Чтение онлайн

– - Когда так смотрят, -- тихо сказала я ему, -- женщины это чувствуют.

– - Это не я смотрю, это мои глаза смотрят, -- ответил Игорь.

– - И твои глаза уже не видят твою жену Марину и твоих дочерей Наташу и Машу?

– - Сейчас сосредоточусь... Нет, не видят, -- вздохнул Игорь.

– - Она сейчас оглянется, -- предупредила я Игоря.

– - Ничего не могу с собой поделать, -- ответил Игорь.
– попробуй перекрыть ее, но тогда я буду смотреть на твою попку, когда это так близко, мужчина не может контролировать свое зрение.

– - Пошляк!

– - Это не пошлость, это радость жизни.

Мы прошли мимо лодочной станции, свернули направо и увидели десятка три мужчин и женщин с детьми.

Наша сопровождающая обернулась, показала на купающихся, сбросив полотенце, бросилась в реку и довольно быстро поплыла к противоположному берегу.

Я его увидела сразу. Он стоял по грудь в воде, а рядом плавал мальчик. Мальчик попытался отплыть от него, но он развернул его в сторону берега и шел рядом, пока мальчик не нащупал дно. Теперь я могла определить: мальчику было не больше семи лет. Они вышли на берег. Он растер мальчика полотенцем, они сели на землю, и он открыл банку пива для себя и банку кока-колы для сына.

Мы стояли рядом. Мальчик рассматривал нас, и он тоже не мог не заметить нас, но он не замечал. Тогда я села рядом и сказала мальчику:

– - Здравствуй. Меня зовут тетей Верой.

– - У нас не принято называть взрослых тетями и дядями, -ответил за мальчика он.
– - Вера или Вера Ивановна.

– - Лучше Вера, -- сказал мальчик.
– - А я Александр.

– - А как тебя зовет папа?

– - Сан Саныч.

– - Тогда и я тебя буду звать Сан Саныч?

– - Что вы хотите -- пива или кока-колы?
– - спросил Сан Саныч.

– - Мне пива.

– - Мне кока-колы, -- сказал Игорь.

Сан Саныч достал из пакета банки с пивом и кока-колой.

– - У вас всегда такой большой запас?
– - спросила я.

И снова за Сан Саныча ответил он:

– - Всегда. На случай непредвиденных гостей.

– - Извините за вторжение, но пришел факс. Вопрос о тендере будет решаться в понедельник утром. Я приехала спросить: что мне делать?

Он молчал.

– - Пошли. Обсудим, -- наконец сказал он и, положив в пакет полотенца, пошел в сторону лодочной станции.

– - Игорь, объясни ему, что мы успели сделать, -- попросила я.

Игорь догнал его. Я с Сан Санычем пошли за ним.

– - Если судить по поведению отца, у него неприятности. Это так?
– - спросил Сан Саныч.

– - А как ты это определяешь?
– - спросила я.

– - Когда у него неприятности, он молчит, потом быстро собирается и уезжает. Он уедет?

– - Еще не знаю, -- ответила я.

– - Я могу дать вам совет, -- предложил Сан Саныч.

– - Давай.

– - У нас в садике работает дворник дядя Федя. Он всегда говорит: клин надо выбивать клином.
– - Спасибо. Замечательный совет, -- поблагодарила я Сан Саныча.

– - Только я не знаю, что такое клин. А вы знаете?

– - Не очень хорошо, -- ответила я. Мне не очень хотелось объяснять мальчику про клин, к тому же этот самый клин я в жизни никогда не видела.

Когда мы подошли к даче, он сказал Игорю:

– - Постарайтесь найти аналитика. А мы с Верой Ивановной подъедем к указанному времени.

Игорь посмотрел на меня. А что мне оставалось делать? Я хотела остаться с ним.

– - Пусть будет так, -- сказала я.

Игорь уехал, и мы остались вдвоем. Вернее, вначале втроем, но он сказал Сан Санычу:

– - Можешь погулять.

– - Мне не хочется, -- ответил Сан Саныч.

– - Тебе хочется.

– - Ты уедешь в Москву сегодня?
– - спросил Сан Саныч.

– - Да.

– - Других вариантов нет?

– - Нет. Ты переночуешь у Валерия и Люды, а я завтра приеду.

Сан Саныч посмотрел на часы, кивнул и, не торопясь, вышел. Он шел, как отец, развернув плечи, чуть наклонив голову.

– - Кофе, чай или что-нибудь плотнее?
– - предложил он.

– - Чай.

Он приготовил бутерброды, заварил чай. На участке перед домом росли большие ели. Если их посадили в конце тридцатых, им было больше пятидесяти лет. Кроме елей на участке ничего не росло: ни цветов, ни ягодных кустов.

– - Я не знала, что у тебя есть сын.

– - Теперь знаешь.

– - Я еще ничего не знаю.

– - Могу рассказать. О чем?

– - О твоей жене.

– - Моя жена вышла замуж за моего партнера по бизнесу и живет в Гамбурге.

– - И тебе оставила сына?

– - Да.

– - А с кем он живет на даче?

– - С нянькой.

– - А сколько лет няньке?

– - Ты хочешь спросить, сплю ли я с ней? Не сплю.

– - А где сейчас нянька?

– - На субботу и воскресенье она уезжает в Москву.

– - А зимою?

– - Дача зимняя. Сан Саныч здесь живет уже два года. Осенью он пойдет в школу. Но для решения этой проблемы у меня есть еще два месяца.

– - Но ты знаешь, как решить эту проблему?

– - Знаю.

– - А как решить проблему с тендером?

– - Не знаю. Ситуация складывается не в нашу пользу. Виноват в этом и я. Я не предусмотрел, что Шахов может добиться переноса сроков тендера. Нам нужны деньги, чтобы продолжить строительство судов. Эти деньги может дать только государство.

– - Но у нас есть партнер, который вложил тоже деньги. Пусть он добавит, пока ты не поправишь свое финансовое положение.

– - Он не вложит денег. Риск должен быть обоюдным. Он узнает, что мы не кредитоспособны, что мы проиграли тендер, и будет ждать. Если нас перекупит более удачливый конкурент, он будет работать с ним.

– - А почему мы должны проиграть? Ведь мы строим суда. Это новые российские суда, государство должно нас поддерживать.

– - Государство -- это чиновники. Чиновник соблюдает государственный интерес, когда он совпадает с его личным интересом. То, что Шахов перенес сроки тендера, означает, что он купил мнение чиновников.

– - Мы это можем доказать?

– - Нет. У чиновников есть замечательное объяснение, почему не надо поддерживать нашу компанию.

– - Почему?

– - Потому что в последние два года мы больше теряли, чем приобретали. Глава компании женился на "мисс Россия" и вкладывал деньги в модельный бизнес, и тоже не очень успешно. Наконец, пьяный попал в автокатастрофу и практически не дееспособен. Если бы Иван Кириллович въехал бы, даже на коляске, он, может быть, нашел бы аргументы, почему государство должно поддерживать нас, а не Шахова. Шахов нас перехитрил, теперь я это точно понимаю. Твое появление в компании на меня подействовало, как красная тряпка на быка. Мне бы не обижаться...