Чтение онлайн

Если мужчина чересчур близок с матерью, что происходит, когда он ищет себе жену? Существует несколько распространённых моделей поведения. Одну из них описывает случай Сонни. Познакомившись с Анной, он сначала идеализирует её. Он души в ней не чает и сражает её наповал своей галантностью. На начальном этапе отношений он оказывает Анне все те знаки внимания, которым научился в общении с матерью ещё будучи ребёнком. И вдруг он обнаруживает (неосознанно, не отдавая себе отчёта в происходящем), что эта женщина – соперница его матери, а значит, она должна уйти. Таким образом Анна из предмета обожания в одночасье превращается в досадную помеху. Она, разумеется, потрясена и растеряна. Если она требует от него определённости и серьёзности намерений, ему кажется, что его склоняют к предательству матери. Он как планета между двумя солнцами: притяжение матери мешает ему приблизиться к Анне, но при этом и притяжение Анны не ослабевает. От этого Анне ещё тяжелей. Она знает, что у Сонни есть чувства к ней, и не понимает, почему он не выходит на её орбиту (см. рис. 1.1).

Я иногда привожу фильм «Психо» в качестве образного примера уз предательства. В нём сцены, в которых Норман встречает Мэрион, появляются в определённом, характерном порядке. Норман испытывает симпатию к Мэрион, и это сразу же вызывает недовольство его матери. (Конечно, личность матери существует только в голове Нормана, но он озвучивает её мысли за кадром, благодаря чему мы с Мэрион узнаём о них). Мэрион спрашивает его: «Почему ты позволяешь ей так с тобой обращаться?» – и выражение его лица моментально меняется. Теперь он видит в Мэрион угрозу. В этом фильме наглядно представлен механизм, управляющий поведением МС: сначала появляется невинный активный (сексуальный) интерес к привлекательной женщине, который впоследствии стимулирует возникновение уз предательства с его матерью, и в результате предмет интереса (женщина) должен быть уничтожен. В фильме этот процесс показан очень буквально и прямолинейно.

Рис. 1.1. Постоянное притяжение МС к матери не даёт ему следовать естественному желанию сблизиться с женой/партнёршей/подругой. Если бы между его родителями была эмоциональная связь, вероятность созависимости была бы значительно ниже

Анна понимает, что Сонни слишком привязан к матери, поскольку она принимает активное участие в его жизни. Тот факт, что Сонни не может найти время для Анны, объясняется непосредственным вмешательством в его жизнь матери. Более загадочным и сложным для понимания является то, что матери не обязательно физически присутствовать в жизни сына, чтобы влиять на его поведение. К примеру, даже если матери МС нет в живых, чувство вины по-прежнему может препятствовать его сближению с другой женщиной.

Вот в чём секрет: шаблоны поведения, сформированные в детстве, накладываются на отношения человека во взрослом возрасте. Этот факт важен для понимания поведения мужчины, который ранее состоял в созависимых отношениях со своей матерью. Может быть, это сложно осознать, но за каждым из нас следуют тени прошлого. И, как правило, чужих призраков легче разглядеть, чем своих собственных.

Что касается МС, остаточное чувство вины перед матерью может быть таким сильным, что мужчина застревает в прошлом, независимо от того, когда он последний раз говорил с ней – вчера или десять лет назад. Он думает, что хочет любящую жену, детей, нормальную счастливую семейную жизнь. Однако, приближаясь к этой цели, он чувствует тревогу, которая сковывает его. Он не может построить серьёзные отношения с женщиной, но не может и расстаться с ней. Он оказывается в тупике. Или же переключается на новую женщину, убеждённый в том, что проблема была именно в его прежней партнёрше, а не в его голове.

Он может воображать, что ищет «идеальную женщину», но каждая из его женщин в итоге оказывается «неидеальной». Тогда он теряет интерес к ней и снова отправляется на поиски «той самой». Поведение МС всегда циклично: поиск идеальной партнёрши, идеализация женщины, которую он отыскал, утрата иллюзий, боязнь серьёзных отношений, поиск новой партнёрши и так по кругу.

