Чтение онлайн

Макс отбросил щипцы, подошел к Королю и дернул его за ноги. Король растянулся на спине.

– Не надо жрать мою печень, я много пил! Правда, только хорошие вина!.. И мой член, мой бедный член, он старый и жесткий, потому что… служит мне верой и правдой… до сих пор!.. – Макс занес над Королем руку, Король улыбался. – До сих пор, Макс, представляешь, не то, что у некоторых, а?

Макс ударил ребром руки Королю в грудную клетку. Он вложил в этот удар всю ненависть, так умело вызванную только что криками Короля. Раздался хруст, рука Макса провалилась. На белой рубашке Короля стало расплываться красное пятно. Он был еще жив.

– А мои мозги… Не ешь их, там много… мыслей… у тебя будет… понос… несварение… – глаза Короля закатились, по телу прошла судорога.

Макс расстегнул рубашку и просунул руку в красный провал. Потом резко дернул на себя, выворачивая белеющие ребра. Опять засунул руку и выдернул в кулаке большую мышцу. Макс приблизил сердце Короля к уху, внимательно прислушался, вздохнул и засунул обратно. Он вытер руку салфеткой, постоял, тяжело дыша, и набрал номер телефона.

– Федя, – сказал он, – Король ничего никому не говорил.

– Ладно, ублажи его как следует и выгони. Насчет его денег… Сам реши, мне некогда сейчас.

Феде только что доложили, что с вертолетом полный порядок, а по поводу фургона никто пока не интересовался.

Волков очнулся, почувствовав, что его обыскивают. Он открыл глаза и увидел двоих в милицейской форме.

– Ребята, – сказал он чуть слышно, – я из органов, меня оглушили и забрали документы. Фамилия Волков. Позвоните в отделение.

– Крепко выпил? – участливо спросил один из милиционеров. – Сам дойдешь до машины или подтолкнуть?

– Ребята, позвоните!..

– Сейчас до вытрезвиловки доедем, сам позвонишь, если не забудешь, каким пальцем номер надо набирать!

Они засмеялись.

Волков встал, пошатываясь. Прошел несколько шагов, огляделся. Фургона нигде не было. Он ничего не понимал. До машины осталось метров десять, когда он как-то даже лениво раскидал милиционеров по сторонам, кривясь от пульсирующей боли в переносице. Пока они стонали и катались по траве, Волков сел в их машину и поехал к тюрьме.

Еву обыскивали на первом посту в тюрьме. Для этого у них была женщина, охранник стоял рядом и разглядывал Еву в упор.

– Что это за строгости с нашим персоналом? В прошлый раз меня всю ощупали, теперь опять!

– С вашим братом, следователем, надо держать ухо востро. Был у нас в тюрьме случай, называется он теперь «большая любовь», следователь пронесла подсудимому пистолет, влюбилась по уши, он совершил побег.

– И что с ней? – спросила Ева.

– Сидит, что с ней станется, мемуары пишет.

Ева прошла второй пост и расписалась в книге прибытия неразборчиво, обозначив фамилию подследственного «Курин А.Ф.».

– Что это вы перед самой прогулкой? – спросил ее охранник.

– Ничего, я подожду, – и Ева медленно пошла к прогулочному двору.

Выход к нему был закрыт решеткой, выводили первую партию задержанных. Ева сразу увидела Слоника, он, не поднимая головы, быстро стрельнул глазами по сторонам, Ева отшатнулась к стене.

Она осмотрела пустой коридор, лестницу на второй этаж. Быстро сняла с себя брюки и куртку. Оказавшись в тюремной спецодежде для персонала, собрала волосы в хвост и надела парик. Она стала блондинкой. Сунула свою одежду в пакет и поставила его под лестницу. Когда она после этого вышла к прогулочному двору, закрытому решеткой даже сверху, все задержанные из СИЗО понурым стадом уже брели друг за другом. Ева подошла поближе. Медленно подняла голову. Сверху, с будки спецпоста, на нее удивленно смотрел охранник с автоматом. Ева продолжала так стоять, ничего не говоря, глядя снизу на охранника. Он не выдержал первый.

– Эй, – проговорил он тихо, – чего так рано? Еще, считай, полчаса до назначенного времени?

– Пора, – сказала Ева, – Действуй!

– У Феди мозги не в порядке, такую прислать! Здесь все надзирательницы наперечет, вот идиоты, – он поднял обе руки и потер лоб.

Слоник чуть поотстал от шеренги. Охранник, оглядевшись, спустился вниз и стал ковыряться с замком решетки. Слоник смотрел застывшим взглядом на Еву, по вискам у него тек пот. Охранник чертыхался. Наконец он открыл замок. Слоник вышел, охранник закрыл замок.

Другой охранник с противоположной стороны двора видел, что заключенного забрали с прогулки и увели под конвоем.

– Вертолет или прачечная? – спросил Мохнатый у Слоника.

Слоник смотрел, не понимая.

– Прачечная! – сказала Ева быстро. – Он вертолет не потянет.

– Тогда свободна, я веду его в прачечную. Что ты так уставилась? – спросил охранник, удивившись. – Эй, ты же просто выпустила его на свидание, что тут происходит?

– Нет, Федя сказал, что все делаю я, – Ева услышала свой голос словно со стороны.

– Тогда прощевайте. Пятый стиральный автомат с краю. В пакете. Я уйду с крыши. Из прачечной сразу звони Феде, – охранник быстро побежал по лестнице, стараясь ступать бесшумно.

Ева развернула Слоника спиной к себе и подтолкнула. Они прошли еще два коридора, теперь надо было пересечь метров пятьдесят открытого двора. Еву охватило странное равнодушие, она видела перед собой стриженый затылок Слоника, отвисшую складками шею, чуть шевелились пальцы в наручниках. Он был маленького роста, не больше метра шестьдесят.

– Налево, – прошептала она, – Теперь направо… Заходи в дверь и спускайся в подвал. Налево. Стоять.

В большом помещении прачечной двумя рядами располагались стиральные автоматы. Цементный пол, почти под потолком небольшие окна с решетками, но света было достаточно. У запертой двери стояли металлические решетчатые контейнеры с бельем. Белье было засунуто в сетки. Сетки завязаны узлом.

Ева открыла дверцу одного из контейнеров, достала сетку и развязала ее. Она выпотрошила оттуда серое белье. Расстелила на полу простыню. Все это время она старалась не смотреть на Слоника, боялась, что он заметит что-то в ее взгляде, что насторожит его.

Ева выдохнула, сжала и разжала пару раз правую ладонь, резко выдохнула и с выдохом нанесла быстрый и сильный удар ребром по шее – чуть пониже уха и наискосок.

Слоник медленно опустился на колени, потом упал лицом вниз на простыню. Ева осторожно подошла сзади, достала веревку и тщательно намотала ее концы на обе руки, потом закинула веревку Слонику на горло, упершись коленом ему в спину.

– Встречай гостя, Николаев! – Ева закусила губу до крови, в голове у нее словно помутилось. Она вспомнила, что собиралась произнести прощальную речь. – Попрощайся со своей системой! – сказала она вместо этого Слонику, сев ему на спину и сдерживая судорожное подергивание тела. Когда Слоник обмяк, еще перестраховалась с минуту, прислушиваясь и задерживая дыхание.