Чтение онлайн

Далила долго сидела возле кабинета Гнатюка. Гнатюк ее видел, но не приглашал. Через два часа она устала сидеть, подошла к нему, запиравшему кабинет.

– Простите, я занят, – Гнатюк прятал глаза.

– Не закрывайте, я все равно с вами поговорю, лучше это сделать в кабинете, а не в коридоре. И имейте в виду, у нас очень мало времени.

Гнатюк посмотрел внимательно в лицо Далиле и заметил, что она в темных очках. Он показал жестом, чтобы сняла. Далила помедлила, вздохнула и продемонстрировала отменный синяк. Тогда Гнатюк хмыкнул и открыл дверь.

– Кто это у нас так не любит современную психологию, а? Неужели нашелся нормальный человек и не позволил залезть к нему внутрь! Имейте в виду, я с удовольствием приму вашу жалобу на рассмотрение. Рассматривать я ее буду очень долго и досконально.

– Чтобы вам уж совсем поднять настроение, я скажу, что это сделал тот самый человек, который и рассказывал мне о Еве Николаевне.

– Молодец, мужик!

– Я передам ему вашу похвалу, он удивится, я всегда называла его мальчиком. Может, потому, что он младше меня… – Далила закинула ногу на ногу и спокойно выдержала округлившийся взгляд Гнатюка. – Я вообще к вам по делу, я не просто пришла показать синяк и поднять вам настроение. Я знаю, почему Еву выкрали и что от нее хотят.

– Это вы так… Информацию так добывали? – Гнатюк осторожно прикоснулся к своему глазу.

– Нет. Это семейное. Я просто сложила вместе некоторые факты, и получилась законченная картинка.

– Валяйте. Я вас понимаю, работать в таком учреждении и не раскрыть страшного и запутанного дела, это просто было бы…

– Не насмехайтесь. Давайте разберемся вместе и посмотрим, что получается. Ева Курганова идет в контору, занимающуюся сантехническими работами, и просит там план коммуникаций тюрьмы. Несколько дней спустя в газетах и по телевидению сообщается о побеге очень важного преступника и исчезновении во время этого побега охранника. Ева взвинчена, нервы ее напряжены до предела, она случайно проговаривается ночующему с ней мужчине о том, что убила человека и потеряла при этом веревку, орудие удушения. Она понимает, что за ней следят. В ночь ее похищения к ней приходит знакомый, который приносит деньги и просит ее скрыться, потому что она влезла в очень серьезное дело и испортила его. Она не успевает скрыться. Это то, что я собрала вместе. Впечатляет?

– Деньги у нее на кухне, это?..

– Да, это тот самый знакомый, о котором я сказала.

– Кто он? Откуда он узнал?

– А где она?

Гнатюк внимательно посмотрел на упрямо поджавшую губы Далилу.

– Слушай, девочка… Я понимаю, приятно ощущать себя умной и способной, но объясни, зачем тебе это надо?

– Вы мне не верите.

– Ты сказала много интересного, чтобы я просто так взял и не поверил. Сначала я позвоню кое-куда. Конкретно мне ничего не скажут, но слухи передадут. И вот, если эти слухи хоть в малейшей степени подтвердят то, что ты сказала, я буду с тобой говорить. Но зачем тебе это надо, ты скажешь сейчас.

– Я вытащу ее, если она еще жива.

– Зачем тебе это? Она же очень опасна профессионально, если я правильно тебя цитирую.

– Это надо не столько мне, сколько… Давайте так. Я выйду в коридор, вы посплетничаете по телефону, а я подожду. Позовите меня, если я права, или прогоните, если это у меня фантазии.

– Что, вот так, запросто, поехать черт-те куда спасать противную девочку с профессиональными проблемами? А семья?

– Ну… Как бы это объяснить. Я вдруг поняла, что совершенно не могу воспитывать мужчин. Они у меня вырастают не мужчинами. Я им противопоказана, это ужасно, но факт.

– О господи, – Гнатюк тяжело вздохнул, снял трубку с телефона и показал Далиле на дверь.

Через полчаса Гнатюк открыл дверь в коридор, посмотрел на Далилу тяжелым взглядом и кивнул, приглашая ее войти.

Они сидели друг напротив друга и молчали. Далила зажала ладони между коленками и покусывала полные губы. Гнатюк осматривал ее с недоумением и растерянностью. Несколько секунд он просто ненавидел ее, люто и бессильно.

