Чтение онлайн

— Расскажи всё, что знаешь про эту девочку, — ткнула мама в фотографию Курочкиной.

— Да ничего я про неё не знаю, — фыркнул Вольфганг. — Она с нами с пятого класса вроде. Курочкина это. Зовут Эмилия.

— А отчество? — спросила мама.

— Откуда ж я знаю?!

— А день рождения у неё когда?

— Да мне пофиг на неё, — снова фыркнул Вольфганг.

— Узнай, — распорядилась мама. — Всё узнай. Как зовут родителей. Кто они. Когда родилась, с кем дружит. Всё узнай.

— Да как я это должен вообще узнать? — возмутился Вольфганг.

— А ты включи голову, сынок, в голову не только едят. Спроси у кого-нибудь. Предложи одноклассникам анкету заполнить. Купи сведения. Думай.

— Да зачем тебе это? — простонал он. Возиться со всякими глупостями не хотелось.

Мама взяла его за плечи и больно впилась ногтями в кожу.

— Это. Очень. Важно. Вольфганг. Ты. Меня. Понял?

— Да, мама, — смирился он. Такой он ещё маму не видел. Точней, не видел по отношению к себе. Так-то она всё время всеми командовала. Даже отцом, из-за чего они часто ссорились.

Отчество Курочкиной было «Адольфовна» — такое же, как у него. А родилась она на месяц раньше. Жила с матерью и отчимом. Не самый большой достаток, но хватало на оплату гимназии. Дружила с Масакадовой: Курочкина почти сразу прибилась к вечно молчаливой и забитой отличнице и ходила за ней хвостиком, выпрашивая подарки. Вроде даже что-то Масакадова ей дарила. Выглядела Курочкина так себе: блёклые серые волосы, прыщи, кривоватые зубы, словно на стоматолога ей не хватало, даже китаёза-Масакадова посимпатичней. В общем и целом, ничего примечательного в Курочкиной не нашлось.

Но мама посчитала иначе.

Наконец она рассказала, в чём дело и чего она так распереживалась из-за Курочкиной. Оказалось это ребёнок его отца. Мама узнала в матери Курочкиной какую-то там отцовскую первую любовь, которая от него ушла, узнав, что тот должен жениться. Ну, на матери. Отец о том, что его любовница бросила его беременной, похоже, ничего не знал, а эта дура, видимо, была гордой и ни на какие алименты не подала. А может, боялась, что ребёнка отнимут… В общем, мама очень испугалась того факта, что у отца дочка на стороне. А ещё сказала, что Эмилия может претендовать на наследство, а если у неё вдруг прорежется сила, то вообще… Это станет полной катастрофой для них.

Вольфганг не очень любил занятия по управлению силой, которой у него пока не имелось. Это казалось до жути скучно. У мамы силы не было, и она переживала, что она может появиться у «первенца», то есть Эмилии Курочкиной, его хитрой одноклассницы, которая раскручивала свою подружку на подарки.

Брак родителей трещал по швам. С отцом мама часто ругалась, и тот не раз упоминал какой-то пункт брачного контракта. В общем, мама очень боялась, что отец узнает про эту Курочкину и бросит её и Вольфганга.

— Но надо всё делать чужими руками, — сказала мама. — Чтобы ничего не привело к нам. У меня есть кое-кто на примете.

Она наняла какого-то человека «решить проблему», но хитро, чтобы это не выглядело «заказным убийством». Должны быть виновные, которые понесут наказание.

Нанятый убийца сказал, что эта забитая Масакадова, с которой дружит Курочкина — дочь какого-то криминального авторитета, который держал казино, а деньги отмывал через какой-то бизнес. А отчим Курочкиной оказался завязавшим игроманом. Так они придумали план.

Масакадову похищают, насилуют и убивают, Курочкина должна в этом активно помогать, например, вывести Масакадову из-под охраны. А её отчим должен быть замешан в похищении и связан с казино. Чтобы, пылая местью, вырезали всю их семью. «Око за око». Мама не хотела, чтобы Курочкина и её мать раскрывали рот на наследство отца. Она желала их смерти. Желательно кровавой и мучительной. А им самим остаться чистыми и «вообще ни при чём».

