Чтение онлайн

— Что-то здесь не пахнет коммунизмом по Марксу и Ленину.

— Они были евреи, а мы русские. Мы привыкли брать крепости штурмом, а не осаждать их.

Его взгляд был красноречив. Он готовился к штурму «крепости». Натали предупредила его на случай, если он проявит излишнюю агрессивность:

— Я привыкла бывать на приемах и выслушивать монологи. Это моя работа.

— Коммерция? Торговля?

— Я еще и финансист в прошлом. До встречи с Уоллесом.

— Он научил вас, как развязывать языки. Я это понял, но мне наплевать, кому и что вы передадите. — Александр в одиночку выпил свой стакан водки. Новая порция алкоголя повергла его в мрачное настроение.

— Вы хотели показать мне норок. Ваш питомник.

— Не думаю, что вам это интересно. Вы их навидались достаточно.

— Только в виде шкурок. Выдубленных и подготовленных к шитью. И никогда живьем.

— Сейчас темно. Слишком темно… на дворе, — повторил он зловеще. — И холодно, и голодно. Голод — не тетка, есть у нас такая поговорка!

— Вы лишили меня кремлевской трапезы.

— Я вас накормлю.

Его сильные пальцы впились в руку Натали. Он провел ее через анфиладу низеньких темных комнат и усадил за уже накрытый на двоих стол. В камине жарко горели дрова. Отблески огня отражались в хрустале и серебре столовых приборов.

— Ваши военные еще не изобрели скатерть-самобранку?

— Пока нет. Зато у нас есть Надежда, Надя — единственная и неповторимая.

Колыхая широкими бедрами, вплыла Надя, обтянутая военной формой. Впереди своего выдающегося бюста, достойного премии на конкурсе «Мисс Мира», она несла поднос с горячими яствами.

— Госпожа Невская специально приехала из Америки, чтобы отведать твоего супчика, Надюша. Познакомьтесь, Наталья. Вот кто кормит и поит нашу Советскую Армию.

Надя тут же залилась румянцем. Ее крепкая сильная ладонь коснулась руки Натали. Это было рукопожатие не только поварихи-служанки и не только армейской спортсменки, это было прикосновение разъяренной от ревности любовницы.

— Екатерина Великая ела суп и щи утром, днем и вечером. И потчевала ими своих фельдмаршалов. Потом, после приема у императрицы, они дома вдосталь наедались свежего мясца.

Александр, как хищник, отрывал зубами куски от жареного бифштекса.

— Наша пища вам не по вкусу? — осведомился он, заметив, что Натали только попробовала предложенные ей кушанья.

— Я наелась. Вдоволь. — Истинно русские выражения действовали на молодого Лапшина успокаивающе.

— Тогда пойдем наверх, пить кофий! Надька, подай его туда. С бренди, да получше! — Лапшин, казалось, играл роль Распутина из старых голливудских лент.

«Наверх» — означало лечь с ним в постель. Натали представила, как она убегает отсюда: поднимает тяжелые металлические засовы, выскакивает во двор, освещенный прожекторами, и под улюлюканье одичавших в этой глуши солдат спасается от преследующей ее стаи волков. Пугающая перспектива!

Она пошла вслед за покачивающимся на ходу военачальником на второй этаж. В каждой комнате он зажигал и гасил люстры, демонстрируя афганские и персидские ковры, европейский фарфор и серебро, скандинавскую мебель, смесь роскоши и дурного вкуса. Его кровать была необъятна, как Тихий океан, и окружена зеркалами в металлических рамах.

— Если хочешь освежиться… — не очень отчетливо пробормотал Александр и указал на дверь, ведущую в ванную.

Натали вошла туда и взглянула на свое отражение в зеркале. После вспышки желания при встрече с юным Стефаном она не испытывала ни к кому сексуального влечения. «Захочу ли я заниматься любовью с этим генералом после того, как он стянет с себя сапоги и все остальное?..» — размышляла Натали, встретившись взглядом сама с собой перед огромным зеркалом, украшавшим ванную.

Лапшин ждал ее на полпути между дверью из ванной и двуспальной кроватью. Сцена соблазнения была срежиссирована в меру его вкуса и таланта. Принесенные из теплицы свежесрезанные цветы, схваченные по дороге морозцем, увядали в роскошной вазе. Серебряный поднос с рюмками и графином, доверху наполненным коньяком, был водружен на ночной столик у изголовья. В спальне пахло духами «Мадам Роша».

Оттягивая решительный момент, Натали оглядела комнату, скользнула взглядом по пузатому комоду и с удивлением увидела среди коллекции пепельниц томик Солженицына.

— Вы даже почитываете Солженицына?

— Собираетесь донести на меня Кириченко? — ухмыльнулся Лапшин. — Уж он-то прочитал его от корки до корки.

— А вы?

— «В круге первом». Солженицын чувствует Россию, как никто другой, из современных писателей. Какая она была и какой должна стать вновь! Духовной и свободной от отравы западного материализма.

— Вы верующий?

— Мне слишком поздно обращаться к Богу. Я слишком много знаю. Если Господь позволил людям совершить столько подлостей, то лучше б его не было… Но я солдат… а солдат должен во что-то верить. Когда идет на смерть.

— Вы идеалист.

— Все военные люди идеалисты. В конце концов, они рискуют жизнью. Им хочется знать, ради чего.

«Или Лапшин не так уж пьян, или русские люди чем пьянее, тем больше вдаются в философию», — сделала вывод Натали.

— Вы женаты? — решилась спросить Натали.

— Я лишился жены так же, как и вы мужа. Я одинок, как и вы.

— Ее убили?

— Вас интересуют подробности?

— Не рассказывайте, если это вам тяжело…

— Наоборот. Подходящий момент, чтобы излить душу. — Молодой Лапшин оскалил зубы в ухмылке. Он стал похож на волка, загнанного в ловушку и готового к последней смертельной схватке. — Она была со мной в Кабуле. Я был на боевой операции, а она хозяйничала на кухне в нашей квартире в офицерском городке. Кто мог знать, что «духи» — душманы выпустят ракету и она попадет именно туда, где жены ждали своих мужей.

— Боже мой! — воскликнула Натали.

— Но она готовила еду не для меня, а для своего любовника. Для тыловой крысы, подобной товарищу Кириченко. Этих типов мы ненавидели больше, чем моджахетдинов. С ними мы встречались на поле боя, а эти гады шептались у нас за спиной, строчили доносы и трахали наших женщин. Ракета накрыла обоих голубчиков. И хозяйку, и гостя. Их кусочки собрали, сожгли вместе и ссыпали в одну урну. Мне нет дела, где ее захоронили. У армии и КГБ свои давние счеты! С первых лет революции. И КГБ по этим счетам скоро заплатит. А неизвестному душману я благодарен. Он выполнил за меня часть работы…

Натали не очень верила рассказу молодого генерала. Скорее всего он сам, собственноручно, снарядом или миной разнес в клочки свою жену, ее любовника… свою любовь. Он явно был способен совершить такой поступок.

Александр вдруг рассмеялся.

— Вы подумали, что я вам рассказываю страшные сказки? Глупый пьяный дядя напугал до смерти бедную девочку.

— Душераздирающая история. — Натали вздохнула с облегчением. Ситуация, казалось, разрядилась.

— Но правдивая.