Чтение онлайн

Тело Сигмара между тем пронзила предвещающая перевоплощение судорога и он поспешил покинуть помещение. Мышцы скручивались у него под кожей и раздувались. Тело росло и быстро менялось, приобретая новую форму. Одежда треснула на нём и разлетелась на лоскутки, а его тело всё продолжало расти и расти…

Прошло всего несколько мгновений и Сигмар-человек исчез. На его месте появился огромный дракон, чья чешуя отливала благородным серебром. Дракон подпрыгнул, расправил огромные крылья, откинул, увенчанную рогами голову, встряхнул роскошным волнистым гребнем, украшавшим его шею, и испустил неистовый рык, прокатившийся громовым эхом по всем близлежащим окрестностям.

Взмахивая сильными крыльями, Сигмар поднимался все выше и выше, позволяя ветру со всех сторон обдувать его сверкающую серебром чешую. Он знал, что Бертран не сможет проигнорировать его вызов. И потому стремился улететь как можно дальше в горы, прежде чем он и красный дракон сойдутся в смертельном бою.

Бертран, однако, не спешил его догнать, и Сигмар уже даже подумал было, что младший наследник оказался не только подлецом, но и трусом…

И тут прямо под ним раздался злобный рык. Это, на земле, широко раскинул руки младший наследник. Одно мгновение и его человеческое тело трансформировалось в огромную драконью тушу, чешуя которой переливалась на солнце багряными сполохами. Взмахивая ярко-алыми как человеческая артериальная кровь крыльями, красный дракон стремительно и свирепо понесся на серебряного.

Сигмар знал, что пламя красных драконов более свирепое и жаркое чем пламя серебряных, но зато на его стороне были скорость и маневренность.

Выбежавшая из таверны толпа с земли наблюдала, как один громадный дракон нагоняет другого. Внезапно серебряный дракон развернулся и полыхнул струей мощного пламени в красного. Дабы избежать огненного залпа, способного выжечь ему глаза, красный резко ушел вниз, подставив пламени свою, защищенную толстой броней спину. Отлетев от серебряного на безопасное расстояние, он принялся кружить на месте, разрабатывая план атаки.

Серебряный дракон, казалось, отвлёкся всего лишь на пару секунд, чтобы осмотреть окрестности и убедиться в том, что он и его противник отлетели достаточно далеко в горы. Тем не менее, этого времени красному вполне хватило, чтобы надёжно спрятаться в одной из алеющих в лучах предзакатного солнца грозовых туч, быстро надвигающихся на них с запада.

Не сумев определить местоположение своего противника, Сигмар на мгновение растерялся, он вытянул свою гибкую длинную шею и заозирался по сторонам.

До его чутких ушей донесся порывистый звук. Это красный атаковал его с внезапностью ураганного ветра.

Сигмару удалось парировать удар, но он всё же опоздал на какие-то доли секунды. Когти красного рассекли ему шею, оставив на ней пылающую болью кровавую полосу. Неистово хлопая крыльями, серебряный дракон постарался отлететь от противника на безопасное расстояние, однако в планы красного не входило дать ему передышку.

Пока раненный Сигмар отступал, чтобы получить возможность перевести дух и собраться с мыслями, Бертран набрал высоту и теперь, сложив крылья, с чудовищной скоростью пикировал прямиком на него, готовясь извергнуть из своей пасти мощнейшую струю пламени.

Неистово захлопав крыльями, серебряный дракон хотел было уйти из под шквала огня, но мгновенно понял, что не успеет. Вскинул голову, он заглянул в глаза бывшего друга, которого все эти годы любил как брата. Увидев в его глазах лишь бескомпромиссный кровожадный огонь, он принял решение…

Беспощадное страшное пламя вот-вот должно было извергнуться на него. Ему всё равно не жить.

Сигмар сжал зубы, напряг крылья и взял курс на таран противника. Ярость в глазах Бертрана сменилась удивлением. Такой реакции он не ожидал. Драконы неслись прямо на встречу друг другу. Красный дракон расправил крылья и попытался уклониться в сторону. Но было уже поздно.

С раскатистым грохотом и взрывом пламени драконы столкнулись в воздухе. Тело Сигмара пронзила мучительная боль. Превозмогая чудовищные страдания, он вцепился в тушу противника когтями и вгрызся зубами. Противник в ответ тоже нещадно полосовал когтями и рвал зубами его плоть, но серебряному было наплевать на боль.

Красный бешено извивался, стараясь высвободиться, но когти и зубы серебряного казалось вросли в него намертво. Он попытался широко расправить крылья, чтобы удержавшись на потоках восходящего воздуха, приземлиться, однако вес двух драконов оказался слишком велик для сведенных судорогой боли крыльев.

Сплетясь в серебряно-красный огненный клубок, драконы рухнули вниз.

Очертания тел обоих драконов сжались. И теперь на камнях лежали два окровавленных, поломанных и обожженных голых мужских тела.

Если бы поисковая экспедиция, отправленная по горячим следам, не отыскала их в рекордно быстрые сроки, от полученных ран наверняка бы скончались оба.

Однако судьбе было угодно, чтобы выжил и один и другой.

Сигмар был уверен, что его изгонят навечно, однако император изгнал его всего на пятьдесят лет. И ровно на этот же срок он изгнал из королевства и своего сына. Для людей это много. Для драконов, живущих по несколько тысяч лет – довольно небольшой срок.

Император ни разу, ни словом, ни взглядом не дал понять, что верит в то, что его сын мог изнасиловать юную фаерину. Однако его действия говорили сами за себя: если бы он уже не был осведомлён о подобных наклонностях своего сына – то Сигмара ждало бы куда более суровое наказание, а Бертрана и вовсе никакого.

Сигмар понимал это, но поверить не мог. Речь шла не о ком-нибудь, а о его лучшем друге. Да, бывшем, но суть была не в этом. Разве мог он быть настолько слеп?

Оказалось, мог.

И то, что его бывший друг никогда раньше не позволял себе насиловать знатных фаерин, а ограничивался прислугой – принесло ему не слишком большое облегчение.

Ибо Сигмара угнетало не только то, что он был другом насильника и ничего не замечал, но и то, что, как выяснилось, многие из числа прислуги считали его таким же, как и Бертран.

Поэтому все последующие годы своей жизни Сигмар посвятил тому, чтобы ни одна фаерина, к какому бы сословию она не относилась, никогда больше не усомнилась в благородстве его помыслов и трепетном отношении к женской чести.

И теперь его репутация благородного рыцаря привела к нему принцессу Артанию, с которой младший наследник познакомился, находясь в пятидесятилетнем изгнании.

И посему, насколько бы опасной не была просьба принцессы, не помочь ей Сигмар не мог. Не имел морального права.

Привычки младшего наследника и как проникнуть незамеченным в его покои Сигмар знал с детства. Всё, что ему оставалось это на всякий случай перестраховаться в том, что Бертрана и в самом деле нет в его покоях. В этом Сигмару помогла одна из его знакомых фаерин полусвета, которая была довольно многим ему обязана.