Чтение онлайн

— Значит, по-твоему, оно его сожрало?

Сухие листья и ветки шуршали под ногами.

Я не ответил.

— Ну так и приятного аппетита! — продолжил Венди. То обстоятельство, что враг повержен, путем попадания в брюхо тьмы, его несказанно вдохновило. Ни то он не отдавал отчета в том, какой это ужас, ни то просто не верил. — Интересно, он долго убегал, прежде чем… ну ты понимаешь… — Друг примолк, но ненадолго. — Не знаю, кому больше посочувствовать. Кэшнаирец наверняка поперек горла встал, так что… Да с такого обеда, если не подавишься, так траванешься… они же змеиный яд с молоком матери впитывают. А это их вино… ведь сущая гадость!

В гостях у Эсмирато полбутылки высадил и не плевался.

— Каша ему моя, видите ли, не понравилась, а как насчет самому стать обедом?

Ну это уж совсем! Я резко развернулся:

— Ты заткнешься сегодня? — Венди округлил глаза, отшатнувшись. — Я думаю, — прояснил я ситуацию и зашагал дальше.

Помедлив, он двинул следом, но больше не проронил ни слова. Некоторое время мы брели молча, придерживаясь пути из поваленных деревьев, ведь согласно моей теории…

— Этот цветок был непростым растением. Он защищал не только волшебную полянку, а весь лес, весь лес в этой зоне! А кое-кто его сломал…

— И сгинул вместе с ним, — присовокупил Венди.

Внимательно оглядев его непробиваемую физиономию, подумал, что спорить бесполезно. С ним связываться, что воду ситом черпать — только время терять. А я и так много чего потерял, одно время и осталось. Если оно есть. А то пока мы тут языками чешем, Эсмирато там… И что я скажу, когда Кадемония спросит, где ее брат?

— Идем. По дороге расскажешь, что с тобой стряслось. — Каким обухом по голове приложило… То есть, когда успел подхватить проклятье. — И выброси эту дурацкую кость, с ней ты выглядишь как идиот.

Он моему совету не последовал.

— Говоришь, никаких странностей в последнее время не замечал, — подвел итог его получасовой разъяснительной болтовне по поводу минувших дней, предшествующих отправке на испытание. — И Кадемония не подходила, скажем, пожелать удачного пути?

— Так она меня не осчастливила. — Мимолетно улыбнулся Венди, явно намекая, как осчастливили меня, но тут же посерьезнел, лишая приятной возможности отобрать кость и одарить от всей души по голове. — Она вообще на меня не смотрит и не говорит со мной. Я для нее словно пустое место.

Бедненький! Не переживай, я поговорю со своей невестой, чтобы она уделяла тебе должное внимание, болван! Выложить ему это я не успел.

— Кажется, она действительно тебя любит, — заключил он, с несчастным видом заглядывая мне в глаза. А он-то надеялся…

Жар прилил к щекам. Любит, значит. Что ж, этого следовало ожидать. Задумавшись, шагнул в сторону…

— Эй! Там овражек! — Отдернул друг меня с опасного края.

Мы свернули на прогалину. Тут след, к моему изумлению, терялся. И куда, ради Лагаса, могла подеваться этакая махина, грандиозный сгусток тьмы, выкорчевывающий деревья на своем пути? Такое под корягу не спрячешь и в дупло не засунешь. Полянку, поросшую травой и диким лютиком, обрамляли кусты с неестественной синевы листьями и деревьями с желтыми стволами. Я огляделся, выискивая что-нибудь примечательное, но ничего примечательного не заметил.

— Будем ждать здесь. — Бросил на землю мешок и сел сверху.

— Здесь? Но, — боязливо огляделся Венди, — почему здесь?

Враки, кто утверждает, что для человека самое главное удобство. Главное — относительное чувство покоя. И тело, не задействованное в общественной деятельности, способно отрешиться от реальности на некоторое количество часов, даже будучи в вертикальном положении — например, когда висишь на дереве вниз головой, застигнутый врасплох коварной ловушкой супостата, нет ничего зазорного в том, чтобы вздремнуть. А уж сидя на мешке с вещами…

— Кармаэль, — ущипнул меня спутник. — Ты не думаешь, что…

— Я не думаю, — разлепил глаза, решительно подавив импульсивное желание схватить за горло нарушителя сна.

Меж деревьев таилась тьма, разлитая, словно черничное варенье. Вдалеке мерцали загадочные огоньки. Это был не тот же самый лес, в который мы приехали вчера. Его наполняли странные звуки и шорохи, и воздух пах неправильно, колдовскими травами, от которых мутнел разум. Рывком встал и спросил Венди, почему он не разбудил меня раньше.

— Когда раньше? Солнце буквально упало за горизонт, я и глазом моргнуть не успел.

— Случайно это моргание не длилось пару часов?

— Что? Да я глаз не смыкал! — обиделся тот.

Вот и оставляй так на карауле. Стойте, а разве я его оставлял? Собирался ли я тут спать?

— Как ты проснулся?

— Я не спал, — настырно заявил этот недотепа.

Горе мне с ним. Все приходится разжевывать.

— Ну, хорошо, может, и прикимарил, с кем не бывает.

Приходится разжевывать, но не в этот раз.

— И как же ты проснулся?

— Как-как… — Он поскреб затылок. — Да так и проснулся. Прислонил кость к дереву, а она упала. — Снова почесал он затылок.

— Упала?

— Ну да.

— С чего это она вдруг…

Земля мелко задрожала, давая ответ на вопрос и задавая новый. И, признаться честно, мне это не понравилось.

— Что происходит? — схватился Венди за ствол ближайшего дерева.

А я знаю?

Прихватив мешок, крикнул «бежим», и едва мы успели убраться с полянки, кубарем скатившись в кусты, как земля разверзлась, и оттуда повалил густой черный дым, заполняя все пространство. Зажав нос и рот, я кашлял и махал мешком, чтобы очистить воздух. Вскоре дым стал рассеиваться, опускаясь вниз и стелясь по земле рваными клочьями.

— Что это такое сейчас было? — растерянно озирался Венди. — Природная аномалия? — И уставился на меня, очевидно полагая, что я ему сейчас все по полочкам разложу. Ну да.

Впрочем, чтобы это ни было, задерживаться здесь, определенно, не стоит.

— Ты ждал именно этого, когда сказал, что у тебя есть план? — спросил он.

Эм…

— Я сказал, что у меня есть теория, по которой выходит, что Эсмирато… м-м… попал в затруднительную ситуацию из-за цветка, припрятанного под камзол. И потому громада тьмы последовала за ним, ведь нас она не тронула, а от него сапог… понимаешь?

— Вот что значит не иметь совести. Жаль, не каждого вора сжирают, — заключил Венди, заметно расстроившись.

Не думаю, что именно это я имел в виду.

— Резонно предположить, что ночью чудище обнаружится снова на том самом месте, где исчезли его следы, — дополнил я картину.

— То есть хочешь сказать, что здесь мы ждем, когда образина, с глазами размером с сарай, вновь покажется, чтобы… чтобы… А что ты собираешься с ней делать?

— Ну как же… — И почему я об этом не подумал?