Чтение онлайн

– Они могут разбиться, если шлепнутся на землю.

Преданный Санчо Панса озадаченно почесал в затылке и наморщил лоб. Привычная стимуляция мыслительного процесса оказалась результативной, и он нашел выход:

– На тросе через забор спущу.

– Молодец, Толян!
– одобрила полет его мысли боевая подруга.
– Снега почти нет, а земля мерзлая, так что следов не останется. Жаль, что я однорукая, толку от меня мало.

– Не боись, я сам.

– Ты уж поаккуратней на крыльце, - наставляла его Алла.
– Как бы Яшка раньше времени не выглянул.

– Все будет путем, - заверил её ушлый Санчо Панса.

Проехав по нужному переулку, он свернул на перекрестке и притормозил.

– Посиди, сэр Персиваль, мы быстро, - сказала хозяйка, пересадив котенка на заднее сиденье.

Толик достал из багажника канистры с водой. Две взял в руки, а третью зажал под мышкой. Алла подхватила здоровой рукой свернутый кольцом трос для буксировки автомобилей, и они осторожно двинулись к дому Якова, стараясь держаться в тени высоких заборов.

Дойдя до нужного дома, злоумышленники оглядели прочную железную калитку и поняли, что она заперта на врезной замок. Металлические ворота тоже заперты. Отмычек у мстителей не имелось, да они и не умели ими пользоваться. Участок обнесен сплошным высоким забором, но двухметрового верзилу Толика это не смутило. Вытянутыми руками он доставал как раз до верхнего края забора. По счастью, хозяин не удосужился оснастить его колючей проволокой.

– Пощупай наверху, нет ли проводов сигнализации, - шепотом велела Алла.

Приподнявшись на цыпочки, верный оруженосец тщательно обследовал забор и отрицательно мотнул головой. Привязав трос к ручке двух канистр, он осторожно перекинул их через забор, потом закрепил другой конец троса на ручке третьей канистры и проделал с ней то же самое.

– Ну, с Богом, Толян, - напутствовала его боевая подруга.
– Если Яшка выскочит раньше времени, я начну колотить в ворота и жалобно взывать, мол, пустите бедную раненную женщину водицы напиться. А ты под шумок успеешь смыться.

– Фигня!
– отмахнулся отважный Санчо Панса, он же умелец на все руки.
– Если Яшка вылезет, я его шарахну башкой об крыльцо, и катка не надо. А после он ничё не вспомнит.

– Яков может быть дома не один, - предупредила Алла.
– За забором не видно, есть ли в доме свет.

– Значит, всех рядком положу на крыльце, - заверил Толик.

– Нет, других людей не трогай. Врежь Яшке и по-быстрому делай ноги. А я отвлеку погоню.

– Лады, - согласился верный соратник.

Взявшись за край забора, он подтянулся на руках и ловко перемахнул через него. Отвязал трос и перебросил его Алле. Она быстро свернула его кольцом и зажала под мышкой. Не переставая поглядывать по сторонам, боевая подруга прижалась к забору, в темноте почти слившись с ним. Пока все было тихо, переулок совершенно пуст. Жители, как и положено законопослушным обывателям, крепко спали.

Уже минут через пять через забор перелетели пустые канистры, следом перебрался Толик. Мстители миновали переулок, свернули в соседний, забросили канистры в багажник "вольво" и сели в машину. Проснувшийся сэр Персиваль тут же скакнул на спинку переднего сиденья и с довольным урчанием устроился на шее хозяйки.

– Часа за три-четыре подморозит, - сказала боевая подруга, когда они выехали из поселка.
– Хорошо, что Олег сегодня дежурит. С утра я по этому поводу печалилась, а оказывается, его дежурство кстати.

– Чё, от него секрет, что ль?
– повернулся к ней недогадливый соратник.

– Само собой, - кивнула Алла.
– Он хирург, его дело людей штопать. Олег не поймет, что иногда не вредно и сломать пару конечностей ради правого дела.

Лежа в ванне, Регина размышляла о своей жизни. Она выросла в хорошей, крепкой семье, ощущая себя любимой дочкой папы и мамы. Особенно мамы.

Мама рассказывала, что когда-то они жили трудно, им постоянно не хватало денег, у них были большие долги, но это было давно, и Регина этого не помнила. Зато потом её родители стали обеспеченными, и она ни в чем не знала отказа. Они побывали во многих странах, с восемнадцатилетнего возраста Регина одевалась лучше всех сокурсников, имела машину, вначале "Жигули", потом каждые два года новую иномарку.

