Чтение онлайн

Джеффри покачал головой.

– Насколько я поняла, он из Америки, – продолжила Вэлари. – Роберта стала задавать ему разные вопросы, упомянула Бруклин и Лонг-Айленд. Потом спросила, надолго ли он. Мне сделалось неудобно, и я вышла. Остановилась на лестнице, чтобы услышать, когда ее голос стихнет, но решила не возвращаться сразу – еще немного подождать. И только было собралась снова войти, как Роберта уже выходила из гостиной. Может, в Дублин внезапно прилетел ее брат и они договорились встретиться? – предположила она.

Джеффри поднялся с дивана, взял телефон и, делая шаг к выходу, пасмурно ответил:

– Насколько я знаю, нет у нее никакого брата.

– Но наверняка есть другие родственники или друзья... – Вэлари засеменила вслед за ним, а Арчибалд так и остался сидеть в кресле.

– Не знаю, – сказал Джеффри, теряясь в догадках. – Попробую выяснить.

Он хотел позвонить ей, как только сел в машину. Но с ужасом обнаружил, что из записной книжки в его мобильном исчез ее номер. Наизусть он его, конечно, не помнил и никуда не успел переписать, да если б и успел... Неужели Роберта сама это сделала? Конечно, кто же еще? Зачем? Почему она так обошлась с ним? Возможно ли такое?

Всю дорогу он мысленно твердил, что произошло чудовищное недоразумение, и, не заезжая к себе, направился к Роберте. Ее не оказалось дома, и мысли об Уилли из Америки, что он упорно гнал прочь, зажужжали в голове с удвоенной настойчивостью. Что делать? К кому бежать за советом?

Он долго кружил по улицам Дублина, а когда стемнело и всюду зажглись фонари, вернулся к дому Роберты. В ее окнах не горел свет. И никто не открыл дверь, когда он поднялся на второй этаж и продолжительно позвонил в ее квартиру.

Никогда прежде он не чувствовал себя столь бесконечно одиноким. Ни разу в жизни не ощущал, как горька и беспощадна бывает любовь.

Роберта не позвонила и не приехала ни на следующий день, ни через неделю. Он надоел ей. Либо стал неинтересен, когда появился другой – судя по всему, из прошлой жизни. Впрочем, все это не походило на правду. Но по той или иной причине она исчезла и возвращаться не желала...

Все пошло вкривь и вкось. Роман, над которым Джеффри с таким подъемом работал последнее время, вдруг показался ему надуманным и глупым. В голове не смолкал надоедливый гул, сердце будто оледенело.

Друзья советовали ему забыться в объятиях другой женщины, но Джеффри и представлять не желал, что приводит в дом не Роберту. Однако как-то вечером, когда от тоски он едва не завыл волком, поехал-таки к развеселой острячке Кэт Дикинсон, что первая предложила найти Роберте замену и чуть не каждый день устраивала у себя вечеринки.

У Кэт бывало море народа. В том числе и хорошенькие девушки. Блондинки, брюнетки, рыжие, миниатюрные и в теле – на любой вкус. Моральных устоев большинство не признавали, при всякой удобной возможности каждая заявляла: я свободна и живу, как хочу. Все обожали веселую жизнь, деньги и роскошь. Было проще простого поразвлечься с одной из здешних красоток – без намека на любовь и даже без особенной страсти, – и, если посчастливится, хоть самую малость воспрянув духом, идти своей дорогой.

Его встретили улыбками. О его беде уже все знали. Откуда – Джеффри не имел понятия. По-видимому, от языкастой Кэт. Ему было плевать. Пожимая знакомым руки и стараясь казаться не слишком угрюмым, он прошел к столу и налил себе виски. По одну и другую руку точно из-под земли возникли девицы. Наверное, Кэт заботится, мрачно подумал он, опрокидывая стакан.

– Тебя зовут Джеффри, красавчик? – промурлыкала одна из красоток, беря его под руку.

– Говорят, ты писатель? – пропела вторая, прижимаясь к нему пышным бюстом.

Джеффри медленно поставил на стол пустой стакан, взглянул на одну и на вторую девицу. Обе были как с картинки. Очевидно, модели. И все в них было модельное – заученные кошачьи движения, улыбки и завлекающие взгляды. Кэт любила писать о скандалах в мире моды. Потому и водила дружбу с девушками такого типа.

– Умишки большинству, конечно, недостает, – говаривала она, не сильно беспокоясь, слышат ли ее модели. – Зато сколько к ним приковано внимания и в какие истории они ввязываются! На них только и зарабатывай!

Джеффри, как ни мечтал забыть о Роберте хоть на этот вечер, вдруг ясно увидел ее – стройную, милую, своевольную. С любовью и тайной в горящих темных глазах. Ему сделалось тошно. А сборище вокруг показалось дешевой комедией. Девицы, до сих пор не удостоенные его внимания, почти одновременно хмыкнули.

– Ты что, умеешь только книжки сочинять, общаться с девушками не обучен? – спросила одна развязным тоном.

– Или, может, мы тебе не нравимся? – произнесла другая, явно ничуть не сомневаясь в своей неотразимости.

– Не нравитесь, – не глядя на них, ответил Джеффри.

– Фи!

– Скажите, пожалуйста!

Обе как по команде отпрянули от него, переглянулись и насмешливо расхохотались. Джеффри вдруг сделался противен сам себе. Надо же было до того расклеиться, чтобы примчаться за утешением в балаган – жалкий мирок неискренности и показухи, где все продается и все покупается! Не говоря никому ни слова, не слушая, что за колкости бросают ему вслед модели, он резко развернулся и пошел прочь.

А со следующего дня, пересилив душевную боль, сел за работу. Перечитал с самого начала роман, изменил все, что теперь не нравилось, строка за строкой стал придумывать окончание и по прошествии полумесяца поставил последнюю точку. Получилось чуть более мрачно. В прежних работах – напряженных, порой противоречивых, с обилием простых, но ярких описаний и неожиданных суждений – герои после долгих мучительных исканий неизменно обретали то, ради чего стоит жить. Нынешний роман заканчивался вопросами. Едва сдав его, Джеффри приступил к рассказу. В это-то время и появилась Франсина.

Она приехала и поселилась в Дублине, увлекшись историей Ирландии. Джеффри позвонила как другу детства и предложила встретиться. О его беде ей было уже известно – от своих родителей или от родственников Джеффри. Мать Джеффри с юных лет интересовалась искусством и археологией. Чете только что поженившихся Сьюзен и Кристофера Хетэуэй ее представили в семьдесят втором году в Британском музее на выставке сокровищ из гробницы Тутанхамона. Джеффри было несколько месяцев от роду. С тех пор семьи дружили.

Джеффри помнил Франсину еще маленькой девочкой. Теперь Франсина стала взрослой женщиной и правила хорошего тона ценила выше всего прочего в жизни. Отказаться от встречи Джеффри не мог. За ужином Франсина с обычной сдержанностью и очень ненавязчиво проявила интерес к его несчастью. Из Джеффри, который в последние дни вел затворническую жизнь и ни с кем не общался даже по телефону, хлынул неостановимый поток слов. Франсина слушала. Или искусно прикидывалась. Во всяком случае, не перебивала его ни вопросами, ни запоздалыми советами. А когда Джеффри сказал, что не представляет, как в следующий раз поедет к родителям – туда, откуда по неизвестным причинам сбежала его Роберта, Франсина осторожно предложила: