

Ошеломив меня последними словами и не дав ни доли секунды на то, чтобы хоть как-то на них отреагировать, Олдер коснулся моих губ поцелуем, в котором появилось нечто новое. Какая-то особая теплота и бережная нежность, которую я не ощущала раньше. И эти новые, ни на что не похожие чувства нашли в моем сердце такой неожиданно щемящий отклик, что я практически тут же забыла обо всем остальном.

Были мы, был вечерний сад с золотистыми лучами заходящего солнца и запахом свежих цветов. Был весь мир, внезапно сузившийся до размеров небольшой террасы, и… и всего прочего в этот момент не существовало.

— Ну вот, детка, теперь ты готова, — окинув меня придирчивым взглядом, Чука удовлетворенно кивнул. Подхватил заскучавшего Плакса и без перехода пожаловался: — Устал папочка, ужас, как устал… Ну, ничего, скоро мы в отпуск поедем! Папочка тебя к морю отвезет! Будем вместе валяться на пляжике и слушать шум прибоя…ты моя лапочка…

У меня разве что зубы от переизбытка сахара не свело. Передернув плечами, я привычно посмотрелась в ростовое зеркало и, скользя взглядом по своему отражению, склонила голову набок. Говоря по правде, собственный внешний вид был последним среди вещей, волновавших меня в этот великий день. Но все же он входил в их число, потому что, как ни крути, в великие дни выглядеть нужно соответствующе.

Сегодня я снова была в алом. Не в винном, не в красном, именно в алом. Платье чем-то напоминало те, какие были на мне во время показательного выступления и на последнем приеме, только сейчас его дополнял легкий золотой доспех, служащий больше красоте, нежели защите. Золотые же босоножки с множеством мелких ремешков и особый обтягивающий костюмчик в виде топа и коротких шорт, надетый под платье — вот он уже действительно защищающий и обеспечивающий нужный комфорт.

Все мои доспехи были магическими, так что в дополнительных я не нуждалась, что позволяло Чуке проявить фантазию и вволю поэкспериментировать со стилем. Образ дополнял высокий хвост с несколькими мелкими косичками и нарочито выбивающимися у лица прядями, а так же яркий макияж. В общем и целом, я осталась довольна. Если уж Чука посчитал это нарядом достойным финала — значит, так оно и есть.

— Удачи, — с небывалой адекватностью и даже серьезностью пожелал стилист, прежде чем уйти. — Я в тебя верю.