Чтение онлайн

Ник притягивает меня сильнее, а я не пытаюсь сопротивляться, чувствую его голый торс и радуюсь своим ощущениям. Темнота, жаркие прикосновения, вожделения, что потрясает мое тело… И все же разум едва-едва шевелиться в моем теле, ворчит, заставляет думать…

— Ник, это неправильно… Ты не вменяем и пьян!

— Малыш, нам это не помешает, не… беспокойся, я способен сделать тебе приятно, — и снова притягивает к себе, к своему голому телу, темно, горячо, жадно.

На Нике нет рубашки, только брюки, застежка которых упирается в поясницу. От ощущения этой тесноты мне нечем дышать, ладони скованы и прижаты к его груди. Я чувствую, как бьется его сердце под моей ладонью. Ощущаю бешеный ток крови. Ник делает горячий вдох и наклоняется, жадно целует, раздвигать мои губы языком. Приятная ласка, легкая, завораживающая. И, пожалуйста, на этом пора заканчивать, только вырваться нет сил, а мозг уже поплыл от этих забытых ощущений близости его тела. Звезды, как же мне не хватало его горячих рук!

А Ник продолжает целовать. Вкус его поцелуя терпкий, горьковатый и пряный. Знакомый и чужой одновременно. Мне хорошо в его руках, а в темноте еще и легко забыться. И я не замечаю, как оказываюсь на кровати Ника в горизонтальном положении. Просто пару шагов назад и Ник аккуратно устраивает нас обоих на мягком матрасе, оказывается сверху и набрасывается на мои губы. От мягкости прикосновений не остается и следа. Он жадно впечатывает свое тело в меня, прижимается бедрами, давая в полной мере понять свое возбуждение, а потом жадно набрасывается на губы, терзая их.

Мира

— С ума схожу, Мира. Хочу тебя. Хочу всю тебя, — стонет мне в рот на мгновение отстраняясь. Его слова туго до меня доходят, мозг давно поплыл, и я себя уже не контролирую. Во мне правят эмоции. И я тоже… схожу с ума по Нику. Звезды, как же я схожу с ума! Дикое, болезненное желание, вкупе с неудовлетворенностью заставляют меня прикасаться к мужчине агрессивно, жадно, настойчиво трогать его живот, запускать ладони под брюки и прикасаться к горячей плоти. Ник смотрит на меня жадно, втягивает воздух и из его губ вырывается стон.

— Мира, не торопись… Если продолжить в том же духе, то останешься… без сладкого, — хрипло выдыхает, приподнимая кончики губ в кривой улыбке. О да, ему сейчас не до сарказма… Я знаю этот взгляд горячий, жаркий и совершенно невменяемый.

— Я тебя хочу, — и вроде бы не пила, тогда откуда это признание. Но сказать все же хочется. — И Ник, не отпускай меня. Зачем ты меня отпустил?

— Никогда. Слышишь? Никогда я тебя не отпущу, Мира. Поняла меня? Если понадобиться запру, но не отпущу, — прошипел тихо. Его рука жадно провела по моей груди, стягивая тонкий верх ночной сорочки, оставляя меня голой, дрожащая, беззащитной перед ним. А потом снова поцеловал. Бережно, нежно коснулся языком.

— Ты моя, Мира, только моя, хочешь ты того или нет…

И я ответила. Раскрыла губы, мягко коснулась его языком, лаская его рот. Скромный, ласковый поцелуй мгновенно перерос настойчивый, жаркий и возбуждающий. Ник впился ладонями в мои бедра, протянул и сжал, прижимая к своему паху. Эмоции хлестали через край, плескались внутри, заставляя ерзать под мужчиной, желая поскорее получить большего.

— Хочу тебя, давай… Мне нужно… тебя…

Вдох. Выдох в чужие губы. Бешеное желание, ошпаривает кипятком, бурлит, как лава. Прикрываю глаза, не могу дышать от его поцелуев.

— Смотри, Мира, хочу чтобы смотрела на меня!

Ник придавливает меня к матрасу, торопливо сбрасывает брюки, на мгновение отстраняясь и снова накрывает своей тяжестью. Напряженный до дрожи, горячий и только мой. Вместо глаз черная пропасть, черное пятно вместо зрачка, что полностью затопило радужку, а настойчивый взгляд скользит по моему беззащитного телу, жадно прикасаясь к торчащей от возбуждения груди, призывно раздвинутым ногам.