– Ну? – спросил он наконец.

Далила облегченно вздохнула и улыбнулась.

– Если вы так спрашиваете, значит, я все правильно предположила, да? Ну попробуйте мне просто поверить! Скажите, где она, я ее вытащу! Вы меня не знаете, я очень приспосабливаюсь, понимаете. Я проныра. Подлая, но умная проныра, я куда хочешь пролезу! И потом, я же почти в девяноста случаях из ста через пять минут беседы могу просто по лицу человека определить, что он задумал. Вы еще не знаете, какая я дрянь! Но в жизни бывают такие моменты, когда только такая и может что-то сделать, понимаете?

Гнатюк смотрел ошарашенно. Расхваливая себя, Далила раскраснелась. Размахивая руками и мотая головой, чтобы получше объяснить всю гнусность своей восхитительной натуры, она растрепала волосы и каким-то немыслимым образом расстегнулась еще на две пуговицы. Она была очень хороша.

– Ладно, – задумчиво произнес Гнатюк, – будем надеяться, что ты просто дура дурой, а таким обычно везет. Не знаю, чем ты можешь ей помочь, но скажу все, что у меня есть. Итак. Во вчерашней перестрелке участвовали турки. Именно они и увезли Еву в своей машине. Сегодня утром наметился маленький след. Ее видели в аэропорту, она улетала с турком, причем принудительно, в Одессу. Вижу твое изумление, я уже это обдумал. У Евы не было загранпаспорта, да, не было. Я знаю, потому что пару месяцев назад была путевка в Болгарию, надо было за два дня уехать, она мне говорила, что у нее нет паспорта. Может, этим людям ничего не стоит сделать паспорт, а уезжали они в Одессу, боясь строгого контроля и постов в международном аэропорту. Объясняю. Из Одессы запросто, без всяких виз и проблем, красивую женщину спрячут и увезут в трюме торгового или даже грузового судна. На море они хозяева.

– Вы думаете, что ее везут в Турцию? Но зачем?

– А! Вот тут очень интересно получается. Это что касается слухов. А если этот важный арестант жив и его переправили в Турцию после побега? Тогда Еве самое время поехать туда и получить медаль за хорошо выполненную работу.

– Ну, вы даете… – Далила опешила, но смотрела на Гнатюка восхищенно.

– Я живу на свете давно, хоть это и звучит банально, но кое-чему научился. Я научился не удивляться еще в молодости, когда хороший друг и сосед по комнате в общежитии вдруг оказался работником одного весьма серьезного ведомства и писал доносы. Вербовали почти всех, но странно, – завербованными оказывались самые непредсказуемые, самые принципиальные, тихие, обеспеченные! Вашему поколению этого почти не довелось попробовать, для вас это бред.

– Ладно, я поняла вашу мысль. Я в это не верю, но все может быть, согласна. Давайте сделаем так. Я должна ее найти, а там уж соображу, что дальше делать, – пить за ее успехи или вытаскивать ее из дерьма. Мне все равно, чьи приказания она выполняла. Очень плохо для нее самой, если ничьи. Это значит, что моя теория о профессиональной ненормальности подтвердится, и ее маниакальная жажда правосудия победила в ней элементарное желание жить. Турция так Турция! – Далила закинула руки за голову и изогнулась, потягиваясь. – Очень даже удачно, есть такие круизы по профессиям, знаете? Ну, куча специалистов по изучению маркетинга, или медиков-психологов, к примеру, садится на теплоход и слушает лекции, проводит семинары, иногда выбираясь на берег и посещая интересные города. Пара недель сплошного морского удовольствия. Поможете? У меня есть загранпаспорт.

– Я не знаю, как там по профессиям… Сомневаюсь, что на таком теплоходе соберут медиков, но просто вылететь в Турцию я мог бы помочь хорошему специалисту-психологу. Позвоните мне к вечеру. Тем более, – добавил задумчиво Гнатюк, – что-то вы у нас задержались с исследованиями профессиональных отклонений и проблем контактности в коллективе.

– Если поможете, я обещаю, что докторскую у вас писать не буду!

– Ну, спасибо! Кстати, если хотите, я с удовольствием порекомендую вас в то самое ведомство, будете добывать сведения официально. Ну как, а?