Чтение онлайн

– Кто-нибудь узнает это?

Лидия, стараясь побороть охватившие ее при виде темных пятен на ноже чувства, наклонилась поближе, чтобы как следует рассмотреть его. На темно-коричневой костяной ручке она ясно увидела выгравированные серебром инициалы "Д. X.".

– Это нож моего мужа. Он всегда носил его с собой, - прошептала она.

Картер взглянул на Николсона.

– Итак, он был убит своим собственным ножом. Да-а. Вероятно, он пил в кровати, когда вошел убийца.

– Вот к чему я пришел, - сказал Николсон.
– Конечно, мы должны дождаться лабораторных анализов группы крови Хартмана и той, что на ноже, но держу пари, они совпадут!

– Не надо пари, - отрезал Картер.
– Где ты раскопал это?

– Я проверял машину Вейганда, - сказал Николсон небрежно.
– Он лежал в отделении для перчаток.

Было около полуночи, когда Лидия вернулась к себе в номер. У нее ушло много времени на то, чтобы заявить полиции протест по поводу предъявленного Джулиусу обвинения. После этого она позвонила адвокату, дождалась его приезда и описала ему всю сложившуюся ситуацию. Однако ничего не помогло: по закону запрещалось отпускать обвиняемого под залог в случае преднамеренного убийства, поэтому Джулиус Вейганд остался в тюрьме. Даже если все то, что она делала, и не могло помочь Джулиусу, то все равно помогло ей самой. Плохо, если бы полиция заподозрила их в сговоре, хотя ничего такого на самом деле не было. К счастью, полицейские даже приветствовали ее действия по оказанию поддержки оказавшемуся в беде мужу, которые выразились в том, что она попросила друга их семьи понаблюдать за Джимом, боясь, что он покончит с собой. Конечно, никто, включая Джулиуса, не мог предположить истинной причины ее беспокойства о Джиме, который мог пойти на самоубийство, в то время как ей требовалось другое...

Сбросив платье и комбинацию, Лидия аккуратно повесила их в шкаф. Снимая левый чулок, она нахмурила брови, когда увидела маленькое кровавое пятнышко на внутренней стороне ноги в том месте, где нож проткнул чулок, когда она его заталкивала туда. Здесь и запеклась небольшая струйка крови.

Прежде чем снять другой чулок, она направилась в ванную и замыла маленькое пятнышко. Снимая второй чулок, она вытащила свернутый листок бумаги и, развернув, впервые прочитала его, поскольку у нее не было на это времени в комнате Джима. Тогда она едва успела спрятать его.

Записка была написана неразборчиво, очевидно, в последней стадии опьянения. Но среди странных начертанных карандашом каракулей она смогла прочесть фразу:

"Извини, что я выбрал такой путь ухода из жизни, Лидия, но..."

Больше ничего нельзя было разобрать, но уже и этого вполне достаточно, чтобы считать записку последним посланием самоубийцы. Она разорвала ее на мелкие кусочки и, выбросив их в туалет, спустила воду. Хорошо, что она работала в страховой конторе, в которой застраховался Джим, иначе бы и не подозревала, что страховой полис на пятьдесят тысяч долларов становился недействительным в случае его самоубийства. Хорошо, что она смогла хоть что-то обрести после своего десятилетнего брака. Не убери она нож с груди Джима и не выхвати из его рук записку, она так бы ничего и не получила.