Женимся! Это приказ
Шрифт:
– Аня, у тебя болит что-то? – Поинтересовался Матвей, повернувшись, а я отрицательно покачала головой, и расслабила лицо. Ну не умела я притворяться! Ладно, пусть мама думает, что я холодная рыба в отношениях, лучше, чем идиотка.
– Вы присаживайтесь, Матвей…
– Для вас просто Матвей. Спасибо. – Босс занял один из стульев, ожидая, что мы тоже присядем за стол, но у мамы, похоже, были другие планы.
– Анюта, можно тебя на секунду? Матвей, вы пока не стесняйтесь, накладывайте салаты, берите закуски, нарезки. И вот, можете помочь открыть бутылку вина. Я не пью, но, может вы, молодежь захотите.
Почти силой она утащила меня в гостиную, в которую плотно закрыла дверь.
– Что такое? – Начала первая я, уперев руки в бока, решив, что лучшая защита – это нападение. Если сейчас она скажет, что не собирается верить нашему спектаклю, я даже не удивлюсь, после моего гримасничества.
– Ты не говорила, что твой босс такой… - начала мама, запнувшись, - красавчик. Аня, я, конечно, убедилась, что между вами всё полыхает. – На этих словах мама, клянусь, покраснела. – Но ты уверена, что у него это всё серьезно? Он выглядит, прямо как ты его и описывала, прожженным бабником!
– Ну, мам… Разве стал бы прожженный бабник связывать себя узами брака? Он бы избегал его всеми способами. Так что да, всё серьезней некуда.
– Наверное, ты права. Я просто распереживалась что-то. Думала ведь, когда ты сказала, что ты наврала. Что ради меня там что-то мутишь. А теперь, даже и не знаю, как вести себя. Он на тебя смотрит, словно съесть хочет. Я такого давно не видела.
– Да обычно себя веди. Всё хорошо, волноваться не о чем. Просто будь счастлива: твоя дочь выходит замуж. Ты же хотела, чтобы у меня была личная жизнь?
– Хотела… - Прошептала родительница, и вздохнула, взяв меня за руку. – Поклянись, что ради меня не будешь делать что-то против своей воли, Анюта.
А теперь пришла очередь вздыхать мне.
– Клянусь, мамуль. – Ну а что? Теперь можно было уже клясться, потому что я ничего уже делать не собиралась. Контракт был подписан, а, значит, дело было сделано.
Мы с мамой вышли из нашего укрытия. Я с удивлением обнаружила, что Матвей за время нашего отсутствия нашел большое ведро и уже водрузил туда букеты. Умно. Ваз такого размера в нашем доме не было, и он, похоже, это понял.
– Ну что, давайте знакомиться, Матвей? Вы простите, что так всё сумбурно. В курсе моей ситуации, я так понимаю. Завтра мне нужно уезжать, поэтому…
– Давайте. Матвей, уже год как босс вашей дочери, и с недавних пор жених.
Мы расселись все вокруг стола, мама налила себе сок, а босс плеснул нам с ним в бокалы немного вина, даже не спросив, буду я или нет. Мама внимательно за этим следила. Похоже, мысль о том, что я была беременна, её так и не отпускала, и она таким образом пыталась это проверить. Буду я пить, или нет.
– А как давно вы вдвоём вообще вместе? – Спросила мама, накладывая салаты. И вот тут случился наш первый прокол.
– Полгода – сказала я.
– Три месяца – выдал параллельно со мной Матвей.
Ну блин! Я же говорила, что надо было проговорить хотя бы такие мелочи!
34 глава
Мы кое-как выкрутились. Наплели что-то про то, что я считала с момента, как Матвей впервые пригласил меня на свидание, а он с тех пор, как я согласилась.
Мама ещё долго удивлялась, что я целых три месяца не сдавала оборону, отказывая Матвею в свидании. Тут я немного подняла свой моральный облик в её глазах.
Дальше тоже были в наших рассказах мелкие проколы, но уже не такие критичные, и через какое-то время мне показалось, что мама действительно поверила нам, и хоть немного успокоилась.
– Значит, свадьба будет двадцать седьмого числа… хорошо, я как раз должна буду вернуться за пару дней до этой даты. А что же, переезжать к Матвею ты уже после свадьбы будешь, или раньше? Я же понимаю, дело молодое, а тут у нас не развернуться.
– Думаю, после свадьбы, да. – Мне взгрустнулось. Только сейчас до меня дошло осознание, что я не просто должна была переехать к Матвею на год, но ведь и маме придётся остаться тут одной. Как она будет без меня?
Мы уже так привыкли жить вместе за эти годы…
И всё, я что-то расклеилась, и до конца вечера не могла больше ни о чём думать, уже слабо участвуя в разговорах, просто вставляя где-то к месту пару фраз.
Матвей через некоторое время засобирался домой. И я была даже рада, что этот вечер подходил к концу, и что можно было больше не строить из себя кого-то, а насладиться, похоже, почти последним вечером вдвоём с мамой.
Пока я копошилась на кухне, зависнув с тарелками в руках рядом с переполненной раковиной, мама, кажется, успела что-то Матвею сказать. Потому что, когда я появилась в прихожей, у него было такое лицо…
– Спасибо ещё раз за цветы. Тогда, до завтра? Увидимся на работе? – Я пыталась придать себе более беспечный вид, выжимая из себя последние силы.
– На работе, да. Спустишься со мной до машины? – Вдруг спросил босс, когда мы уже стояли у порога. Я даже представить не могла зачем. Но отказывать под взглядом мамы было неловко.
– Да, конечно. Мам, я сейчас вернусь. Ключи взяла.
Я всунула ноги в шлепанцы, стоящие у входа, которые я использовала, чтобы по-быстрому выйти выбросить мусор, и вышла следом за Матвеем.
Зачем он меня позвал? Хотел что-то сказать? Может, мама сказала ему что-то плохое? Хотя, она вообще была не таким человеком. Всегда тактичная даже с незнакомыми людьми. А мне показалось, что Матвей ей действительно понравился.
Пока мы не оказались в лифте, босс молчал. Заговорил, как только захлопнулись створки лифта.
– Я, кажется, не понимал, что всё по-настоящему, до сегодняшнего вечера. – Выдал он то, что я от него вообще не ожидала.
– Ты о чём? – Нахмурилась, вскинув голову на Матвея. А он рассматривал меня, словно видел впервые.
– Твоя мама сказала мне тебя беречь. Что, если что-то пойдёт не так, то у тебя никого не останется, только я. И что она мне доверяет самое ценное, что у неё есть.
Тупая боль привычно ударила куда-то в район солнечного сплетения. Так было всегда, когда мама начинала говорить о плохих исходах. Я сглотнула. Судя по выражению лица Матвея, он к такому был не готов.