Чтение онлайн

— Не хочешь спросить, как Вика?

— Как Вика?

— Скончалась ночью в больнице. — Знаю, нельзя так шутить, но проучить стоит сучонка. Заслужил.

— Как скончалась? — переспросил. Тут Лида ойкнула и тоже в ужас впала.

Будут знать, как хуйню творить, а потом скрываться.

— Говори, ты что-то принял вчера? Честно говори! — Криком последнее.

— Да. Поэтому и не соображал. Вика... — За голову держится, а я смакую момент.

Да, жестоко, но встряска необходима.

— Нормально все с Викой. Жива здорова, хочет развод.

— Она не ..?

— Нет, конечно. Тебя бы уже закрыли давно, идиот.

— Ты нормальный так шутить! — прикрикнул сын на меня, но у него нет права на меня повышать голос.

— Тебя не спросил. Значит, снова наркота?

— Да я пару раз всего...

— Нахуя тебе деньги? — Еще вопрос. Поважнее будет.

— Какие деньги?

— Костя, блять. Ты меня лучше не зли. Нахуя тебе деньги? Что у тебя за терки с Калининым? Говори сейчас же.

— Пап, я все решил почти, правда... — перебиваю. Говорит не то, что я хочу услышать. Только время мое занимает.

— Слушай меня, либо ты сейчас мне все расскажешь, либо я сам звоню ментам, тебя забирают и прессуют по полной. Ни рубля не ввалю за тебя. Сам будешь крутиться, как хочешь. У Лиды все деньги заберу, чтобы не помогала. И плевать мне будет, хоть вешайся. Похуй вообще.

— Рома... — Лида встряла опять. Глянул на нее и весь гнев вложил во взгляд.

— Не встревай, — бывшую затыкаю. — Говори, сказал.

— На мальчишнике я начудил. Вот и все. Нечего рассказывать.

— И как ты начудил? — докапываюсь до сути. Выуживаю по слову, будто с дебилом разговариваю.

— Ну с девчонкой одной связался, с Варей Калининой. Теперь брат меня ее напрягает.

— Кость, ты тупой? Рассказывай от и до, подробно.

— Ну бухали мы в клубе, перебрал. Кто-то дурь принес, мы и вмазались по чуть-чуть. Мальчишник же, прощай холостяцкая жизнь, все дела. Тут Варя эта подсела к нам. Слово за слова, мы в отель с ней. Ну и я ее там...

— Что ты ее?

— Ну вроде как жестко...

— Что жестко? Изнасиловал?

— Да нельзя было ее изнасиловать, она сама из трусов выпрыгнула еще в клубе. Согласна на все была. Не помню я ничего. Может, ударил, не знаю.

— И что брату надо?

— Сказал, десять лямов, и забудут все. Без заявления. Отец у них какой-то чувак крутой, мент вроде, — Костя еще говорит, а я выдыхаю. Прям сдуваюсь, чтобы не взорваться, не взять его башку в руки и не расколоть на две части.

— Костя, ты долбоеб. Нет, ты хуже долбоеба. У меня даже слов нет, кончились, блять. Ты в кого такой тупой?

— Что не так-то?

— Отец у них — никто. Сам замаранный хуже некуда. Сидит и не светится. Тебя тупо, как лоха, развели.

— Нет. Говорю тебе, она заявление написала.

— Если бы она написала, ты бы уже сидел. Тебя просто на бабки разводят, а ты ведешься. Потому что мозги твои от наркоты уже не варят.

— Пап, да я тебе говорю. Я заплатил половину. Фигня осталась, я все решу...

— Ты уже, блять, решил. Ты заебись решил: бабки у меня брать, у матери, у Вики. Ты не прихуел, дорогой? Ты будешь телок трахать, нюхать всякую хрень, а я плати? Я устал, Костя. Собирайся, едем к ментам, — грубо приказываю. Нервы сдали.

— Ну почему ты такой? Ты все время меня обвиняешь. Ну оступился я. Да, накосячил. Но я же раскаиваюсь. А тебе что стоит денег дать? У тебя их полно. Куда тебе их тратить? — огрызается.

— Для тебя зарабатывал, всю жизнь пахал, и вот благодарность? Ты мне столько говна сделал, что не расплатишься никогда. Всю кровь выпил своим идиотизмом.

— Ну вот такой у тебя сын, себя можешь винить, хреново воспитывал, значит.

