Чтение онлайн

Внезапно наши взгляды встретились, и я прочитала в его глазах ответ на свой вопрос: он прекрасно сознавал, что делает. Но был спокоен, уверен и не испытывал ни капли страха.

От блеска карих глаз у меня перехватило дух, но когда в руках эксперта оказались часы, я, как и все прочие, тут же сконцентрировалась на них.

Маг положил часы на стол, присел и с сосредоточенным видом принялся водить над ними руками. Сперва ничего не происходило, но вскоре в воздухе стали появляться золотистые буквы и цифры, постепенно складывающиеся в сложные математические формулы. Я мало что смыслила в подобной магии, но оторваться от нее не могла и наблюдала как завороженная.

— Вот сейчас, — прошептал стоящий рядом Эгри. — Уже почти…

Минуло совсем немного времени, прежде чем над часами повисла цельная, довольно длинная формула. Несколько раз мигнув, она загорелась еще ярче, сменив золотистый цвет на ярко-алый.

— Магический артефакт, — сняв очки, подвел итог эксперт. — Накладывает мелкие иллюзии и отводит глаза. В последний раз им пользовались около получаса назад.

— Это ничего не доказывает! — внезапно воскликнул Дэйрон, на лице которого все красные пятна слились воедино. — Я понятия не имел, что это артефакт и покупал часы исключительно как украшение!

Олдер убрал меч в ножны и с нескрываемой иронией заметил:

— Не знал, какие вещи производят в мастерской Стилса?

Об упомянутой мастерской и известном артефакторе знали все, а гравировка на обратной стороне часов служила лучшим доказательством тому, что они были созданы именно там.

Тем временем Эгри подошел к столу, где возвышалась гора забытых фишек, и принялся их делить.

— Полагаю, половина принадлежит мне, — произнес он, с непередаваемо удовлетворенным выражением лица сгребая к себе выигрыш.

На сей раз лорд спорить не стал, хотя было заметно, что очень этого хотел. Всем своим видом он выражал крайнюю степень злости, раздражения, досады и возмущения, и такая гремучая смесь непременно заставила бы его взорваться, если бы не понимание: если он сейчас не уйдет, все станет гораздо хуже.

Кто-то в толпе уже выкрикивал откровенные ругательства в его адрес, и постепенно их подхватывали остальные. Заметив направленные на него горящие взгляды, Дэйрон сделал то, что собирался уже давно: ретировался. Правда, не гордо, а поджав хвост.

Меня несколько возмущал тот факт, что ему позволено так просто уйти — будь на его месте простолюдин, охрана клуба уже бы вызвала стражей. Но, как бы то ни было, теперь неприятностей Дэйрону все равно не избежать.

Прежде чем выйти на улицу, он на миг обернулся и, сузив полыхающие гневом глаза, внимательно на меня посмотрел. Затем перевел взгляд мне за спину, постоял так еще несколько мгновений и в сопровождении телохранителей скрылся из виду.

— Неплохо справилась, моя прелесть, — прозвучал позади голос Олдера, и мне на предплечье легла его рука. — Для боевой блондинки даже отлично.

И почему мне так хочется его стукнуть?

Да-да, он появился вовремя, добился торжества справедливости, оказал помощь. Но его самоуверенность и этот снисходительный тон все равно бесят!

— Ты как здесь оказался? — спросила, обернувшись.

— Тебе маршрут на карте показать? — иронично осведомился маг.

— Не боишься, что теперь не оберешься проблем? — сложив руки на груди, я сменила тему. — Думаешь, публичное унижение второго советника сойдет тебе с рук?

— Тогда будем сидеть в тюремной камере вместе, — вновь сыронизировал ничуть не обеспокоенный Олдер. — Заметь, это не я угробил половину недавно отреставрированного квартала и нанес физический ущерб охране…второго советника императора, да?

Заметив, что я хочу возразить, он снова обхватил меня за плечи и развернул в другую сторону, заставляя посмотреть на все еще гудящую толпу.

— Видишь того мужчину в шляпе? — кивнул на худощавого сутулого человека, чиркающего ручкой в блокноте. — А вон ту симпатичную брюнетку в черном?

— Симпатичную? — почему-то недовольно переспросила я и тут же осеклась.

Ход мыслей Олдера был понятен, как и то, кем являлись эти люди. В толпу затесались журналисты, а значит, уже завтра все утренние газеты будут пестрить новостями о сегодняшнем происшествии. Инцидент получит широкую огласку, вызовет общественный резонанс, и это самое общество примет сторону Эгри а, соответственно, Олдера.

Все это, конечно, прекрасно, но…бедная тетушка Ливия. Она же так любит, попивая чай, изящно отставив мизинчик, читать по утрам свежую прессу. Нет, ну правда, жалко ее. А вот папочку — ни капли. Ибо я на него по-прежнему зла!

— Твоя доля, охранник, — приблизившийся Эгри передал мне туго набитый замшевый мешочек. Затем перевел взгляд на Олдера и протянул ему еще один: — А это ваша.

На лице боевого мага отразился такой непередаваемый скепсис, что протянутую с кошельком руку Эгри медленно убрал.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил мой друг, вновь протягивая руку, только уже без денег. — Вы очень помогли.

Ответив на рукопожатие, Олдер с усмешкой заметил:

— Это ли не первое правило гильдии — никогда не бросать своих в беде?

Напоминание о том, что он теперь состоит в гильдии, заставило меня несколько напрячься. Слишком хорошо я помнила его реакцию, когда он узнал, что я — дочь Драгора Саагара. Это вызывало ряд вопросов, поэтому я решила держаться с ним настороже.

Ты вовсе непрост, боевой маг Олдер, и явно что-то скрываешь. И я обязательно выясню, что именно.

Лицо тетушки Ливии повторяло тон простыней, на которых возлежала сонная я. Вернувшись накануне, я забыла запереть за собой дверь, да еще и вещи, как всегда, побросала, где пришлось.

И сейчас моя бедная тетушка смотрела на творящийся в комнате бардак, с каждой секундой бледнее все больше и больше. Я даже всерьез стала опасаться, уж не станет ли она прозрачной.

— Слушай, — попыталась улыбнуться, но от звуков моего голоса она и вовсе пошатнулась.

— Так это правда, — выдохнула тетушка Ливия, картинно схватившись за голову. Даже такой отчаянный жест у нее получилось сделать поразительно изящно. — Фелиция, ты…ты…

Ее рука плавно переместилась на лоб, глаза прикрылись, и пожилая женщина стала близка к тому, чтобы, как и полагается каждой порядочной леди в таких случаях, лишиться чувств.

Соскочив с кровати, я приблизилась, обняла дрожащую родственницу и помогла ей присесть в кресло.