Чтение онлайн

На Межгорье опустились сумерки, в домах зажгли свечи, есть хотелось неимоверно, а у меня не хватало сил, чтобы затащить раненного внутрь. Справилась с этим очень нескоро и обессиленно упала рядом.

— Вр-р-раг! — Урий, который долго наблюдал за моими попытками, слетел со шкафа и уселся на грудь раненому, наклонил голову и внимательно уставился единственным глазом.

— Друг, — выдохнула я. Сама не верила, но мужчина не вызывал опасности. Скорее богатый путник, попавший в беду. Но зачем надо было терзать ему руки?

Так, надо отдышаться и набраться сил. Раненый не шевелился, дышал тяжело, но состояние стабильное. Через пять минут и кувшина кваса я смогла встать и сходить за водой к колодцу. Вскоре в печке весело затрещали дрова, нагревая воду в котелке.

Намочив тряпку, начала осторожно протирать лицо раненого, убирая грязь. И замерла, когда смывшаяся кровь открыла личность. Вот кого меньше всего ожидала увидеть в лесу, так это пропавшего придворного мага. Но как скверно он выглядел! Закусила губу, чтобы не разрыдаться от жалости и продолжить начатое. Осторожно убрала обрывки одежды с мужчины и тяжело вздохнула, работы непочатый край. Синяки, кровоподтеки, следы от плетки, загноившаяся глубокая рана на ноге. Да и с руками надо что-то придумывать.

— Милена, я пришёл!

Бездна! Забыла про кузнеца. Заметалась по единственной комнате, не зная, что делать. В моей комнате почти голый избитый мужчина! Арташ разбираться и слушать не станет, просто прибьёт. Обоих, да.

— Арташ, — я быстро вытерла руки и выскользнула за дверь, прикрыла её и с измученным видом прислонилась к косяку. — Извини, очень устала, весь день на ногах. Давай потом?

— Кто там? — начал разъяряться он.

— Урий, — улыбнулась я, вжимаясь в дверь. Не пропущу! Мой, он только мой!

— Какой такой курий? — зарычал кузнец и начал настойчиво приближаться, угрожающе сжимая кулаки.

— Вр-р-раг? — поинтересовался ворон, пикируя с крыши прямо мне на плечо.

— Урий, — я погладила птицу по голове. — Нет, друг.

— Др-р-руг? — недоверчиво поинтересовался Урий и пристально уставился на замершего кузнеца.

— Птичка? — расхохотался он. — Милая чёрная птичка. Хорошо, зайду позже. Птичка!

— Спасибо, Урий, — я почесала довольного ворона по голове, проследила за гостем, и вернулась в дом. Выпила ещё квасу, сменила воду и со скоростью улитки продолжила начатое. Вспомнила про отсутствие дома лекарств и взвыла, ну почему так не вовремя?

Так, он маг. Жизненный потоки иные, тут одними зельями не отделаться. И почему сразу не прощупала? Тоже мне дипломированный целитель, забыла основы: вначале диагностика, затем лечение. Хорошо, больной без сознания и не указал на вопиющую оплошность, не достойную выпускника Академии. Кровь начала приливать к щекам, стыдно то как! Но Его сиятельство лежал совершенно безучастно к моим терзаниям и лишь иногда тихо постанывал.

Потерев руки друг о друга, активировав собственные силы, начала водить ладонями над телом. Странно, очень странно. Внутренняя сеть, ответственная за магические потоки, почти не ощущалась, упиралась длинными лучами в ладони и там рассеивалась. Она бледнела с каждым его вздохом, постепенно растворяясь. Но это значит… ой. Я закрыла ладонью рот от ужаса, лучше бы графу и не приходить в сознание, осознание потери Дара добьёт его.

Робкие первые лучи солнца пробились сквозь окно и осветили уставшую меня. Всю ночь я носилась между раненным, печкой и чердаком с травами. Мешала, варила, поила, обтирала. Граф откровенно мешал, он метался по единственной в комнате постели и стонал, не приходя в сознание. Впрочем, это его обычное состояние в отношение меня, я с трудом отстранилась от личности нежданного постояльца и сосредоточилась на приготовлении зелий.

— Опять ты? — прохрипел Его сиятельство, вырвав меня из беспокойного сна. Он огляделся и попытался привстать.

— Ваше сиятельство, не надо.

Я потянулась, расправляя затёкшие от неудобного положения мышцы. Надо же, заснула на стуле рядом с кроватью. А ведь давно день! Есть хотелось неимоверно, последний раз что-нибудь перекусить удалось только вчера в обед. Болели руки, ноги, спина, боль подбиралась и к голове, начинала ввинчиваться в мозг. Пришлось поморщиться и выпить обезболивающего, вот не знала, что оно настолько противное.

— Где я? — вновь подал тихий голос раненный.

— В надёжном месте, — пришлось надавить ему на грудь, чтобы лёг обратно. Что за неуёмный больной попался? Напоив и его горьким отваром, присела рядом.

— Магия…

— Нет у вас больше магии, — вздохнула я и начала с сосредоточенным видом поправлять повязки на его ладонях. — Забрали её у вас.

— Чувствую, — прошептал он и закрыл глаза.

Вот и отлично, я успела развести печь, поставила кашу в чугунке и сбегала на улицу. Напоила и перевязала раненного, он мужественно перенёс процедуры, один раз громко вскрикнул, когда я начала обрабатывать загноившуюся рану на ноге. Он вновь потерял сознание, и я смогла, наконец, поесть сама и покормить хмурого Урия. Ворон ревновал и требовал моего внимания, которое я физически не могла дать.

Ветер всё так же завывал сквозь накренившуюся дверь. Хорошо, установилась тёплая погода. Плохо то, что через щель вместе со свежим воздухом проникали и надоедливые насекомые. Пришлось придумывать ширму, чтобы отгородить больного от входа. Оставив ворона за главного и напев ему, какой он молодец, пошла на задний двор. Пилила, рубила, потом шила, но результатом осталась довольна. Теперь можно звать кузнеца, главное — в дом не запускать.

— Урий, радость моя, — я гладила ворона по голове, прислушиваясь к тяжёлому дыханию из-за ширмы.

— Р-р-радость, — послушно повторила птица, млея и вытягивая чёрную шею.

— Дверь.

— Пор-р-ра? — Урий наклонил голову.

— Пора. Приведи кузнеца, пожалуйста.

— Хор-р-рошо, — согласился ворон и взмыл в небо.

Я не знала, как отреагирует Арташ на вестника, но сама пойти не могла, состояние больного вызывало серьёзные опасения. Жар не спадал, раны на руках не думали затягиваться и постоянно кровоточили. Я валилась с ног от усталости и страдала сами, было безумно больно видеть придворного мага в таком состоянии.

Сердце рвалось в клочья, память услужливо подсовывала моменты наших встреч, нежные поцелуи, настойчивые ласки. Да, я любила этого несносного аристократа. «Ты его жалеешь, это не любовь», — возражали мозги. «Он тебе не ровня!» — подключались принципы. «Он тебя ненавидит!» — хмыкал здравый смысл. А душа тянулась и страдала.

— Милена! — бас от двери заставил подпрыгнуть и отвлечься от созерцания любимых черт лица.

— Арташ, — я навесила на лицо приветливую улыбку и поспешила к двери.