Чтение онлайн

— Показывай, — требует иллиор, отходя от окна.

Фьяцла, экстренно продумывая план безопасного спуска вниз, доводит иллиора до шкафа, открывает дверцы и указывает на нижнюю панель:

— Здесь. Полезай. Я следом, — с длинными паузами произносит она, понимая, что это звучит очень подозрительно.

Как только Кром скрывается в недрах шкафа, она лезет следом, надеясь, что хоть в этот раз не отобьет себе ничего.

Бормоча проклятия тому мгновению, когда решила прыгать вниз после Крома, Фьяцла сползает с него, мстительно потоптавшись битыми коленями. Она бы приземлилась нормально, если бы в полете ее не развернуло куда-то в сторону. А так упала поперек иллиора и отбила ноги, от души приложилась головой.

— Можно аккуратней… — шипит маг, пытаясь одновременно сесть и пнуть ее.

Эсхиллка отползает на безопасное расстояние и совсем по детски показывает магу язык. Она переводит взгляд в сторону и болезнено морщится, завидев ненавистный артефакт. Снова смотрит на Крома.

— Только не говори мне, что я снова здесь… Сюда что ли все ходы ведут? — скулит она, заводя глаза к потолку.

Кром пожимает плечами и ничего не говоря, оборачивается. Как только в поле его зрения оказывается высокий постамент из черного камня, он вскакивает с пола и со всех ног несется к нему. Фьяцла тяжело вздыхает, когда видит, что маг, что-то восторжено квохча, обнимает артефакт.

Эсхиллка ждет, когда он перестанет проявлять телячьи нежности по отношению к бездушному камню. В итоге он выдает:

— Этот камень хранился в Нормане… Я думаю, ты знаешь, что Норман некогда был столицей Темной империи, — последнее он произносит, осматривая и ощупывая находку, испещренную древними иллиорскими рунами. — Это единственный оставшийся из девяти, поддерживавших границы государства. Активировать их можно с помощью девяти ключей из того же материала

Он проводит ладонью по совершенно ровной поверхности, натыкается на что-то и оборачивается к эсхиллке, которая изо всех сил пытается скрыть раздражение, вызванное дискомфортом от нахождения рядом с заряженным силой иллиоров предметом.

— А вот и скважина, — он замолкает, а потом выдает: — кулон Ахрона такой же формы и величины. Хм… Не зря я ему не позволил его оставить. Но, и у Атцлы ничего не получилось бы.

Фьяцла замирает в недоумении. Как так ничего не получилось бы? И ее родственнички столько усилий тратят ни за что?

Маг, закочив обжиматься с камнем, подходит к ней и протягивает руку, чтобы помочь встать с пола. Эсхиллка решает от помощи не отказываться, здесь она что- либо самостоятельно сделать не сможет, при любой попытке встать подгибаются ноги, и чем больше времени они в этом помещении проводят, тем хуже. Она хватает его за протянутую конечность, позволяя ему поднять себя в вертикальное положение

Как только она встает и отряхивается от пыли, сразу задает интересующий вопрос:

— А почему у нее ничего не получится?

— Во-первых, ей не подойти к этому артефакту, — начинает объяснять маг, — сконцентрированная в нем сила иллиорских магов размажет ее тонким слоем по полу. Ты сама прочувствовала его воздействие. Во-вторых, кулон никак ни меньше фонит, чем камень. Ну и в-третьих, повелевать этой силой могут только потомки самого первого, создавшего эти девять артефактов, Темного Властелина — Идриса Темного.

От прозвучавшего в голосе Крома пафоса, девушка закатывает глаза, сопровождая это действия тяжелым вздохом, и произносит ничего не значащее, только чтобы закрыть поднятую тему:

— А… понятно…

Маг, явно не довольный тем, что она не выказала ни малейшей радости от получения новой информации, раздраженно передергивает плечами и спрашивает, рассматривая темные провалы окружающих выходов:

— Ну, так куда нам идти?

— Туда, — коротко произносит эсхиллка, указыва направо.

Кром прослеживает движение ее руки и следует в том направлении. Возвращается к ней, хватает за локоть и тянет за собой. Фьяцла тихо шипит, когда рука иллиора с силой сжимает предплечье. В это мгновение единственной ее мыслью было, что на коже останутся синяки.

После долгого блуждания по лабиринтам темных переходов, маг не удосужился прихватить с собой факел, они выходят в тускло освещенный коридор подземелья.

До того, как дверь затворяется, скрыв за собой темные недра застенья, иллиор оборачивается, чтобы запомнить ее местоположение. Фьяцла же на это внимания не обращает, уже порывается идти дальше, но приходится остановиться.

— Не трудись, все равно потом не найдешь, — отрешенным голосом, хорошо скрывая раздражение, бормочет эсхиллка, осматривая коридор. — В любом случае, где- нибудь найдется еще один.

Маг на это пожимает плечами и тянет, смирившуюся с таким положением вещей, Фьяцлу в сторону развилки, которая виднеется в самом конце. Как только они доходят до расширяющейся части коридора, и эсхиллка оказывается на свободе, она с облегчением вздыхает и потирает руку, на которой тут же начинает темнеть новоприобретенный синяк.

Отвлекшись на созерцание пострадавшей конечности, девушка не сразу улавливает колебания магического фона, а когда все-таки замечает, маг уже оборачивается к ней и произносит, указывая на коридор слева:

— Нам туда, в самый конец.

Эсхиллка обреченно закатывает глаза к потолку, пожимает плечами, но позволяет ему снова вцепиться в руку мертвой хваткой.

— А нельзя было позаботиться об освещении, — шипит она от боли, когда в темноте запинается за приподнятый порог арки.

Со стороны Крома ничего на это не слышно, Фьяцла даже решает обидиться, но эту мысль прерывает внезапная остановка. Впереди слышится раздосадованное шипение на иллиорском, а следом маг во весь голос произносит:

— Ахрон все-таки приказал заложить вход в эту часть подземелья, — он скрипит зубами, сжимает руку Фьяцлы, которая готова хоть на стену лезть, только подальше от такого проявления раздражения, и говорит: — здесь я бессилен. Только если ты как-нибудь воздействуешь на камень.

Он отпускает ее руку.

Фьяцла, потирая теперь уже запястье, отходит на несколько шагов, принимает основной облик, подходит ближе к стене и тихо бормочет:

— Почему всегда как нужна грубая сила, так сращу Фьяцла?..

Она наносит по камням удар со всей возможной силой. Те глухо ухнув под ее кулаком, начинают трескаться и осыпаться на пол.

Пока Кром с Мелиасом и Норн обсуждают новоприбывшего, пока тот пытается зажать новообретенную дочь в крепких ребродробительных отеческих обьятьях, над Тьяцлой с громким хлопком возникает истлевший лоскут материи, который приземляется прямиком на макушку девушки. Та оставляет попытки отбиться от квохчащего что-то восторженно-радостное вампира и замирает.