Чтение онлайн

Ник почему-то думал про тантрический секс. Вроде он ничего подобного не практиковал… Наверно. Но в голову упорно лезло такое название. Стоило посмотреть в интернете, если ли вообще нечто подобное у местных. Да и для себя разобраться.

Повторить прошлый опыт не вышло. Возможно, не то настроение или недостаток времени. Но они просто неплохо пообнимались.

А справка в интернете про тантру описывала это как даосские практики сдерживания эякуляции в Индии. Но ничего про магию или парное совершенствование. Так что Ник понял, что подсказок не будет и такое нужно придумать с нуля. Возможно, надо как-то одновременно «включать поток»! Правда, для такого и правда надо одновременно думать и работать, так скажем, и верхней и нижней чакрой.

Вспомнив про чакры, Ник задумался. В прошлый раз, возможно, они как-то реально ими соприкасались? София сидела на коленях? Они целовались? Он уже точно не помнил, но это явно следовало проверить.

От такого попаданческого чита отказываться точно не стоило.

В гимназии, оказывается, многие знали про конкурс. Так что, когда они приехали с Софией, то в холле встретили не только девушек из группы поддержки, но и их «болельщиков» и учителей. Даже Головин, директор гимназии, суетился, что-то решал и распределял народ по машинам.

Ник помнил, что вроде как у Софии имелся официальный тренер, но та с октября резко вышла в декрет — что-то там по здоровью, срок там, кажется, был небольшой. София упоминала, что они давно тренируются сами по себе, и гимназия не может никого временно нанять из-за того, что иногда их тренер всё-таки выходит, плюс вроде как что-то делает по удалёнке. Они с ней связываются вроде бы, или она что-то Софии присылает. Но на конкурс тренер совсем не смогла, так что от гимназии по итогу решил поехать сам директор.

Ну а что, наверное, прикольно Головину окунуться в царство девичье с короткими юбочками и стройными ножками. А может, где-то в телике засветиться хочет.

— Ладно, пока, — попрощалась с Ником София, быстро чмокнув в щёку.

— Люблю тебя. Увидимся вечером.

— Да, увидимся… Я тебя тоже люблю, — шепнула София, покосившись на своих хихикающих девчонок.

— На этой неделе только вчера и потренировалась, — пожав руку, с неудовольствием заметил Звягинцев, встретившись в кафетерии на большой перемене. — Идёшь в Михайловский вечером?

— Да, иду, — отозвался Ник. — Неделя дурацкая такая. На следующей отработаем.

— На следующей уже четвертьфиналы.

— Ну что поделать, мы вроде сыгрались, — пожал плечами Ник.

— Ты это, с нами садись, обсудим немного стратегию и чего кого, вроде Макс инфу какую-то раздобыл.

— Добро, — кивнул Ник.

Впрочем, особо баскетбольного они ничего не обсуждали, зато парни похвастались билетами на конкурс: кто кому чего и как дал эти билеты. Белкина, походу, крутила своим рыжим хвостом направо и налево, так как отдала свои «контромарки» Щеглову Илье и Звягинцеву Эдику, ещё одна из группы поддержки — Катя, из класса Софии или параллельного двенадцатого, отдала билеты Зимину Олегу и Дорничеву Максу. То есть на концерт попадала вся баскетбольная команда. Они обсуждали, стоит ли купить цветы, чтобы кидать на сцену, или лучше потом в понедельник подарить, чтобы не таскаться.

— А тебе София дала? В смысле, билет, — спросил Макс, дёрнувшись от взгляда, которым его наградил Ник. — В смысле… Вы с ней вроде встречаетесь. А то молчишь что-то.

— Задумался просто, — ответил Ник. — Я иду туда сегодня. Но, извиняйте, мы отдельно будем, в другом секторе.

— А почему в другом? — спросил Олег.

— Туда билеты её семья купила, — вроде как и не соврал Ник. Он же тоже «её семья». Муж что, не семья, что ли? — А свои билеты София отдала кому-то из группы, вроде чтоб родных позвать.

— Ого! — дружно переглянулись парни.

— Так у вас всё серьёзно? — спросил Звягинцев.

— А с Софией может быть как-то иначе? — иронично хмыкнул Ник, посмотрев в глаза капитана.

— Да я просто так спросил, — дёрнул кадыком Звягинцев и отвёл взгляд. — Что-то про Янквица слышали?

— Смотался уже куда-то, — сказал Макс. — Он при нашем последнем разговоре интересовался моим здоровьем… Спрашивал, когда я вернусь в команду. Предлагал, кстати, какие-то «усилители».

— Явно не усилители вкуса, — хмыкнул Ник.

— Ага, — мрачно зыркнул Звягинцев. — Короче, парни, Янквиц спёкся. Если в тюрягу не посадят, то из гимназии точно выпрут, лучше никому не говорить ни про какие «усилители», а то начнут какие-нибудь допинги искать и тесты проводить. Да и на всякий исключат из турнира. А оно нам надо?

Все нестройно согласились, что «оно нам не надо».

На том и порешили, как говорится.

Звягинцев как-то всё косился, словно хотел что-то узнать или спросить, но так ничего и не спросил.

После уроков Ник списался в чате-«болталке» со своими, они уже тоже ехали в центр, кроме Сашки, который жил не так далеко от Михайловского концертного зала.

Вообще получалось, что если старший брат сказал Костику, куда там его вызывали и с кого тот брал показания, то вся конспирация с «обычным бедным студентом» уже провалена. Ник только порадовался, что как-то во всех этих сумасшедших и насыщенных событиями днях успел переговорить с Сашкой, рассказать ему и заручиться поддержкой.

Возможно, Костик уже вообще всем разболтал, и они давно сделали параллельный чат, куда не включили его и обсуждали эту ситуацию. В общем, мысли были всякие.

Оказалось, что в блинную, где они договорились встретиться в пять, Ник прибыл не первым, хотя приехал раньше минут на двадцать. То ли пробки все рассосались и ещё не образовалось, то ли как-то по времени не рассчитал.

В углу за большим столом Ник увидел Костика. И с одного взгляда, своей «попаданческой чуйкой» сразу понял: Костик знает.

— Привет, — сел напротив Ник. — Уже в курсе? Брат сказал?

— Угу, — Костик смотрел с интересом. Ник расшифровал это «новым взглядом», пытаясь понять, что изменилось и изменилось ли. — У брата создалось впечатление, что тебя от кого-то прятали и скрывали, поэтому ты был вынужден жить двойной жизнью.

— Сюжет, достойный отдельной книги, — ухмыльнулся Ник. — Впрочем, можно сказать, что я и правда пытался сбежать.

— От кого или чего? — спросил серьёзный Костик, чуть нахмурившись.

— От несвободы, от давления, от всяких снобов, которые диктовали мне правила, которые мне никогда не нравились, — пожал плечами Ник. — Я не скажу, что жил двойной жизнью. Скорее я жил жизнью, которую выбрал сам. Сам выбрал своих друзей, а не дружил, потому что это выгодно, потому что у наших родственников общие интересы или что-то в таком духе. Учился сам по своим знаниям, чтобы никто не стелился передо мной, потому что я кто-то там. Когда люди считают, что с тебя нечего поиметь, они обычно не скрывают своих мыслей и намерений.