Чтение онлайн

— Если это извинения, то они приняты.

Внезапно Венди содрогнулся и схватился за горло. Что опять? От его лица отхлынула кровь. Он приоткрывал рот, как рыба, выброшенная на сушу, в тщетной попытке вздохнуть.

Упал на колени, стремительно краснея. И не успел я ничего понять или сделать, да даже толком испугаться, как по его телу прошла судорога и изо рта подобно призраку вылетела струйка дыма. Пролетев по воздуху, она на миг зависла над Эсмирато, словно над чем-то размышляя, и втянулась в его рот. Глаза кэшнаирца резко распахнулись, он вскочил как ошпаренный и выдернул из-за пояса кинжал, дико озираясь.

— Где? Где он? Где?

— Тише-тише! Здесь никого нет, — попытался я его утихомирить, пораженный случившемся.

Взгляд темного бешено метался из стороны в сторону и вдруг остановился на Венди. Тот приподнялся на локтях, еще недостаточно придя в себя и вращая глазами.

— Я убью его! — ринулся на него кэшнаирец. И лезвие кинжала кровожадно блеснуло.

Эсмирато кинулся на Венди, я на него, и все смешалось и покатилось кубарем. Венди перехватил руку противника — кончик кинжала замер в дюйме от его горла. Себя я обнаружил валяющимся рядом — демонский камень попал под ногу и отправил меня в недолгий полет.

— Эсмирато, — начал осторожно, опасаясь еще больше разозлить темного, — ты же этого не хочешь.

— О, еще как хочу, — прошипел тот в ответ. — Умираю, как хочу.

— Так сдохни, наконец! — сквозь стиснутые зубы посоветовал Венди, что есть сил не давая себя проткнуть. Кинжал дрожал в руке кэшнаирца, но не сдвигался ни в ту, ни в другую сторону. Хотя Венди, очевидно, было сложнее. Пот выступил у него на лбу.

Я доползу и положу конец этому неудобному положению. Я доползу и… Неожиданно кэшнаирец дернулся и всем телом навалился на Венди. Лезвие рвануло вперед и со скрежетом вошло в каменистый грунт. С остервенением отшвырнув безвольное тело Эсмирато, Венди ощупал горло и его пальцы окрасились алым.

— Он меня убил! — завопил он. — Он меня…

— Да не ори ты, — подлетел я к нему и осмотрел шею. — Он тебя даже не ранил. Пустяковая царапина. До завтра заживет.

— До завтра? — обалдел Венди. — Ты что не видел, что произошло? Да он меня чуть не разделал! Чуть головы не лишил! А я говорил, давай здесь оставим, пусть сам, как хочет, а ты…

— Да перестань! Не видишь, с ним не все в порядке, — наклонился я над кэшнаирцем, тот снова находился в обмороке или… или просто спал.

— Не все в порядке? Это я давно заметил. С первой встречи!

— Не кипятись. Уверен, у него была причина так поступить. — Венди гневно вскинулся, и я поспешно добавил: — Взять хотя бы то, как ты его разукрасил, пока «лечил». Но… — было кое-что, что меня волновало значительно больше кэшнаирца. — Сам-то ты как? Что это такое из тебя вылетело… белый дым?

— О, как великодушно, что ты спросил. Я-то думал, тебе наплевать. Главное, что темный пришел в себя, ведь ты уже, верно, решил, что мимоходом его прикончил. А по мне так пусть они все умрут! Эти проклятые кэшнаирцы! — Приложил Венди к порезу вынутый из кармана платок. Кружевной, видно, женский. Интересно, кто эта несчастная?

— Ну раз ты так говоришь, значит, жить будешь, — поднялся я на ноги, чувствуя укол обиды.

Минул час, а может и больше. Мы успели обшарить округу и откопать из-под камней чудом уцелевший бурдюк с водой, когда Эсмирато пошевелился и в очередной раз пришел в себя.

— А мы-то уж как не надеялись! — пробубнил Венди насуплено.

— Что случилось? — сонным взглядом обозрел нас кэшнаирец. — Где мы?

— Ты что-нибудь помнишь? — спросил я.

— Что, например?

— Как ты едва меня не прирезал? — великодушно напомнил Венди.

— Что? — уставился тот в ответ и философски пожал плечами: — Значит, было за что.

— Было за что? — рассвирепела жертва произвола. — Можно, я его прямо сейчас…?

— Нельзя! — оборвал я. — Как ты себя чувствуешь? — спросил кэшнаирца, не обращая внимания на возмущенный взгляд друга.

— Голова болит и глаз, — притронулся он к наливающемуся фиолетовым фингалу. — И пить охота.

— Ага, щаз! Ему и последнюю воду!

— Давай, — требовательно взглянул я на Венди.

— Но ведь он мне…

— Давай! Это приказ. — Чтоб у него не осталось сомнений.

Неохотно подчинившись, Венди обиженно отсел подальше, но бдительности не потерял, придирчиво наблюдая за темным.

— Значит, ты ничего не помнишь? — начал я.

— Почему ничего? Я помню, как за мной гналась черная махина. А потом… потом…

— Она тебя проглотила, — подсказал Венди. Я метнул на него неодобрительный взгляд. — А чего, я не прав?

— И что дальше? — попробовал я вернуть нить разговора и осекся. Лицо Эсмирато побледнело.

— Проглотила… Она меня проглотила?

— Ага, — снова вклинился Венди, — и долго переваривала, пока у нее несварение не случилось.

Эсмирато сглотнул.

— Вот тьма!

— Нет, не тьма, а всего лишь дух природы Эйхейзар, а если уж тебе нужна тьма, то это ты, пожалуйста, к своей сестрице шагай. И не надо меня затыкать, Кармаэль! Из-за этого красавчика мы все едва не погибли, а вместо благодарности, он решил мне горло перерезать. Такие пироги! И теперь я хочу получить ответы, которые бы меня устроили. Иначе я буду считать его врагом. Тут-то наши дорожки и разойдутся. Не хочу иметь в спутниках сумасшедшего, желающего мне нож в спину всадить! И тебе, Кармаэль, придется выбирать, с кем продолжить путь.

В принципе он прав, одно меня не устраивало: это не я с ним иду, а он со мной. Вернее, они оба. Так что выбирать не придется. Придется делать другое — следить, чтобы мои талахари не поубивали друг друга. Они хотят свести меня с ума!

— Не помню, — еле слышно сказал Эсмирато, пустым взглядом уставившись в землю. — Я ничего не помню.

— Ничего? — презрительно переспросил Венди. — Даже то, что тебя звали Эстрагон? Или снова память отшибло, что ты Эсмирато?

— Снова? — поднял он растерянный взгляд.

Кажется, потерянность кэшнаирца доставляла Венди ни с чем не сравнимое удовольствие. Он расплылся в самодовольной улыбке и подошел ближе.

— Если память опять играет с тобой в прятки, то позволь мне исправить это недоразумение. — И Венди кратко изложил о наших приключениях в мире Эйхейзара, не забыв красочно описать, каким никчемным и трусливым деревенщиной предстал перед нами некто Эстрагон. — Но если ты не помнишь, что ты Эсмирато, то я расскажу…

Лицо кэшнаирца с каждой оброненной Венди фразой все больше мрачнело.