Эта повторяющаяся модель поведения является отражением и прямым следствием истории отношений МС с его матерью. Вначале он идеализировал мать, восхищался ею и считал особенной. Но при этом он испытывал чувство вины и гнев, желая дистанцироваться от неё. Однако она не позволяла ему выражать эти чувства и он научился подавлять их. В результате все эти «забытые» чувства – вина, гнев, стремление отдалиться – всплывают в его подсознании, когда он, уже будучи взрослым человеком, сближается с женщиной.

Созависимые отношения с матерью не были его выбором. Они были навязаны ему сложными обстоятельствами, в которых ему, будучи ребёнком, приходилось заботиться об эмоционально зависимой матери. И хотя отчасти эта связь была волнующей и приятной, на подсознательном уровне он понимал, что она лишает его самостоятельности. Весь тот гнев и разочарование, что он испытывал тогда, теперь он проецирует на свою партнёршу, а неосознанное избегание близости сдерживает его влечение к ней. У него возникает внутренний конфликт. Если ничего не изменится, МС никогда не испытает мужской гордости за самостоятельно принятые решения, не сможет заботиться о своей жене, растить своих детей.

У Сонни была борода и добродушная улыбка. На его лице не было ни тени того раздражения, которое я часто наблюдаю, когда женщина «тащит» своего мужчину к психологу. Я позволил Анне начать, и она сказала Сонни всё то, что до этого говорила мне.

– Я люблю тебя, Сонни, – закончила она. – Неужели ты позволишь своей матери помешать нашему счастью?

– Ты несправедлива, – запротестовал Сонни. – Я должен заботиться о маме.

Затем он повернулся ко мне и сказал:

– Анна всё преувеличивает.

– Как я понимаю, – ответил я, – она хочет, чтобы вы выделили время на то, чтобы побыть друг с другом наедине. Она хотела бы занимать особое место в вашей жизни.

– Точно, – согласился он, потянул себя за бороду и взглянул на руку, проверяя, не выдернул ли он волосок.

– Разве ты меня не любишь? – спросила Анна, пытаясь скрыть дрожь в голосе за напускной храбростью.

– Всё не так просто, – возразил Сонни, откидываясь на спинку стула. – Не дави на меня. Я должен быть готов к этому.

Во время сеанса я попросил Сонни и Анну повторить и разъяснить друг другу свои точки зрения. Сонни был так поглощён отстаиванием интересов своей матери, что слова Анны, кажется, попросту до него не доходили. В каком-то смысле, он не слышал её. Я решил, что лучше всего будет провести с ним несколько индивидуальных сеансов.

Через неделю Сонни пришёл ко мне без Анны.

– Расскажите мне о том, как вы познакомились с Анной, – попросил я, так как счёл, что проще будет начать разговор с этого.

Лицо Сонни тут же просветлело.

– Она была такой красивой и такой уверенной в себе, что сразила меня наповал!

Сонни впервые встретил Анну на вечеринке в честь Дня независимости у их общих друзей. Их сразу же потянуло друг к другу с невероятной силой. Они скрылись от толпы, чтобы поговорить. Держались за руки, смеялись. Окружающий мир перестал для них существовать.

Когда в 10 вечера у Сонни отключился пейджер, он едва это заметил. Прощаясь, он записал номер телефона Анны. На следующий день он отправил розы в её адвокатскую контору и тем же вечером позвонил ей.

Следующие два месяца прошли в вихре любви и романтики. Они были достаточно взрослыми и опытными, чтобы ценить обретённые чувства. Теперь долгие рабочие часы скрашивало ожидание встречи.

Ни с того ни с сего их отношения дали трещину. Сонни вдруг стало казаться, что Анна слишком самоуверенна. Ему не нравился её коричневый костюм и бордовый лак для ногтей. Он хотел бы, чтобы она выглядела менее разочарованной, когда он говорил по телефону с матерью. К тому же она хотела обручиться и настойчиво просила его об этом.