— Воспитывал хорошо, только гены не воспитаешь. Так же кончишь, как отец твой, алкаш, под забором.

— Рома! — Лида вскрикнула, и я понял, что ляпнул. Не хотел. Видит бог, не хотел.

Выбесил гаденыш.

— Какой отец? Я не понял. Мам? — переспрашивает и на Лиду смотрит.

— Мама тебе расскажет потом. Нам ехать пора.

— Нифига. Говори давай. Я рассказал, теперь ты. Ты мне что, не отец?

— Нет, Костя, не отец. Сам недавно узнал, а мать твоя и вообще не в курсе была, от кого залете... забеременела. Оказалось, не от меня. Марков умер, кстати. Зарезали по пьянке. Яблоко от яблони...

— Ты поэтому так ко мне относишься? Потому что я тебе не родной?

— Ты оглох? Я узнал недавно, вон матери твоей рассказал когда? Неделю назад?

— И ты меня правда ментам сдашь? — Пылу поубавилось. Страшно стало. А мне жалко и его, и Лиду. Что ж я такой....

— Съездим, порешаем. Собирай вещи, из ментовки сразу в рехаб поедешь.

— Я с Викой хочу поговорить, — голос прорезался. Хочет он.

— Вика не хочет. Ей развод нужен. Я все организую.

— Жена называется... — Лида хотела было продолжить. Осек.

— Помолчи лучше. Не зли меня еще больше. Все, жду в машине, у тебя три минуты.

Разворачиваюсь и вниз. На воздух надо. А лучше бы выпить, да не время. Есть еще одно дело — Калинин.

Открываю дверь в нашу с Костей квартиру. Тихо так. Рома хоть и обещал мне, что с Костей я больше не встречусь, мне все равно тревожно. До сих пор в голове не укладывается, как он мог так поступить со мной? В нем же должна быть хоть капля любви ко мне? Должна? А нет ее, а может, и не было никогда. Кто знает. Я вот теперь точно знаю, что все было сплошным враньем. И зачем он мне предложение сделал? Для чего? Может, он сам и не знает. А я вляпалась так вляпалась. Что будет дальше? Я ведь и правда думала, что у нас любовь. Настоящая. Та, о которой в книгах читала. Но с Костей была далеко не любовь, даже не знаю, что это было. Как назвать? Да пошел он, думать о нем не хочу. Может, я и жестока с ним, но он заслужил. Я ведь и правда пыталась забыть его отца, не вспоминать, вырвать из сердца. Не вышло. А теперь уже и не хочется. Рома — настоящий мужчина, преданный и заботливый. И он был таким с самого первого дня, когда мы познакомились, но я этого не замечала. Не придавала значения. Мне казалось, он просто внимательный, собранный, чуткий. А оказался идеальным. Во всем.

А еще Рома бывает грустным, печальным даже. У меня сердце сжимается, когда я вижу его потускневший взгляд. Хочется сразу прижать к себе, поцеловать, закрыть собой. И выходит.

Переживает он. И за Костика тоже, хоть не стремится это показывать. И за будущее переживает, уверена в этом. Он хоть и говорит, что сплетни его не волнуют, но это не так. И я постоянно об этом думаю. Заголовки уже представляю. Эта разница в возрасте. Он богат. А я? А я его бывшая невестка. Сколько же прессе статей написать удастся. Как воображу, паника нападает. И ведь не думать не получается. Что-то я раскисла совсем. В мысли свои погрузилась. Нужно вещи собрать, часть точно. В этой квартире я не могу находиться и больше не хочу. К нему хочу. В его крепкие объятия. Боже, как же он на меня смотрит, внутри все вверх дном сразу. Дух захватывает. Пронзает насквозь его взгляд. А касания? Они не сравнимы ни с чьими руками, просто волшебные. Сильные, мощные. Меня сжимают. А его тело... Мечта, не иначе. Роману сорок с небольшим, но постоянные тренировки в зале держат мышцы в тонусе. Широкие плечи, грудь покрыта темными волосками. Напряжённый пресс — я видела его только таким. Четкие очертания. Твердые, словно камень, ягодицы. Я вчера сжимала их, когда он меня... И даже сейчас, думая о его теле, я чувствую, прилив невероятного возбуждения. Что со мной такое? Я никогда не была одержима сексом, никогда. Но с ним я становлюсь другой. Менее дерзкой и более возбужденной. Все, хватит. Соберу вещи и снова к нему.