Чтение онлайн

— Хватит, хватит! — оторопела я. — Да что вы такое несете? Не было этого! То есть… первое, что вы сказали, про реку, это правда, но даже тогда все было не так! Это Бен упал. А пьяная на диване — да это же наглая ложь!

— А когда он упал в реку, вы знали, где он находится?

— Что?

— Вы знали, что он пошел на реку один?

Я вытаращилась на него. В его глазах не было злобы, но они смотрели на меня пристально и сосредоточенно.

— Это она вам все рассказала? — прошептала я. — В больнице?

— Она вела дневник на протяжении нескольких месяцев. Вот он. Тут сотни страниц, миссис Феллоуз. — Он пролистал блокнот, демонстрируя его мне. — Сотни. О том, как ваш Макс на вечеринке просил у официанта коктейли с «бакарди». О том, как дети целыми днями сидели одни, голодные, и прибегали к бабушке, чтобы она их покормила. О том, что Бен замкнут и травмирован, о том, что он пишет непристойности на стенах. Она беспокоилась о внуках, об их благополучии. Поэтому и начала вести заметки о том, как вы пренебрегаете родительскими обязанностями.

— Пренебрегаю?!

— Разумеется, мы должны получить подтверждение у других членов семьи, но кое-какие показания мы уже собрали. Мы были осмотрительны, разумеется, так как родственники все еще в шоке. Но все даты подтверждены. Иногда, естественно, подтверждение получить трудно, так как леди Феллоуз была единственным свидетелем…

— Трудно, потому что она мертва! — воскликнула я. — И она лжет!

— Миссис Феллоуз, — он откашлялся, — мы также разговаривали с Беном.

— С Беном? Когда?

— Только что, в вашем саду. Когда мы приехали, он стоял возле машины и что-то доставал из багажника. Мы представились и мило поболтали у изгороди. Мы не пугали его, не настаивали, хотя, разумеется, в дальнейшем нам хотелось бы поговорить с ним более обстоятельно. Но он признался, что совершил поджог.

— Не может быть! Бен… не может быть! — Я встала. Меня трясло. — Но… но зачем?

Светловолосая женщина пожала плечами и впервые за все время заговорила. Голос у нее был мягкий, как шелк.

— Кто знает? Когда дети несчастливы, они совершают всякие странные вещи. Обычно, чтобы привлечь внимание.

Я обернулась и пронзительно взглянула на нее.

— Кто вы такая?

— Я из социальной службы. Миссис Феллоуз, ваш муж умер, не так ли?

— Да, — испуганно прошептала я.

— Значит, вы мать-одиночка. Мы очень сопереживаем вашей ситуации и понимаем, как сложно вам приходится. И тем не менее… — Она посмотрела на меня, трясущуюся от страха, замолкла и взглянула на мужчину-полицейского.

— Миссис Феллоуз, — он откашлялся, — надолго ли вы останетесь у родителей?

— Что?

— Вы здесь будете долго жить?

— Да, да, пока мы останемся здесь. — Я остолбенела.

— Хорошо. — Они со спутницей переглянулись и встали. Он закрыл блокнот. И тут я узнала эту тетрадку с цветочками на обложке. Это же дневник Роуз, он всегда лежал в гостиной, и она делала в нем записи каждый день за столом у большого выходящего в парк окна, откуда открывался вид на амбар… Королева, оглядывающая свои владения.

— Боюсь, я обязана посоветовать вашим родителям временно взять на себя опеку над детьми, — проговорила женщина с шелковым голосом. — Сначала, разумеется, мы должны представить отчет, и мы не будем выносить решение о передаче опеки, если ваши родители смогут выступить в качестве родителей мальчиков.

— В качестве родителей? Но есть же я!

— Но вы не справляетесь, — тихо проговорила она. — Миссис Феллоуз, вы меня извините, но в результате хулиганства вашего сына погиб человек Он несовершеннолетний, но состав преступления существует, и это поджог. Конечно, не убийство и, вероятно… Впрочем, хватит об этом. Мы уверены, что его действия являются прямым результатом вашей халатности. Даже родная бабушка вашего сына беспокоилась о безопасности ваших детей и в связи с этим вела подробные записи, в том числе и перед пожаром. Я должна попросить вас, миссис Феллоуз, никуда не увозить детей из этого дома. Повторяю, никуда, даже за город, а пока предоставить вашим родителям все права на воспитание детей. Мы поговорим с ними немедленно. Сегодня к вам придет сотрудник местной социальной службы, работающий в вашем районе, и мы вместе будем рассматривать это дело. Мы свяжемся с вами, как только соберем все материалы. Всего доброго, миссис Феллоуз.

И оставив меня посреди гостиной, бледную и трясущуюся, они отправились на кухню искать Мэйзи и Лукаса.

Когда Мэйзи обнаружила меня некоторое время спустя, я сидела в углу комнаты в полном отчаянии. Без кровинки в лице, она подошла ко мне и села рядом на корточки, взяв меня за руку.

— Ушли? — пробормотала я.

— Да, ушли.

— Это все неправда, Мэйзи, — прошептала я, глядя ей в глаза. — Я бы их никогда не оставила, ты знаешь, что не оставила бы.

— Знаю, знаю, — успокоила меня она. — Все это ужасная ошибка, все обойдется.

— Ничего не обойдется! Они хотят забрать у меня моих детей! — Мой голос перешел на визг. — Они именно это сказали, да? Ведь они вам только что именно это сказали, они хотят их у меня отнять!

— Нет, нет, они просто сказали, что… — Она запнулась, пытаясь взять себя в руки, а лицо было такое, как будто она вот-вот заплачет. — Они сказали, что пока мы должны смотреть за детьми. Это временное постановление. Я… я вообще-то не все поняла, что они сказали: подумала, это какой-то кошмар. Я все слушала ее голос, смотрела ей в лицо, но на самом деле не понимала… Она говорила что-то о постановлении об опеке из-за смерти Роуз, из-за пожара…

— О боже, неужели они это сделают? Скажи, что этого не случится! — истерично завопила я, вскакивая с места и заливаясь слезами. — Они не могут отнять у меня детей, Мэйзи!

— Нет-нет, конечно, дорогая, не могут, конечно же, нет! — Она потянулась и взяла меня за руки: губы ее дрожали, в глазах застыло отчаяние.

Я посмотрела на нее, стоящую на коленях, в ее глаза — и с ужасом увидела в них неприкрытый страх.

— Ты думаешь, что так они и поступят, да? — прошептала я. — Ты думаешь, что Бена отправят в интернат из-за того, что он сделал? Они возьмут ручку и поставят галочку в бланке в мэрии… Ты думаешь, что у них есть на это право?

— Я… я не знаю, — заплакала она, отпустив мои ладони и в отчаянии заламывая руки. — Как бы я хотела, чтобы Лукас был здесь! Они говорили такие ужасные вещи. Что ты оставила детей ночевать одних в доме, а сама поехала в гостиницу встречаться с каким-то женатым мужчиной! — Она посмотрела на меня и вдруг показалась мне очень старой и совершенно сбитой с толку. — И я сказала им, что это полная чушь. Моя Люси на такое не способна. Я понурилась.

— Вообще-то, это правда. Но, Мэйзи, у нас ничего не было, я просто не смогла. Я познакомилась с его женой, и… о боже, это длинная и ужасная история, и к тому же это вовсе не делает меня плохой матерью! И не значит, что я бросаю своих детей в окружении самодельных фейерверков и позволяю им поджигать дома!