Чтение онлайн

– Правда?

– Ага. Впервые розовая вата в твоей голове принесла хоть какую-то пользу, – тут же спускает он меня на землю жесткими словами. – Ты хоть видела, перед кем ноги раздвинула?

Злость вперемешку со стыдом окатывают меня. Отец мог не стесняться в выражениях со мной. Но никогда не делал этого при посторонних.

– Что? Здесь все свои люди, – довольно ухмыляется он, а я все меньше понимаю, почему Мирон стоит и так спокоен при этом – ведь он вряд ли останется в живых после такого шоу. – Молодец, доча. Павлов, конечно, был вариант проверенный, но и семейство Адамиди вполне подойдет.

– Что? – сдавленно шепчу. И замечаю, что на этих словах Мирон мрачнеет.

– То самое. Раз уж вы, голубки, так ловко поженились, значит, так тому и быть.

– Но я не хочу за него замуж!

– А что так? – казалось бы с искренней заботой интересуется отец. – Парень симпатичный, не урод, не старый – все как ты хотела. С либидо тоже все в порядке – столько баб перетрахать. Опытный, опять же. Чем теперь недовольна? Сама же выбрала.

Я готова сгореть от стыда и унижения. Ненавижу его!

– Так-то, Варвара. Прежде чем что-то делать, стоило бы предусмотреть последствия, – уже совсем иным тоном добавляет отец. – И раз уж теперь вы – счастливая семейная пара, то официальная церемония все же будет. А пока готовят пресс-релиз про вашу тайную влюбленность и то, как дерзко твой жених украл тебя перед помолвкой. Павлов даже согласился подтвердить.

– Неужели? С чего такая щедрость? – язвлю.

– Зришь в корень, – одобрительно кивает папочка. – Конечно, не просто так. Поэтому вы оба тоже должны мне. Наследника. И быстро.

Я шокированно выдыхаю, а отец криво ухмыляется.

– Можете начинать прямо сейчас. Звукоизоляция здесь хорошая.

Я думала, невозможно унизить меня еще сильнее, но у отца выходит. Бессильно стискиваю зубы, глядя, как он уходит и запирает за собой дверь.

Я настолько изумлена и раздавлена, что не сразу замечаю цепкий взгляд Мирона.

– Ну, привет, жена, – многозначительно произносит он.

– Даже не думай! – сразу заявляю этому придурку, который вопросительно усмехается. – Не надейся, что я позволю тебе ко мне прикоснуться, понял?!

– Позволишь, сладкая, – довольно скалится он. – Еще как позволишь, – растягивает с таким предвкушением, что мне становится не по себе.

– Силой возьмешь? – с вызовом бросаю.

– Зачем? Сама ляжешь на спину и сама ноги раздвинешь.

– Да пошел ты! Урод! – выплевываю, едва сдерживаясь.

Адамиди буквально в два шага преодолевает расстояние между нами. Я отшатываюсь и оказываюсь припертой к стенке.

– Пойду, сладкая. И пойду, и войду… – И столько угрозы в его голосе, а мне даже отойти нет возможности.

– Уходи! – требую я, стараясь звучать уверенно.

– С чего бы? Твой отец сам дал добро выдрать тебя в его же доме. Раз уж ты заварила всю эту кашу, теперь поздно идти в отказ, дорогая жена, – цедит он.

– Прямо-таки дорогая?

– Ты даже не представляешь, насколько, – мрачно отвечает Мирон. – И раз уж по твоей милости я оказался втянут во все это дерьмо, придется тебе как следует отрабатывать все неудобства.

– Мне?! Да ты… Ты сам решил подзаработать, а теперь меня обвиняешь!

Черты лица парня заостряются, а взгляд темнеет настолько, что я невольно вздрагиваю.

– Совсем своими куриными мозгами не соображаешь? Твоя дура подружка перепутала все, и теперь мы по уши в дерьме.

– Перепутала? – я, наконец, складываю два и два и… – Погоди, если это так, то какого черта ты подпись поставил?

Судя по выражению лица Адамиди, бью я точно в цель. Отлично. Расплываюсь в ехидной ухмылке.

– Облажался, да? Мама не научила читать, что подписываешь?

Момент, когда на мою шею ложится широкая мужская ладонь, я пропускаю. Только успеваю жадно вдохнуть, прежде чем он довольно ощутимо сжимает ту.

– Зря нарываешься, сладкая. Вот ведь какая штука – батя твой – человек строго патриархальных взглядов. А значит, я как муж могу делать с тобой все, что пожелаю. И он даже слова не скажет. – Мне становится сложно дышать, и только тогда хватка чуть ослабевает. – Не доводи до греха. Я женщин не бью. Но для тебя, так и быть – исключение сделаю.

– За что?!

Его лапища ложится мне на ягодицу и жестко сжимает ту.

– За то, что втянула меня во все это, а теперь ломаешься, словно целка.

– Если ты такой крутой, то чего же не разведешься со мной? – хриплю в ответ. – Давай, скажи моему отцу, что хочешь развода!

Мирон стискивает зубы так, что желваки двигаются.

– Что, папочка и на тебя нашел рычаг давления? – продолжаю дразнить придурка. Который, к слову, тут же сжимает мою шею опять.

– Лучше бы тебе заткнуться и не провоцировать меня. Вы с подружкой твоей нарвались по полной. Так и быть – по жопе ремнем ты получишь, когда переедем к нам домой, а вот подруга твоя ответит за все пораньше.

Цепляюсь за его руку, пытаясь ослабить хватку, и Адамиди, наконец-то, отпускает меня. Кожу саднит, пока я растираю ту.

– Совсем идиот?! У меня кожа нежная – синяки же будут!

– Ничего, тебе полезно, – ухмыляется этот козел. – Учись послушанию, жена. Тебе оно очень пригодится.

– Риту не трогай! – требую, когда немного прихожу в себя.

– Думаешь, ты имеешь право мне указывать? Твое дело теперь – раздвигать ноги и рожать детей.

– Я не стану с тобой спать!

– Мы уже выяснили, что станешь, – равнодушно пожимает плечами Адамиди. – Но не волнуйся, как только залетишь – больше не трону, – затем смотрит на меня таким взглядом, будто оценивает. – Поверь, есть куда более интересные варианты.

Я не верю своим ушам.

– Ты… Ты…

Мирон насмешливо фыркает.

– Что, думала, я тебе верность буду хранить? Забудь, жена. Нет желания сношать бревно в постели.

– Бревно?! То, что я не хочу тебя, не значит, что дело во мне! Это ты – урод! Моральный! И я уверена, что в постели ты так себе. У меня экземпляры и поудачнее были!

У меня еще есть, что сказать, но Адамиди, хам такой, оказывается рядом и нагло засовывает язык в мой рот. А дальше… Мама дорогая… Я просто не успеваю за ним. Только спустя несколько секунд вспоминаю, что должна сопротивляться.