Чтение онлайн

Нина Федоровна очень удивилась, узнав, что дочь давно работает, и стала совсем взрослой.

Ей не верилось, что прошло много времени, как умер муж. Ведь вот совсем недавно он говорил, что любит ее, называл голубкой и счастьем…

— Мам, тебе нужно сменить обстановку, поехать куда-нибудь отдохнуть. Давай отвлекись, развейся, ведь ты еще совсем молодая женщина. Не надо себя мучить. Горе случается у многих, но люди живут, берут себя в руки и не распускаются. Неужели ты слабей всех?

— Светка! У меня потеряно главное, смысла в жизни не стало, — оправдывалась Нина.

— А я? Или сбросила со счетов? Или ради меня жить не стоит, а ты мне очень нужна. Ведь мы вдвоем друг у друга остались, остальные ни в счет, случись что с тобой, одна на всем свете останусь. Я не выдержу и уйду следом. Ты моя жизнь, — уговаривала Светлана мать, та, вслушалась в слова дочери и поверила ей.

Постепенно она стала оттаивать. А тут Дина пришла. Завела разговор о дзюдо.

— Займись, Нина, спорт никому не помеха. Секция дзюдо новая. В нее берут не всех. У тебя хорошие данные. С руками отхватят. Там, помимо занятий будет общение с людьми, отвлечешься. В эту секцию приходят такие, как ты. Появятся друзья, подруги, не станет свободного времени. Надо о жизни думать, вспомнить о своем здоровье. Мой тебе совет, не упускай эту возможность.

И Нина послушалась. Поначалу она чувствовала себя неуверенно. Ей казалось, что другие выглядят гораздо лучше. Но эта мнительность скоро прошла, Нине понравились занятия, появилась уверенность, улучшилось самочувствие. Ее уже хотелось вытолкнуть из круга напарницу. И это часто удавалось. Нину брали на соревнования, у нее даже свои болельщики появились. Они подбадривали бабу из зала восторженными криками, переживали за нее, поздравляли с победой, даже цветы дарили. Ей это льстило. И только Светка никогда не приходила на соревнования. Придя однажды на занятия, брезгливо сморщилась и никогда больше не говорила о дзюдо.

Нина не обиделась. Поняла, куда дочери до занятий дзюдо. Она была слишком хрупкой и слабой. Такой только через прыгалку скакать в безветренную погоду. О серьезном виде спорта с дочерью говорить не стоило.

Но при всем этом, Светка работала кулинаром, и кажется довольно успешно. Она никогда не жаловалась. Возвращаясь вечером домой не валилась с ног от усталости, ни на что не сетовала. Она была довольна всем и всеми. И, несмотря на свою внешнюю хилость, находила в себе силы выдергивать мать из хандры, в какую та иногда еще впадала.

Нина не обзавелась подругами, но охотно общалась в своей секции с борцами дзюдо. Многие из них раньше страдали одышкой, ожирением. Со временем их болезни отступили. Прошла одышка и у Нины. Отступили медлительность, заторможенность, она научилась быстро концентрироваться, стала подвижной.

— Нинка! Да ты просто ракета! Вон как легко научилась ходить. И на ковре борцом стала, — заметил как-то тренер. Ох, и вовремя похвалил бабу. Та на себя в зеркало смотреть стала, следить за собою взялась.

— Мам! Да ты красивая женщина! И еще молодая! — обронила дочь. Нина расцвела от похвалы. Как давно не слышала в свой адрес добрых слов. А разве за них платить нужно? Но почему родные люди скупятся на них? Или боятся потерять собственное тепло? Но ведь доброе всегда возвращается сторицей. Вот только почему в это никто не верит.

Нина чаще стала появляться на людях. Но к ней почему-то никого не потянуло. Случалось, выходила во двор, садилась на лавку возле дома. Но получился конфуз. Присела на край лавки, а бабки, шушукавшиеся на другом конце, вверх подлетели и попадали на землю — Нина их перевесила. С того дня старухи, завидев бабу, мигом пересаживались на другую скамейку. Ни одна баба не решалась присесть рядом с нею. Нинка везде и всюду оставалась в гордом одиночестве, как неприступная скала.

