Чтение онлайн

— Стой! — выдохлась я через пару минут такой эстафеты и схватила Алека за куртку, он дернулся вперед, споткнулся и упал прямо мне под ноги. Я, пытаясь отдышаться, согнулась пополам и уперлась руками в колени, а у моих ног лежал несчастный парень. Лицо его, которое еще утром начинало напоминать человеческое, прямо на глазах раздувалось и краснело.

— Что с тобой? — с трудом выговорила я, пытаясь не выплюнуть легкие и одновременно содрогаясь от отвращения при виде раздувающейся физиономии друга.

— Ыыымммыыы, — промычал он и закатил глаза.

— Что? — не поняла я и склонилась к парню, тряся его за куртку, но он не просыпался, потеряв сознание. Лицо продолжало покрываться волдырями в местах, куда его ужалили.

— Аллергия? У тебя аллергия? — ужаснулась я, поспешно расстегивая ворот его рубашки, и прислушиваясь к дыханию. Вроде дышит, но это еще не значит, что не задохнется в ближайшее время.

— Василиса! — ко мне подбежал Богдан и еще пара парней из числа ребят, с которыми мы шли в лес веселиться. Гнезда с ними не было, как и ос. — Все в порядке?

— У него аллергия, кажется. Нужен врач! Срочно! — отозвалась я.

— Але… что?

— Не важно! Нужен лекарь! — снова закричала я. От страха, что с парнем что-то случиться, мне самой становилось дурно, будто мой ночной кошмар воплотился в жизнь и на моем уроке одному из учеников стало плохо, а у меня под рукой нет ни аптечки, ни телефона.

Кстати, об аптечке. В панике я полезла в сумку, припоминая что как-то раз в косметичку бросала супрастин. Нашла его и дала на всякий случай Алеку проглотить, потому что никакой другой таблетки у меня под рукой кроме парацетамола да спрепсилса не было.

Парни дотащили бессознательное тело Алека до нашей гостиницы, а Богдан сбегал за лекарем. И все это время я переживала за друга, как переживала бы и за бабулю, и за одного из своих учеников. Мне казалось, будто я несу за него ответственность, будто это я не уследила за ним, отправившись на свиданку, пока мое неразумное дите резвилось где-то с гнездом ос-убийц.

Богдан вернулся вместе с местной знахаркой, которая, зайдя в комнату и оценив поднимающуюся температуру больного, тут же начала одной рукой расстегивать его рубашку, а другой потянулась к сумке.

— Василиса, давай выйдем, — предложил Богдан, видя, как меня потрясывает.

Мне пришлось согласиться, но вот на расстегнутой рубахе парня и его груди я задержала взгляд. Мне показалось будто что-то не так, но потом дверь закрылась, и я не успела рассмотреть, что именно мне показалось странным.

— С ним же все будет в порядке? — поинтересовалась я.

— Конечно, — заверил меня парень.

То же самое буквально через несколько минут сказала знахарка, еще и отчитала нас за то, что ее напрасно вызвали. Она ушла, а я бросилась к кровати, где лежал Алек.

И ничего хорошего в его состоянии не нашла. Он весь горел! Я чуть не обожглась об него! И это без преувеличений! Я никогда не встречала такой всокой температуры у человека.

— Василиса, не переживай. Мильда ведь сказала, что все будет хорошо, — попытался успокоить меня Богдан, но сделал только хуже, потому что я таки сорвалась на него и объяснила, что с такой температурой не может быть ничего хорошего.

Парня я выставила за дверь, а Алека решила лечить современной медициной. То есть имеющейся у меня под рукой современной медициной своего мира, а именно парацетамолом, супрастином и компрессами. Но ничего не помогало. Сколько бы я не давала ему таблеток, сколько бы не обтирала холодной водой, он продолжал весь гореть. И при этом умудрялся спокойно спать, ровно дышать и даже похрапывать. Но я его безмятежным сном не обманывалась и бдела всю ночь.

Где-то за полночь он проснулся, пожаловался на то, что у него все бока болят от кровати и свалился на пол. Я попробовала вокруг него топать ногами, говоря, чтобы он залез обратно, но парень не послушался. Сгреб в охапку свою драгоценную сумку и снова задремал.

— Как ты себя чувствуешь? — бессильно садясь рядом с ним на холодный пол, поинтересовалась я.

— Норрмально, — сквозь сон ответил он, не открывая глаз.

— Косу надо? — поинтересовалась я, готовая поверить в силу собственных волос раз таблетки не помогают, а нормальных врачей здесь не водится.

Алек мне ничего не ответил, только протянул руку.

— Как погуляли? — зевая, поинтересовался парень.

— Ужасно. Я думала, умру со скуки, — ответила я, снимая платок и протягивая парню кончик косы. Он тут же прижал ее к щеке. Моментального эффекта не последовало, и лицо его так и продолжало оставаться опухшим.

— Это хоррошо, — заявил парень.

— Ничего хорошего. Завтра пойдешь со мной, — ответила, дотрагиваясь до его лба. Все еще горячий. — Ты где ос нашел, дурень?

— В лесу, — был мне простой ответ.

— Зачем ты у них гнездо украл?

— Тебе подаррить хотел, — ухмыльнулся он, так и не открывая глаз.

— Дурак, — обижено ответила я, ложась рядом с ним. Однако чистоте пола в отличие от Алека я не доверилась и, недолго думая, подложила себе под голову его руку.

19. Не разводите, девки, парней на «слабо»!

Проснуться в объятьях Алека было… страшно.

— А! — вскрикнула я, только открыв глаза, и сразу отшатнулась в сторону, глубоко дыша и пытаясь успокоить участившееся сердцебиение.

Клубок волос, в который парень превратился за ночь, медленно зашевелился, потянулся и из него выглянул один заспанный янтарный глаз.

— Ты почему кричишь по утрам?

— Что ты натворил? — тут же накинулась я на него, пытаясь собрать свои волосы и выпутать из них его. Во сне парень не только умудрился расплести мою косу, но еще и закопаться в ней, словно новогодняя елка в гирлянды.

— Ничего я не творил. Ты мне сама косу дала, — заявил он сонно, собирая волосы в небольшую кучу и подкладывая их под голову, словно подушку.

— Перестань! — возмутилась я, отталкивая его в сторону и собирая свое сверкающее богатство. — Они из-за тебя, итак, теперь грязные! Где я их мыть буду?! Здесь водопровода нет!

— На озере, — не открывая глаз ответил парень, продолжая сжимать в руках прядь волос.

Я отобрала и ее у него и поспешно встала, сбрасывая волосы на кровать. Парень снизу вверх посмотрел на меня растерянно, будто я его обокрала. Лицо его все еще оставалось опухшим и воспаленным после вчерашнего похищения осиного гнезда, черты лица вновь просматривались с трудом, подбитый глаз переливался теперь всеми цветами радуги, а волосы после компрессов и валяния на полу были сальными и всклокоченными.