Возможно, Вольфганга бы не просветили в их планы, если бы ему не надо было активно в этом участвовать, а без «понимания ситуации» он бы… Ну… «мог что-то испортить». Ему поручили передать Курочкиной «подарок её отчиму» — дорогую фишку казино отца Масакадовой. А ещё самому установить на её телефон особую программу. Он оправдал все надежды и сделал «два в одном»: попросил у Курочкиной телефон, чтобы позвонить кому-то «по одному делу», установил ей шпионскую программу, а в «благодарность» за услугу «кинул кость», то есть отдал ту фишку. У этой Курицы аж глаза загорелись при виде денежек, которые оказались ей недоступны. Вольфганг сомневался, что та что-то кому-то отдаст, но мама объяснила, что в казино не пускали детей и Курочкиной придётся просить отчима обналичить фишку. Почему не свою мать? Мама объяснила, что отчим будет для Курочкиной «безопасней» и «легче поведётся». Мол, мужчинами легче манипулировать и уговорить. К тому же если этот игроман попадёт в казино, то непременно сорвётся.

В итоге мама оказалась права.

Слежка показала, что отчим Курочкиной обналичил для неё деньги, возможно, часть оставив себе, и решил поиграть в казино. Его игромания вернулась. Буквально за неделю отчим Курочкиной влез в долги, который как-то аккуратно перекупил мамин наёмник. Ещё он приглядел какого-то ветеринара с долгами и тоже его перекупил. Так у них появилось «место преступления».

Изнасилованная Масакадова не давала покоя, и Вольфганг попросил маму об участии. О своём большем участии в операции по уничтожению их врагов. Мама согласилась, так как не знала, получится ли у них нанять кого-то для такой «работы». Обещала, что он первый и единственный хорошенько трахнет одноклассницу. Всё равно девчонке не жить, и та не сможет их выдать.

Мысли об этом мешали Вольфгангу спать. Он представлял, в каких позах это произойдёт, что сделает первым, что вторым, до чего доберётся чуть позже, как Масакадова будет кричать, как бояться его. Как будет умолять сначала остановиться, а потом будет умолять продолжать. Потому что он будет хорош, он будет таранить её своим членом до крови и криков. Она будет глотать стоны и его сперму. Он попробует её во все дыры. И она будет сжиматься от ужаса и удовольствия, и это будет в сто раз лучше, чем в любой порнушке.

В тот день, когда у мамы и её наёмника всё было готово, и Масакадову уже должны похитить, Вольфганг не выдержал. От своих ночных фантазий он уже смотрел на Масакадову с перманентным стояком. Один единственный раз он об неё потерся. Потому что сил терпеть уже не хватало, а совсем скоро она всё равно станет принадлежать только ему.

Узкие карие глаза расширились.

Вольфганг успел ухмыльнуться. А потом ощутил яркий и обжигающий удар. Влажный хруст и липкую кровь на своём подбородке. Вдобавок он полетел спиной вперёд и брякнулся о парту. Перед глазами всё плыло, с носа капало. На глазах наворачивались слёзы. Он завыл от накатившей боли. Вокруг все забегали. Его увезли на скорой в больницу.

Вольфгангу делали рентген, вправляли нос, проверяли на сотрясение. И оставили под присмотром на несколько дней. Приехавшая мама рвала и метала. План срывался. Вольфганг жаждал отомстить, но из больницы его никто не выпустил, мама сказала, что он и так чуть всё не испортил. Между тем план уже начал приводиться в действие.

Мама не зря просила установить шпионскую программу на телефон Курочкиной, эта программа делала переадресацию звонков. То есть звонил «похититель» как бы с телефона его сводной сестры. Впрочем, сильно в детали Вольфганг не вникал, страдая от боли и нереализованных фантазий. Но вроде бы вызвался там какой-то извращенец «на замену ему» и ещё парочка «похитителей», их и ветеринара должен был убить наёмник и подбросить все улики в дом Курочкиной. А также навести отца Масакадовой. Впрочем, Курочкина реально предала свою подружку, причём очень легко, а её отчим привёз девчонку к тому гаражу ветеринара на своей машине. Как-то так.