Мужики дома, завидев ее, пробегали мимо трусцой, даже не допуская мысли приостановиться, присесть рядом на минуту, пообщаться. Нинка и сама провожала их презрительным взглядом, ни с кем не знакомилась и не здоровалась. Она дышала свежим воздухом. Иногда вслушивалась в голоса дома. Вон опять соседи по этажу брешутся. Мужик из своей получки сделал заначник на пиво, а жена нашла. Теперь грызет мужа, как блоха. А не станет мужика, в голос взвоет, все будет рада отдать, чтобы вернуть его. Да как воротишь вчерашний сон?

Там наверху, бабка с дедом грызутся. Давно золотую свадьбу справили им внуки. А старик все обзывает бабку грязными словами, упрекает, что не девушкой взял в жены. Та уже запамятовала, правду ли бормочет дед, или наговаривает на нее старый склеротик. А дедок ворчит, не может простить то, что давно пора забыть. Ведь скоро правнуки появятся. Они и не поймут, за что дед бабку больше полвека грыз.

На пятом этаже молодая пара бесится. Включили какую-то бесшабашную музыку, и плевать им на всех соседей. Хохочут на весь белый свет, жизни радуются. И плевать им на пасмурную погоду, главное, чтобы в душе солнце светило.

— Нин! Хочешь на море съездить в санаторий, путевка имеется горящая, за полцены. Заодно родню навестишь. Ты сто лет у них не гостила. Поезжай, я с мужем поговорила. Он согласен на твой отпуск. И деньгами поможем, — позвонила Динка неожиданно.

— А что? Это здорово! На море съездить давно мечтала! — вспомнила Нина. Одно ее удручало, как оставит дочку одну, та совсем взрослой стала. Мало ли что случится. А вдруг подруги подвернутся шелапутные, или какой-нибудь дурак голову вскружит, собьет с пути. Теперь ни на кого нельзя положиться, никому довериться, — думает, вздыхая.

Дочь, вернувшись с работы вечером и узнав о предложении Дины, даже обрадовалась:

— Не раздумывая, поезжай. Когда еще такой шанс обломится? Там на море позагораешь, отдохнешь у родни. Ты сто лет с ними не виделась. А все же свои, хоть и дальние. Нас так мало осталось. Я тут обойдусь сама. За меня не переживай и не бойся.

На том и порешили. Через два дня Нина укатила на юг. Вначале, она почти каждый день звонила домой. Светка отвечала, что все у нее идет нормально, живет хорошо и спокойно, о ней не стоит тревожиться, и Нина верила. Время на отдыхе летело быстро. Женщина отдыхала на море впервые в жизни. К ней даже повадились вздыхатели. Особо один проходу не давал, Али из Азербайджана. Этот не отходил от бабы. Как сядет на корточки с самого утра, до вечера не отойдет. Все смотрит на Нину жадными, горящими глазами. То мороженое принесет, то шашлыком угощает. Все на округлости бабы пялится, давится горячей слюной. Не бойся он крепких, сильных рук женщины, набросился б на нее зверем. Но понимал, с этой спешить нельзя. И как-то, засидевшись до самой луны, ущипнул за тугую ягодицу. Что делать? Осмелел человек, ударил жар в голову. В следующий миг уже барахтался в море, по самое горло влетел. Поддела баба ногой слегка, наказала за шалость. Решила остудить мужичью прыть. Она давно все приметила, но вида не подавала. Не отозвалась на вечный зов.

Весь костюм испортило море Али. Уж, какой красивый был, настоящий хамелеон, всеми цветами радуги отливал на солнце. Лакированные туфли и вовсе расклеились. От них одни шнурки остались на память. Ладно бы только одежда. Сама женщина так обругала, что весь пляж, каждый отдыхающий узнал, какой Али козел и недоносок. Он уходил от Нины в трусах и бабочке, с гордо поднятой головой. Он с такими оценками не согласился. Да и Нина на пляже не одна отдыхала, имелись и другие женщины. Али знал, он при желании найдет себе бабенку, не все строптивые как эта.