Жених без лица
Шрифт:
– Хорош гусь. Несет всякую чушь, будто перед ним придурочные клиенты, которых надо облапошить. Не верю ему.
– Мы не попы, – сухо отрезал Виталий Александрович, – чтобы верить или не верить. Продолжаем работать. Хотя… как он говорит, свадебные сны, закон Паули… Пойдем в мой кабинет, есть одна мыслишка. Чувствую, мы еще не раз послушаем о вещих снах и верных приметах.
И оба снисходительно улыбнулись.
Глава пятая. Неудачливые почтальоны
Если кто делает ближним добро по влечению сердца,
а не движимый только долгом, то таковому дьявол мешать не может;
а где – только по долгу,
там он все-таки старается помешать тем или другим.
В том, что Ладыгин выйдет на связь, едва появившись в общежитии, Иван Петрович не сомневался. Хотя бы из чистого любопытства – кто ему должен вернуть деньги? Тем не менее, он все-таки дошел до Канавинского отделения милиции, на полпути к которому его перехватили лихие комитетчики, и перетолковал с некоторыми из своих знакомых оперов, с кем когда-то вместе доводилось работать. Ребята пробили спецприемник, проверили камеры административного задержания, все безуспешно, и обещали, если таковой человек появится на горизонте, немедленно сообщить о нем Ивану Петровичу.
Солнце валилось за крыши окраинных домов, черные тени сбивались в кучу в проходных дворах и под бетонными козырьками подъездов; розовым и желтым блистали окна верхних этажей… Студеный ветерок поднимался от реки, и не на шутку мерзли руки. Иван Петрович торопился домой, справедливо полагая, что нет нужды делать сегодня то, что можно сделать завтра, и теперь мечтал о горячей ванне с двумя капельками пихтового масла, и курице, запеченной в духовке. Эта самая курица, пока глубокозамороженная, лежала сейчас в пластиковом пакете вместе с банкой консервированного зеленого горошка, и больно стучала по бедру, когда он прибавлял шаг.
Варвара Федоровна выдала ему гениальный рецепт, который Шмыга решил сегодня опробовать. Бутылку из-под пива тщательно вымыть, заполнить холодной водой. Насадить на нее курочку, предварительно натерев кожицу смесью соли, перца и приправ, какие в доме найдутся. Поставить в духовку на поднос или плоскую тарелку, куда будет стекать горячий жир, и запекать при средней температуре. Мадам Фуше обещала, что через полчаса он будет наслаждаться изумительным блюдом гриль. Иван Петрович был большим охотником до печеного и жареного мяса, несмотря на Великий пост.
«Грешен, – укорял он себя, – ох как грешен!»
Набрал код в цифровом замке подъезда, стальная дверь щелкнула, поддалась… взбежал на лифтовую площадку. Несколько раз вдавил кнопку вызова. Безрезультатно. Стал подниматься по лестнице, снизу бахнула входная дверь.
– Здесь живет, – забасил густой уверенный голос.
– Какой номер?
– Сорок пять.
– Ну, поговорим сейчас! – оживленно проговорил хрипловатый, прокуренный.
Детектив, проживавший в сорок пятой квартире, глянул через перила. Оба голоса принадлежали двум коротко стриженным мужчинам плотного телосложения, одетым в мятые спортивные костюмы, словно пассажиры поезда дальнего следования. Они встали перед лифтом и принялись давить на кнопку с тех же печальным результатом. Эта секундная передышка позволила Шмыге подскочить вверх на целый лестничный пролет. Переведя дыхание, вынудил себя остановиться.
– Поговорим, только кастет спрячь, велено не калечить. Нежно, без синяков и кровоподтеков.
– Разве так бывает? – иронически отозвался хриплый. – Что стоим, кого ждем? Не работает аттракцион, пошли пешком.