Замуж не спешила. А зачем спешить? Она красива, уверена в себе, самодостаточна. Поклонников хоть отбавляй. Еще бы! Регина была завидной невестой. А она присматривалась к очередному поклоннику, пытаясь понять, что его больше привлекает - деньги её родителей или она сама как личность? И на поверку обычно оказывалось, что меркантильный интерес присутствовал. Пусть она привлекательна, но почему-то за её подругой Линой, девушкой из малообеспеченной семьи, поклонники толпами не бегали.

Она окончила институт, и мама сказала, что ни к чему дочке рвать жилы, делая карьеру. Еще успеет, у неё вся жизнь впереди, а пока молода, пусть поживет в свое удовольствие, не слишком напрягаясь.

"Я в твои годы только работала, работала и работала, - говорила она. А тебе не нужно думать о заработке, мы в состоянии тебя обеспечить. Найди себе занятие по душе, занимайся чем хочешь, бери от жизни все, не заботясь о деньгах. Потом будет, что вспомнить".

Регина так и жила, ни в чем себе не отказывая. Вернее, мама позволяла ей так жить. Ее ровесницы не имели и сотой доли того, что было у нее, а Регина с полным основанием гордилась своими родителями - оба деловые люди, сами пробились, сами создали материальный базис, позволяющий их детям не заботиться о хлебе насущном. Карьера от неё и в самом деле никуда не денется - ей всего двадцать три года, - а пока нужно приобрести максимум знаний и обеспечить интеллектуальный багаж. Когда займется серьезным делом, обзаведется семьей, учиться будет уже некогда. Регина устроилась на необременительную работу с чисто символическим, по её тогдашним меркам, окладом, училась на курсах испанского языка и параллельно - на бизнес-курсах. Может быть, впоследствии пойдет по стопам родителей, может быть нет, но знания лишними не бывают. Даже если она будет работать по своей основной специальности, они обязательно пригодятся - юрист, хорошо разбирающийся в бизнесе, может сделать блестящую карьеру. Ее мама руководитель юридического отдела их семейной фирмы и богатая женщина.

И вдруг все в одночасье рухнуло. Отец ушел к другой женщине, отняв у них все. "По какому праву?
– возмущалась Регина.
– Ведь мама работала вместе с ним, и ей принадлежит половина".

Ее отец поступил как последний негодяй. И дело не только в том, что забрал себе все. Он сознательно и планомерно уничтожал её мать, боясь, что та восстанет и потребует то, что положено ей по закону. А ему не хотелось делиться. Пусть отец очень богат, но стать вдвое меньше богатым не пожелал.

А мама слегла. Вначале она была потрясена тем, что муж её бросил, потом его жестокостью, жадностью и лживостью. В конечном итоге тот добился своего - её мама потеряла себя, потеряла здоровье, не могла работать, не хотела жить и ждала смерти как избавления от своего жалкого существования.

Оказавшись с тяжелобольной матерью на руках, Регина не сдалась.

"Это временный этап, - сказала себе девушка.
– Будет трудно, но я выдержу. Сейчас самое главное - не дать маме погибнуть. Мои личные дела - в сторону. Займусь ими, когда вытащу ее".

Чтобы вылечить мать, были нужны деньги, много денег, но у них ничего не было, кроме квартиры. Все поклонники, раньше мечтавшие назвать её своей женой, разбежались. Регина работала в бюджетной организации, там трудились такие же неимущие, как и она, - выбирать не из кого. Кирилл оказался самым верным поклонником и, несмотря на то, что по сравнению с прежним достатком, она стала почти нищей, твердил, что любит её, и уговаривал выйти за него замуж. Но вешать на себя ещё и этот хомут ей не хотелось.

Потом за ней стал ухаживать Володя Дьяконов, один из её сокурсников. Он и раньше пытался за ней приударить, но завидная невеста Регина имела поклонников получше этого провинциального плейбоя и весьма ехидно прохаживалась по его адресу. После окончания института они два года не виделись. Встретились случайно - она стояла на троллейбусной остановке, а Володя ехал мимо, увидел её, притормозил и предложил подвезти. По дороге расхвастался, что преуспел, - мол, он теперь известный адвокат с обширной практикой, зарабатывает кучу денег. Уж что-то, а пустить пыль в глаза этот позер умеет. Да и выглядел не как в студенческие годы. Одет с иголочки, в очень дорогие вещи, у него "рено" - пусть и не супер, но для двадцатичетырехлетнего парня вполне. Язык у него подвешен, будущие перспективы расписывал весьма красочно, - мол, мать и отчим с большими связями, оба юристы, обеспечили его солидной клиентурой и теперь у него не жизнь, а медовый пряник. И с ходу предложил пожениться. "Я подумаю", ответила Регина.