Чтение онлайн

– Нравится? – он обвел рукой пространство гостиной.

– Ничего, – неопределенно ответила я.

– Вот и мне кажется, что ничего, – ухмыльнулся он. – В том смысле, что ничего хорошего. Казенно тут, верно? Загородный-то дом я уже по себе обломал. Дизайнер вопит: видите ли, я его концепцию совершенно испортил, и теперь он этот дом никому показать не сможет. Стыдно ему, что я там натворил. Ну и хрен с ним. Деньги, между прочим, с меня брать ему не было стыдно. Вот и пусть теперь свою концепцию в другом месте воплощает. А мне совершенно не нужно, чтобы мой дом кому-то показывали. Я в нем живу! Мне главное, чтобы самому было уютно и удобно. А эта квартира у меня так, переночевать или вот для таких случаев.

Я огляделась. И точно – гостиничный номер. Все необходимое есть, но никаких примет личного. Ни фотографий, ничего.

Раздался звонок в дверь. Никита взмолился:

– Глафира, пожалуйста, откройте. На второй подвиг я пока еще не способен.

Немного помучившись с замками, я распахнула дверь. На лестничной площадке стоял молодой человек в серебристом форменном комбинезоне и серебряной бейсболке с черной надписью «Каро-сервис». Похоже, практичный Туров решил совместить приятное с полезным. Слесаря заодно вызвал, чтобы я, пока тут сижу, за ним присмотрела.

Молодой человек внимательно оглядев меня, перевел взгляд на раскрытый блокнот, который все это время держал в руке, и осведомился:

– Госпожа Веселых Глафира Филипповна?

– Весёлых, – инстинктивно поправила я и лишь потом удивилась: – Откуда вы знаете? Я же здесь не живу, случайно зашла.

Теперь удивился молодой человек.

– А я и не знаю. У меня тут написано. – И он потыкал пальцем в свой блокнот.

– Раз написано – заходите.

Кажется, я поняла. Туров заранее рассчитал: дверь открою я, ну и дал мою фамилию. Очень мило! Может, мне этому слесарю и работу из своего кармана придется оплачивать?

Но слесарь упрямо помотал головой:

– Не пойду. Незачем. Все уже оплачено.

Такой наглости я никак не ожидала и язвительно полюбопытствовала:

– Вы что, телепат? На расстоянии работаете? Или просто ничего делать не хотите? Вот сейчас позвоню вашему начальству. Хотя, может, оно у вас тоже считает, что главное деньги с клиента содрать, а отрабатывать их не надо?

На слесаря стало жалко смотреть.

– За что? – жалобно пролепетал он. – Чем вы недовольны? Я же еще даже не успел.

– Интересно, как вы собирались успеть, если даже заходить не хотите? – Я решила, раз завелась, выдать ему по полной программе.

– Да я в таких случаях никогда не захожу, – еще жалобнее прохныкал он. – Многие не любят.

– Полный бред! – воскликнула я, лишний раз про себя отметив, что наемная рабочая сила окончательно у нас распустилась.

– Почему бред? Работать не даете, а только возмущаетесь.

Стремясь окончательно разгромить противника, я сочла хорошим тактическим ходом предоставить ему свободу действий.

– Ладно, показывайте, как вы умеете работать, не заходя.

– Давно бы так, – проворчал молодой человек. – А то только с настроения зря сбиваете.

И встав в позу, он запел оперным голосом:

Я остолбенело слушала, чувствуя себя, как Алиса в Стране чудес, «все страньше и страньше». Забавная, однако, у этой конторы манера чинить краны и прочищать унитазы. Им что, песня строить и чинить помогает? А вдруг и вправду? Вот он сейчас допоет, я пойду проверю, и выяснится, что сантехника работает. Наверное, я просто отстала от жизни.

Сантехник допел, поклонился, выхватил откуда-то из-за угла неимоверных размеров корзину с тюльпанами и, опустившись на одно колено, протянул ее мне.

– Будьте счастливы, Глафира Филипповна!

– Это что, приз? – слегка отпрянула я.

– Женщина! – возопил молодой человек дурным голосом. – Прекратите издеваться и берите свой заказ! Я, между прочим, при исполнении и тороплюсь. У меня еще пять штук таких.

– Так вы не сантехник? – до меня только сейчас что-то начало доходить.

– Твою мать, – бросил в сторону молодой человек. – Извините, мадам, сорвалось! Но где я и где сантехник?

– Вы тут, – я чувствовала себя просто обязанной помочь ему с ориентацией в пространстве. – А где сантехник, не знаю.

– А вы, значит, сантехника ждете? – осведомился парень.

– Да нет.

– Тогда ничего не понимаю.

Я, в свою очередь, мало что соображала, кроме одного: пора ретироваться. Еще немного, и молодой человек запросто мог убить меня.

– За это точно уплачено? – с трудом удерживая большую корзину, задала я последний вопрос.

– Точнее некуда.

Едва он это произнес, я захлопнула дверь. Он тоже не задержался. Я услышала удаляющийся топот его ног.

– Глафира, куда вы исчезли? – донесся до меня из гостиной голос хозяина.

Войдя, я опустила на журнальный столик свою тяжеленную ношу и строго осведомилась:

– Ваша работа?

– Ничего себе, благодарность! – воскликнул он. – Я, раненый, старался, заказывал, хотел соблюсти традиции…

– А я его…

Договорить я не смогла. Меня скосил истерический хохот. Никита явно ничего не понял. Такой реакции на букет он никак не ожидал.

– Глафира, в чем дело?

Какое-то время я лишь отмахивалась, продолжая стонать от смеха. У меня даже слезы из глаз потекли. Потом, кое-как взяв себя в руки, я изложила ему историю с посыльным. Теперь уже начал хохотать Туров.

– Представляю, что подумал этот парень! – стонал он. – Ужас какой! Бедняга! Поющий сантехник! Ха-ха-ха!

Смеялся он так заразительно, что я опять сломалась. Некоторое время мы стонали хором. Причем, если один успокаивался, то стоило посмотреть на другого, как все начиналось снова. Наконец я спросила:

– Слушайте, Никита, а зачем вы заказали такую пошлятину?

Он насторожился.

– Вам не понравились цветы?

– Нет, цветы замечательные. Однако корзина в сочетании с жестоким романсом мне показалась некоторым перебором. А вам?

– Мне, в общем, тоже, – признался он. – Но они так активно навязывали мне эту услугу, что я согласился. Решил: пусть студент подработает, а мы с вами потом посмеемся. У вас-то с чувством юмора полный порядок.

– Так он еще и студент?

– Меня в этом твердо заверили. Он учится… сейчас вспомню… А! На вокальном факультете Музыкальной академии имени Гнесиных, а в цветочной фирме подрабатывает. Вот станет потом звездой вроде Хворостовского, а вы будете вспоминать, как он вам персонально пел, стоя на лестничной площадке.