Чтение онлайн

— Дай хотя бы обезболить! — ответил Вольгович.

Велесов подошел ближе, еще раз оценил ситуацию и с ухмылкой сказал:

— Я сам, спасибо за помощь.

Вольгович отступил, мотнул в знак согласия головой и, уже повернувшись к Бертрамовне, сказал:

— За мной в левое крыло лазарета.

Я осталась лежать на земле, Велесов подошел, присел на колено и спросил бархатным голосом:

— Боль только в руке?

Я прислушалась к своим ощущениям, ноги были в порядке, но при попытке подняться рука снова завыла. Я вскликнула.

— Всё ясно. Сейчас я нанесу транквилизирующую руну, она на некоторое время ослабит боль, и я смогу безболезненно перенести тебя в палату.

Я немного напряглась, и руна какая-то странная, и не надо. Но Велесов уже нанес на кисть какой- то знак. Тепло стало растекаться сначала по руке, а затем перекинулось на спину, и я будто опьянела. Появилась какая-то уверенность, несокрушимость. И так и подмывало, всё ему высказать. Велесов хотел помочь мне встать, но я отмахнулась от него.

— Не надо я сама! — возразила я.

— Скоро действие руны пройдет, может все-таки позволишь помочь! — пытался вразумить меня доктор.

— Не нужна мне твоя помощь! — дерзнула я.

— Хорошо. Тогда следуй за мной! — развел руками мужчина.

— Нет, я с тобой никуда не пойду! Я домой хочу, верни меня домой! Быстро! Я требую! — пыхтя и краснея начала я.

— Требуешь? Ну надо же! Пока я могу от тебя что-то требовать, потому что сейчас ты под моим наблюдением! — немного повысив голос, заявил Велесов.

— Наблюдением? А кто меня бросил на краю света? Кто оставил на съедение врагам? — уже не сдерживаясь, начала я.

— Так было нужно, надеюсь мы закончили. А теперь госпожа Тихомирова проследуйте за мной! И протянул руку вперед.

Не на ту напал, врагу не сдается наш гордый варяг! Накося — выкуси! Демонстративно развернулась и двинулась в сторону леса. Правда, далеко уйти мне не дали. Догнали, развернули к себе лицом и закинули на свою спину. Я пыталась вырваться, но мой захватчик не реагировал. Лишь плотнее ухватил за филейную часть. Я взвизгнула:

— Ты что себе позволяешь, маньяк?

— Маньяк? Так меня ещё никто не называл, — с усмешкой сказал Велесов, но хватку не ослабил.

Я барабанила здоровой рукой по его мощной спине, но будто в закрытую дверь стучалась.

Перед глазами мелькали бревенчатые избы, которые только на картинках можно было увидеть или в историческом музее. На каждом из них виднелась вывеска. Я такие только в учебниках видела. Было ясно, что это мастерские. Затем мы завернули за угол и оказались возле большого деревянного здания, куда, собственно, и нес меня Велесов.

Внутри было теплее, чем на улице. Дверь плотно закрылась за нами. На первый взгляд это была бревенчатая изба, только с широким проходом и высоким потолком. Голос доктора вырвал меня из рассуждений:

— Иван, принесите мазь из мяты, ромашки и шалфея. И общий набор при травмах.

— Слушаюсь.

— И ещё… дежурных.

— Будет сделано.

Затем поворот, еще поворот. Ивана я не видела, только отблески горящих ламп. Толчок, и мы оказались внутри какой-то комнаты. Здесь царил вечерний полумрак, который проникал через небольшие окна, украшенные короткими занавесками. Между окон располагался массивный дубовый стол на толстых ножках, покрытый белой скатертью, завершали всю эту композицию два таких же массивных стула, задвинутые внутрь. На противоположной стороне комнаты находилась белая печь, которая занимала большее пространство комнаты, а рядом стояла небольшая кровать, накрытая цветастым покрывалом. Велесов нес меня прямо к ней, аккуратно посадил и сказал:

— Саша, сейчас нужно будет переодеться и помыться.

— Хорошо, — ответила я. Помыться мне очень даже хотелось! Где тут душ?

— Раздевайся, — совершенно нейтрально сказал доктор.

— Чтооо? Вы в своем уме? Если вы решили, что, нарисовав вот эту штуку мне на руке, можете претендовать на всё, то сильно ошибаетесь! — вскипятилась я.

— Да? — немного удивленно переспросил Велесов. И добавил:

— Что же за штуку я вам такую нарисовал?

— Эту…свя… нет, брачную руну! Вот! — тыча запястьем ему в лицо, продолжала я.

— Хм… первый раз об этом слышу… Даже не знаю, кто вам такую ерунду сказал, — продолжал он.

— Вы издеваетесь? — уже насупив брови, спросила я.

— Ну, что вы? Я еще даже не начинал! — парировал Велесов.

— Ах, не начинал! Ломаете комедию, первый раз слышу, назвался женихом, так полезай в кузов…

О, боже… что я несу… какой кузов…почему именно сейчас нужно было вместо груздя сказать жених…

Велесов опешил, с его лица сошла ухмылка, и затем он выдал:

— Если я правильно понял, вы назвали меня своим женихом, так?

— Эээ…да. То есть нет, то есть это…

Я не успела договорить, как горячие руки обхватили моё лицо, притянули к себе. Он нежно провел пальцем по моим губам, будто будил во мне желание. Снова. Он был так близко, его бездонные глаза меня пленяли, заставляя забыть обо всём. Он едва прикоснулся своими губами к моим, вновь, но я не ответила. Внезапно отстранился, выдохнул. Подошел к окну.

В дверь постучали, на пороге стояли две девушки в длинных льняных рубахах, поверх которых были надеты расшитые передники.

— Георгий Васильевич, звали?

— Да, девушки помогите Александре с омовением.

— Будет сделано, — немного кланяясь, ответили девушки.

Велесов вышел из палаты.

Глава 14

Георгий…Георгий…такое простое имя, но как же тебя называть? Юрий? Егор? Гера? Жора? Вот про Жору точно нет. Велесов мог быть Юрием или Егором, но никак не Жорой. Размышляла я, пока девушки наливали большую лохань теплой воды, которая располагалась в палате за печкой. Затем они и раздеться мне предложили, но я отказалась это делать в их присутствии, попросила выйти. Они захихикали, но все-таки вышли. Сначала я сняла кроссовки, ароматы «ванили» наполняли пространство вокруг… Даа…хорошо, что раньше не сняла, а то бы женишок не полез целоваться, или наоборот плохо…Усмехнулась… Сняла брюки, футболку, куртку… Действие руны уже давно прошло, но боль была терпимой. Я забралась в лохань… Ссадины стало щипать…Но делать нечего, других-то вариантов нет. Обернулась в поисках мыла…его не было… Позвала девушек.

— Извините, а можно мне мыло? — немного стесняясь, спросила я.

— Да, сейчас принесу! — ответила одна из них.

Другая осталась меня разглядывать, очень смущая. Зачем же так смотреть? Почему-то вспомнилась общественная баня, куда мы с бабушкой ходили, когда в доме протекли трубы. Это зрелище я запомнила на всю жизнь. Но даже тогда, я не так смущалась, как теперь. А когда девица так и не убрала свой взгляд заявила:

— Что вы так на меня смотрите? На мне узоров нет и цветы не растут.