Теперь Иван Петрович продолжил полет на седьмой этаж без остановки. Отомкнул бесшумно дверь своей квартиры, мягко защелкнул за собой и накинул металлическую цепочку. Выломать дверь конструкции фирмы братьев Веселовских не так-то просто. Хорошая дверь. Пленкой под дерево заделана, легкая, прочная, только автогену подастся. Бросил папку на столик в прихожей, повесил пальто. Поставил курицу под холодную воду размораживаться, включил духовой шкаф прогреваться – война войной, а обед по расписанию. Затем вернулся в прихожую и приник к дверному глазку. И тут же над ухом мягко замурлыкал звонок.
Выждав паузу, Шмыга спросил беспечно:
– Кто там?
– Телеграмма, – рявкнул знакомый бас и ненатурально откашлялся.
Детектива разобрал смех.
– Телеграммы носят бабульки в драных шалях и пальто на рыбьем меху. Здоровые мужики, вроде тебя, либо в шахте вкалывают, либо рынки рэкитируют!
– Мужик, серьезно, тебе телеграмма пришла. Мать заболела, просила разнести, – стал оправдываться басок, который почуял свою оплошность.
– Зачитай от кого, – откровенно стал издеваться Иван Петрович, чувствуя себя в безопасности за двумя листами десятимиллиметровой стали, – сынок ты наш заботливый! Это не вы, ребята, целый день меня пасли, а?
За дверью помолчали, потом:
– Ну, извини… хрен с телеграммой, серьезные люди хотят тебе кое-что передать.
– Что именно? Может, это мне не нужно? – очень разумно предположил детектив.
– Шмыга, поговорить надо, – вмешался второй, с хрипотцой, явно не верящий в мягкие методы общения.
– Ребята, идите домой, пока милицию не вызвал!
– Иван Петрович, это не серьезно…
– Да ни хрена нам менты не сделают, мы же тебе дверь не ломаем. Пока не ломаем, – зло сказал второй и постучал. Видно, паршивец, пытался оценить надежность дверной перегородки.
«Ну, и что мне с ними делать? В ментуру не сдашь, не хулиганят, порядок общественный не нарушают». По прихожей разлились трели телефонного звонка. Шмыга поднял трубку.
– Здравствуйте, я могу поговорить с Иваном Петровичем? – произнес взволновано девичий запыхавшийся голос.
– Можете, Аня.
– Узнали? Здравствуйте, мне необходимо срочно сказать вам что-то важное. Мы могли бы сейчас встретиться?
– Никак, Аня не могу. Устал, не ел…
– Иван Петрович, это касается вашей безопасности!
– Пусть касается чего угодно, но сегодня из дома я не выйду.
– Раз так… хочу сказать, что у вас могут быть неприятности. Из-за меня…
– Кажется, они уже начались, – проговорил Иван Петрович, разглядывая в дверной глазок двух молодчиков, все еще слоняющихся взад-вперед по лестничной площадке.
– Двое таких противных здоровых парня? Они на красной «девятке» все время катаются. Не бойтесь, это из папиной службы безопасности. Я немедленно выезжаю. Будут приставать, скажите, что Артур велел им вернуться.
– Да я не боюсь, просто не решил, что мне с ними делать. Артур? Это еще кто такой?
– Приеду, все объясню.
– Эй, почтальоны, вы еще здесь?! – крикнул детектив, кладя трубку.
Тишина.
– Артур велел вам домой ехать. Кушать вечернюю кашку, укладываться баиньки…
«Черт знает что! Папенькина служба безопасности проснулась. С чего бы это? Потерял одну дочь, стал бдить за другой? Елки-палки, духовка!»
Курица удалась. Натертая чесноком проперченная золотистая кожица источала такой бесподобной аромат и так нежно хрустела под зубами, что несколько минут и Шмыга, и Аня, бросая виноватые взгляды друг на друга, не могли оторваться от курицы. Младшая Чайка справилась с собой первой, поддела вилкой зеленый горошек, отправила его в рот и осторожно коснулась губ салфеткой, на которой сразу отпечатались две узкие красные полоски. Ивану Петровичу чувствовал себя неловко перед гостьей, но он ничего не смог поделать со своим зверским аппетитом.