И мужчина отпускает себя. Двигает бедрами, соединяя наши тела. Из моего рта вырывается довольный стон, мужчина слизывать его языком и начинает двигаться, удерживая меня. Коммуникатор, что на его руке царапает кожу, когда он трогает мою грудь и я выгибаюсь от ощущений. Сильные руки, мощные ритмичные прикосновения, чувственное удовольствие близости. Невероятные ощущения вытесняют из моей головы воспоминания о нашем прошлом, и дарят новые. И я кричу! Ору! Ловлю губами воздух, втягиваю в себя стоны и хрипы нашей близости. Пик наслаждения наступает одновременно с Ником, как лава ошпаривает изнутри, сотрясает тело. Ник не удерживается на руках и чуть было не плюхается на меня, но в последний момент подставляет руку. Внутри я все еще ощущаю пульсации и собственную дрожь. Мысли все еще не со мной. Ник горячо смотрит, трогает ладонью мое лицо, проводит пальцами по губам. От его прикосновений приятно и я закрываю глаза, ощущая расслабление во всем теле. Меня практически выключает.

— Ей, Мира, не спи.

— М-м-м?!

— Попользовала и на бочок? А как же слова благодарности, клятвы в вечной любви? — тихо произносит Ник. Он пьян, я — нет, а мозг возвращается на место, а вместе с ним и сарказм.

— Угу, мы не у алтаря, так что извини.

— Ты моя, Мира, и я тебя люблю. Люблю только тебя. Всегда. Пойдешь за меня замуж? Снова?! — произносит тихо и обнимает, прижимая к горячему телу. Лицо Ника в моих волосах. Не знаю, что он там делает, но ощущение что нюхает мои волосы. Впрочем, мне плевать. Сонная нега расползается по телу, глаза закрыты, а дыхание мерное. Надо бы его послать куда подальше, но открывать глаза и портить эту идиллию не хочется. Да и я вымотана и физически, и эмоционально, так что все потом… после сна.

Ник рядом не успокаивается. Нанюхавшись моих волос, он трогает мои распухшие губы, нежно гладит шейку, спускается к груди, рассматривает… Я чувствую его взгляд даже через закрытые веки и мне страшно, о чем он думает… Что придумывает себе в этот момент!

Просто, между нами ничего не изменилось и я не уверена, что хочу начинать все заново и входить в одну воду дважды, не уверена, что простила и… Я боюсь. Боюсь снова быть с Ником, потому что второго разрыва с ним я не переживу.

— Как можно спать в такой момент? — тихо возмущается Ник, и я приоткрываю один глаз и натыкаюсь на нахальный, довольный взгляд Бывшего. Его глаза мерцают в темноте.

— В какой? — произношу тихо.

— В такой, когда твой мужчина хочет еще, — смотрит на меня насмешливым и уверенным взглядом. — У меня не было женщины два года, а фантазия не давала мне спать, как и руки. Хочу столько всего сделать с тобой, а ты спать вздумала, — задумался, втянул воздух и произнес мне на ушко пошлость. — Хотя ладно, если я тебя так вымотал можешь спать, утром продолжим. Но вот тут сдержаться уже не смогла я и мы пошли на второй круг.

Ник Флайт

Я потерял контроль. Полностью. Я наблюдал за Мирой два года, смотрел на нее через плазму хрона, но всегда оставался спокойным, сдержанным невозмутимым. Когда Мира ушла я долгое время тешил себя надеждой, что моя жена вернется. Одумается, начнет скучать, столкнется с первыми сложностями в этом огромном мире и прибежит ко мне, ища защиты. Она ушла без денег. Просто вышла за пределы моего шикарного особняка на Артуриане, села на звездный пассажирский крейсер и исчезла из моей жизни. Да, мы даже не ругались! Поговорили спокойно и разошлись каждый в свои стороны! После того разговора было пусто внутри, жгли невысказанные слова, и я был даже рад, что она ушла. Когда я не видел ее было легче дышать и легче смириться с потерей нашего малыша, с приговором, что озвучил врач. Ее не было и боль уходила. Кажется, уходила.

Через месяц другой стало легче дышать, стало легче жить, и я даже почувствовал обиду, что жена не вернулась, что как-то живет без меня и не вспоминает даже. Пора бы, уже. Пора. Но нет, Мира улетела в другой сектор Галактики! Она не просто улетела… она порвала со мной все связи, хотя, поначалу, я даже пытался с ней связаться и поговорить.

Сейчас она лежала рядом и тихо сопела во сне. Удовлетворенная, разнеженная, красивая и теперь… рыжая. Гибкая как земная кошка и такая же колючая как шлак (* вид ядовитых хищных галактических котов). Я смотрел на нее слегка прищурив глаза, рассматривал и пытался дышать. Возбуждение вновь прокатывалось по телу. Мира меня беспокоила, притягивала, ее запах и вид будоражили и не давали надежду на освобождение от этой любви. И я понимал, что не в силах контролировать себя, не после двух лет без нее, двух лет одиночества…